Ниндзя | Билли Айлиш

Новый день начинается как обычно.

Тренировка.

Короткая, но точная.

Дыхание.

Контроль.

Потом душ.

Потом еда без спешки.

Я почти не думаю ни о чём лишнем, пока собираюсь.

Только звук города за окнами.

И мысль, что сегодня встреча.

Впервые за долгое время — не с тем, что я уже знаю.

Я выхожу из дома, сажусь в машину и еду без музыки.

Просто дорога.

Просто движение.

Офис Darkroom появляется впереди как современное стеклянное здание, отражающее небо и другие здания вокруг.

Парковка почти пустая.

Я замечаю машину Грея и паркуюсь рядом.

Выхожу.

Он уже стоит у своей машины.

— Привет, Грей, — говорю я, подходя.

— Привет, — отвечает он. — Нас сейчас встретят.

Мы заходим внутрь вместе.

Офис выглядит так, как обычно выглядят места, где создают музыку и деньги одновременно.

Чисто.

Стильно.

Слишком продуманно.

Нас встречают сразу несколько человек.

Менеджеры.

Представители лейбла.

Кто-то из креативного отдела.

Разговор начинается быстро, почти формально.

Нам показывают студии.

Комнаты для записи.

Оборудование.

Говорят о новом артисте с осторожной уверенностью, как будто не до конца понимают, кем он станет, но уже рассчитывают на это.

Потом нас приводят в комнату, где он должен появиться.

Я слушаю, не перебивая.

И почти сразу понимаю, что весь разговор вокруг одного и того же.

Образ.

Подача.

"Как он должен выглядеть".

"Что ему подходит".

"Каким его увидит аудитория".

Один из менеджеров даже предлагает конкретные изменения в стиле, образе, подаче.

Я молчу до конца.

Потом поднимаю взгляд.

— Я хочу поговорить с ним тет-а-тет, — говорю спокойно.

Пауза.

Кто-то переглядывается.

Грей рядом ничего не добавляет.

Он просто кивает, как будто этого и ждал.

После короткой паузы нам разрешают.

Нас проводят в небольшую кофейню внутри офиса.

Тихое место.

Без камер.

Без лишнего шума.

Я сажусь за стол.

Грей остаётся чуть в стороне, у окна.

И спустя пару минут он приходит.

Деймон.

Совсем молодой.

Немного напряжённый.

Но не закрытый.

Скорее осторожный, как человек, который ещё не привык к тому, что на него смотрят как на "проект".

Он садится напротив.

— Привет, — тихо говорит он.

— Привет, — отвечаю я.

Пауза.

Я не спешу говорить о музыке сразу.

Сначала просто смотрю на него.

— Ты нервничаешь? — спрашиваю спокойно.

Он чуть усмехается.

— Немного.

— Это нормально.

Он кивает, опуская взгляд на стакан кофе перед собой.

Я делаю паузу и перехожу к тому, зачем мы здесь.

— Я не буду менять твой образ, — говорю я прямо.

Он поднимает глаза.

— Не будешь?

— Нет.

Пауза.

— Я не работаю с тем, что придумано за человека.

Он молчит пару секунд.

Будто переваривает это.

Потом осторожно спрашивает:

— А с чем ты работаешь?

Я чуть наклоняю голову.

— С тем, что есть.

Тишина становится мягче.

Он расслабляется буквально на миллиметр, но это заметно.

Я продолжаю:

— Мне нужно понять тебя, а не версию, которую кто-то хочет продать.

Он кивает уже увереннее.

— Ладно.

Я беру чашку кофе.

— Расскажи мне, что ты сам хочешь делать.

Он на секунду задумывается.

И впервые говорит не как "новый артист", а как человек:

— Я просто хочу, чтобы моя музыка звучала честно.

Я смотрю на него чуть дольше обычного.

И киваю.

— Тогда у нас есть с чего начать.

Парень смотрит на меня внимательно.

Не как на человека, который сейчас помогает ему с карьерой.

Скорее как на единственную возможность быть услышанным до конца.

Он чуть откидывается назад, но руки держит сцепленными.

— Я не такой открытый, — начинает он после паузы. — У меня не было много девушек. Была одна, но мы расстались.

Он говорит быстро, будто боится остановиться и потерять смелость.

— Я рос в неполной семье. Только папа и старшая сестра. Мама умерла.

Пауза.

Он сглатывает.

— У меня нет много друзей. Только двое. Мы с ними с детства.

Его взгляд на секунду уходит в сторону.

— Я не тот крутой подросток, который любит клубы. Я люблю музыку. Коллекционирую пластинки.

Он чуть выдыхает, будто наконец добрался до сути.

— Но я хочу быть крутым.

Я смотрю на него спокойно.

Без реакции.

Без подтверждения.

— Крутым значит, — говорю я наконец. — Твой любимый фильм?

Он моргает.

— Фильм? Как это поможет?

— Просто скажи.

Он пожимает плечами.

— Не знаю... наверное... «Социальная сеть».

Я киваю один раз.

— Ясно. Какие у тебя ценности?

Он хмурится.

— Ценности?

Я чуть наклоняюсь вперёд.

— Ты так и будешь каждый вопрос переспрашивать? Или у тебя нет ценностей?

Он напрягается.

Я продолжаю ровным голосом:

— Вот я, например, веган. Я помогаю животным. Это часть моей системы жизни.

Он растерянно смотрит на меня.

— Ну... я тоже люблю животных. Но я не веган. Я... даже не знаю.

