Глава 8.
Мы уже спускаемся вниз по тропе, когда Билли снова начинает смотреть на меня так, будто рядом с ней идёт не человек, а персонаж какого-то фильма.
Точнее — прыгает вокруг меня.
Буквально.
— Нет, ты это серьёзно? — она идёт спиной вперёд, держась за мой рукав, чтобы не упасть. — То есть ты и вправду ниндзя?
Я тяжело вздыхаю.
— Я уже пожалела, что рассказала тебе.
— Нет, это так круто! — Билли снова разворачивается нормально, всё ещё не скрывая восторг. — Ты два года жила среди монахов и мастеров. В Шаолиньском монастыре. В Китае.
Она драматично разводит руками.
— Это буквально сюжет аниме.
— Ты слишком романтизируешь это место.
— А ты слишком спокойно о нём говоришь!
Я качаю головой, осторожно обходя камень.
Билли снова догоняет меня через секунду.
— Подожди... — она резко поворачивается ко мне. — А как ты писала музыку?
Я смотрю на неё несколько секунд.
Потом не выдерживаю и тихо смеюсь.
— Билли.
— Что?
— Двадцать первый век.
Она щурится.
— Не поняла.
— Я не жила в какой-то пещере на полу.
Билли тут же начинает смеяться.
— Ну откуда я знаю! Это же Шаолинь!
— Да, я тренировалась по шесть-восемь часов в сутки минимум, — спокойно продолжаю я. — Но у меня была комната. Мягкая кровать. Кондиционер. Интернет.
Она резко останавливается прямо посреди тропы.
— Реально?
— Да.
— Подожди. То есть ты не стирала одежду в реке и не дралась с бамбуком на рассвете?
Я чуть приподнимаю бровь.
— С бамбуком нет.
Билли ахает.
— То есть драки всё-таки были!
— Я этого не говорила.
— Но и не отрицала!
Я снова качаю головой, продолжая идти вниз.
Она быстро догоняет меня.
— Боже, это лучший вечер в моей жизни.
— Очень низкие стандарты.
— Неправда. Просто ты слишком интересная.
Я искоса смотрю на неё.
Она улыбается так искренне, что внутри снова становится непривычно тепло.
— И всё равно, — продолжает Билли уже спокойнее, — это безумно.
Пауза.
— Ты буквально уехала в другую страну одна в двадцать лет.
— В восемнадцать.
Она резко поворачивается ко мне.
— Что?
— Я уехала туда в восемнадцать.
Билли замолкает на пару секунд.
— Ты вообще иногда была обычным подростком?
Я задумываюсь.
Потом честно отвечаю:
— Не думаю.
Она смотрит на меня долго.
А потом неожиданно мягко говорит:
— Это немного грустно.
Я отвожу взгляд на ночную дорогу впереди.
— Возможно.
Билли идёт рядом уже тише.
Без шуток впервые за последние минут десять.
А потом вдруг осторожно касается моей руки своей.
Совсем легко.
— Зато сейчас ты можешь попробовать, — говорит она.
Я ничего не отвечаю сразу.
Просто продолжаю идти рядом с ней вниз по тропе.
Её рука всё ещё касается моей — легко, почти случайно.
Но почему-то я не убираю свою.
Ветер становится теплее по мере того, как мы спускаемся ниже.
Где-то вдалеке снова слышен город.
Машины.
Жизнь.
Шум.
Билли идёт рядом неожиданно тихо.
И это, наверное, впервые за вечер, когда молчание между нами ощущается не как пауза, а как что-то полноценное.
— Знаешь, — говорит она вдруг, не глядя на меня, — мне кажется, ты всё время ждёшь, что люди уйдут.
Я перевожу взгляд на неё.
Она продолжает смотреть себе под ноги, осторожно обходя камни.
— Это так заметно?
— Немного.
Она усмехается уголком губ.
— Ты разговариваешь так, будто уже заранее готова потерять человека.
Внутри что-то неприятно дёргается.
Потому что она права.
Я несколько секунд молчу.
Потом спокойно говорю:
— Люди обычно и уходят.
Билли сразу качает головой.
— Не все.
Я чуть усмехаюсь.
— Очень оптимистично.
— Нет. Просто правда.
Она наконец смотрит на меня.
И в её взгляде нет привычной лёгкости.
Только искренность, от которой становится сложнее дышать.
— Некоторые остаются, даже когда с ними сложно.