Я не отводя взгляда:

— Ты не знаешь, кто ты?

Он быстро отвечает, почти защищаясь:

— Мне всего двадцать. Я ещё успею найти себя.

Я киваю.

— Обычно к двадцати что-то уже есть. Хотя бы направление. Даже если это "каждый день напиваться".

Он сразу качает головой.

— Но я не люблю напиваться.

Пауза.

В комнате становится тихо.

Дальше ещё минут пять разговор идёт так же.

Вопросы.

Ответы.

И постоянное "не знаю".

Не как честность.

А как отсутствие внутреннего каркаса.

Он снова и снова возвращается к одному и тому же — жалости к себе, рассказам о семье, одиночеству, будто это должно заменить ему личность.

Я слушаю.

И постепенно понимаю, что он не пытается быть открытым.

Он пытается быть удобным для сочувствия.

И это не работает.

В какой-то момент я просто замолкаю.

Смотрю на него несколько секунд.

— Ладно, — говорю спокойно. — Можешь идти. Мне всё ясно.

Он моргает.

— Ты... это, напиши что-то крутое.

Я чуть наклоняю голову.

— Конечно.

Он уходит.

Дверь закрывается.

Тишина возвращается почти сразу.

Я встаю и иду по коридору, не задерживаясь ни на секунду.

Грей идёт рядом, но ничего не говорит.

Он уже понял по моему лицу.

Я останавливаюсь у двери главного офиса и стучу.

— Да, входите.

Открываю дверь.

И сразу вижу её.

Билли.

Она сидит в кресле, закинув ногу на подлокотник, расслабленная, будто это вообще не деловая встреча, а просто ожидание кого-то.

Она улыбается и машет рукой.

Я просто киваю в ответ.

— Ну так что, решили, про что писать будете? — спрашивает главный.

Я делаю шаг вперёд.

— Да, — говорю спокойно. — Я решила.

Пауза.

— Я не буду ему писать.

В комнате меняется воздух.

Сразу.

— Не будете? — переспрашивает он. — Но почему?

Я не повышаю голос.

Не оправдываюсь.

Говорю ровно:

— Простите, если вы рассчитывали на работу со мной, но тогда вам не стоило мне врать.

Я делаю паузу.

Грей слегка напрягается сбоку.

Я продолжаю:

— Вы написали, что хотите раскрыть парня. Что он будет нести смысл в массы. Но он ничего из себя не представляет.

Пауза.

Я смотрю прямо на него.

— Я уверена, у него есть голос. Раз вы за него взялись. Но не более.

Короткое движение рукой.

— Всё время, пока мы общались, он сначала жаловался.

Я чуть выдыхаю.

— Потом на любой вопрос, кроме любимого фильма, был ответ "не знаю".

Пауза.

— У него нет собственной опоры. Даже самой простой. Даже аморальной.

Я делаю шаг ближе к столу.

— И в конце он сказал, что хочет быть "крутым". Упомянул, что хочет внимания девушек. И закончил это фразой, цитирую: "ты это, напиши что-то крутое".

Я смотрю на главного спокойно.

— Это не соответствует ни мне, ни вам.

Пауза.

— Я вас уважаю. Но работать с ним я не могу.

Билли не отводит взгляд от меня.

— Да он никто, — говорит она спокойно, как будто продолжает уже давно начатую мысль. — Незачем его брать. Голосистых парней много.

Пауза.

Она чуть пожимает плечами.

— А этот... я уверена, как только появятся слава и деньги, начнёт наркотики и девушек менять как перчатки.

В комнате становится тише.

Главный резко поднимает взгляд.

— Билли...

Она даже не меняется в лице.

— Что? — спокойно переспрашивает она. — Сам знаешь, что я права.

Короткая пауза.

Она поворачивается чуть в мою сторону.

— И на месте Леор я бы тоже ничего ему не писала. Пусть идёт...

— Я понял, — быстро перебивает главный.

Слишком быстро.

Он переводит взгляд с Билли на меня.

Секунда оценивающей тишины.

Потом он выдыхает.

— Леор, можете, пожалуйста, подождать меня тут?

Я киваю.

— Да, конечно.

— Спасибо. Я сейчас.

Он выходит.

Дверь закрывается.

И вместе с этим кабинет становится заметно легче.

Я чуть поворачиваюсь к стеклянной стене.

В коридоре Грей действительно стоит неподалёку и разговаривает с какой-то девушкой из команды лейбла.

Он выглядит спокойно.

Как будто всё идёт по плану.

Хотя план уже явно поменялся.

— Привет, ниндзя, — раздаётся рядом голос Билли.

Я поворачиваю голову.

Она всё ещё сидит в кресле, чуть развалившись, с лёгкой улыбкой на лице.

— Всё время теперь будешь меня так называть? — спрашиваю я спокойно.

Билли даже не делает вид, что думает.

— Конечно.

Я чуть прищуриваюсь.

— Это не имя.

— Зато правда звучит как ты.

Она наклоняет голову, рассматривая меня.

Без давления.

Просто с любопытством.

Я отвожу взгляд обратно к коридору.

Грей всё ещё разговаривает, но уже смотрит в нашу сторону.

Будто чувствует, что разговор внутри закончился иначе, чем ожидали все.

Билли тихо усмехается.

— Ты всегда так говоришь то, что думаешь?

Я возвращаю взгляд на неё.

— Да.

Она кивает, будто это ей подходит больше, чем она ожидала.

— Мне нравится, — говорит она. — Опасно, но нравится.