Пауза.
— А с тобой явно сложно, Леор Вэйл.
Я тихо смеюсь.
— Спасибо.
— Это тоже был комплимент вообще-то.
— Тогда у тебя очень странные комплименты.
— Зато запоминаются.
Мы наконец выходим к дороге.
Внизу уже стоит её машина.
Чёрная.
Под светом фонаря.
Билли останавливается рядом со мной и вдруг смотрит куда-то вверх, на скалу, с которой мы только что спустились.
— Теперь это официально наше место, да?
Я чуть хмурюсь.
— Наше?
— Ну да.
Она смотрит на меня так, будто это очевидно.
— Ты показала его мне. Значит теперь я тоже имею права на эмоциональную поддержку в виде этой горы.
Я качаю головой, сдерживая улыбку.
— Ты очень быстро присваиваешь себе вещи.
— Конечно.
Она открывает машину с брелка.
Потом вдруг добавляет уже тише:
— Просто... мне давно не было так спокойно рядом с кем-то новым.
Я смотрю на неё несколько секунд.
И впервые за очень долгое время внутри не появляется желание закрыться после таких слов.
Наоборот.
Что-то становится мягче.
Опасно мягче.
Билли замечает, что я молчу слишком долго, и тут же улыбается снова, будто специально убирает серьёзность момента.
— Ладно, шаолиньский мастер, — говорит она, открывая дверь машины. — Поехали, пока я окончательно не решила бросить карьеру и жить в горах.
Я тихо усмехаюсь и сажусь в машину рядом с ней.
Машина плавно останавливается у моего дома.
Точнее — у огромного здания из стекла и тёмного бетона, где верхние этажи занимают пентхаусы.
Ночью оно выглядит почти пустым.
Только редкие окна светятся тёплым светом.
Билли медленно снимает руки с руля и выглядывает вперёд через лобовое стекло.
— Выглядит круто.
Я смотрю на здание спокойно.
— Типо того.
Она переводит взгляд на меня.
И почему-то в машине внезапно становится слишком тихо после всего этого вечера.
После музыки.
После разговоров.
После смеха на горе.
Я расстёгиваю ремень безопасности.
— Спасибо за вечер, Билли.
Она улыбается почти сразу.
Легко.
И очень искренне.
— И тебе спасибо.
Пауза.
— Это был очень классный вечер.
Я уже тянусь к ручке двери, когда слышу:
— Дай мне свой номер.
Я поворачиваюсь обратно.
Билли смотрит на меня с тем видом, будто отказ даже не рассматривается как вариант.
Я молча достаю телефон.
Подношу его к её.
Нажимаю "поделиться контактом".
Телефоны коротко вибрируют одновременно.
— Есть, — довольно говорит Билли. — Подпишу тебя "ниндзя".
Я медленно смотрю на неё.
— Очень оригинально.
— А то.
Она быстро что-то печатает у себя в телефоне, явно довольная собой.
Потом вдруг снова поднимает взгляд.
— У тебя есть соцсети?
Я вопросительно смотрю на неё.
Она тут же начинает объяснять руками:
— Ну я понимаю, что нет активных. Но такие... знаешь... с серой аватаркой, странным ником, который тебе предложила сама соцсеть.
Я невольно усмехаюсь.
— Есть.
— Я так и знала!
— Я скину тебе. Может быть.
Билли сразу щурится.
— Почему "может"?
Я спокойно убираю телефон обратно в карман.
— Я почти не пользуюсь телефоном.
Несколько секунд она просто смотрит на меня.
А потом начинает смеяться.
— Ну да.
Она качает головой.
— Это очень похоже на тебя.
Я открываю дверь машины, и прохладный ночной воздух сразу касается кожи.
— Едь уже, — говорю спокойно. — Спокойной ночи, Билли.
Она смотрит на меня ещё секунду.
Будто не хочет, чтобы вечер заканчивался так быстро.
Потом всё-таки улыбается.
Тихо.
Мягко.
— Спокойной ночи, Леор.
Я выхожу из машины и закрываю дверь.
Но прежде чем успеваю сделать шаг к зданию, окно рядом с водительским местом снова опускается.
— Эй!
Я оборачиваюсь.
Билли высовывается наружу, опираясь локтем о дверь.
— Если ты исчезнешь на полгода, я обижусь.
Я смотрю на неё несколько секунд.
Потом чуть улыбаюсь.
— Постараюсь не исчезать.