Тёмные воды Блэкуотера

Слова Райана не давали Эмме покоя, навязчиво крутясь в голове. «Папа бы никогда не пошёл к реке ночью один». Она слишком хорошо знала мэра Тернера — человека, чья жизнь подчинялась строжайшему распорядку. Ночная вылазка к Блэкуотеру противоречила самой его натуре.

В ней крепла одна догадка. За особняком, в гараже, у мэра была своя маленькая мастерская. Это было его царство, где он возился с деревом и лодками. Эмма решила проверить это место.

Дождавшись, когда город накроет ночная мгла, и убедившись, что в доме Тернеров светится лишь одно окно — скорее всего, это была комната Беатрис, —  она прокралась к гаражу. Осторожно ступая, чтобы не хрустнула ни одна ветка, она приблизилась к двери. Дверь была заперта на обычный замок, который она без труда открыла шпилькой для волос — навык, приобретенный в ходе многочисленных подростковых авантюр.

Внутри стоял густой запах древесной стружки, лака и сырости. Луч фонарика на телефоне выхватывал из темноты верстак и разбросанные инструменты. Взгляд Эммы зацепился за опрокинутую банку с гвоздями и молоток, лежащий рядом. Его деревянная ручка была испачкана чем-то тёмным. Она осторожно взяла его двумя пальцами и посветила.

Это была не краска и не ржавчина. Засохшее бурое вещество. Кровь?

Внезапно тишину разорвал резкий щелчок. Яркий электрический свет залил всё помещение, заставив Эмму зажмуриться.

Она резко обернулась на звук. Молоток выскользнул из её пальцев и с оглушительным грохотом ударился о бетонный пол.

В дверном проёме стоял Томас.

Он был одет в простую чёрную толстовку с капюшоном, который отбрасывал тень на его лицо, делая его выражение ещё более мрачным.

— Что ты здесь делаешь? — его голос был тихим и низким, похожим на рычание зверя.

Эмма инстинктивно попятилась назад, пока не упёрлась спиной в холодный верстак.

— Я... я просто... — слова застряли в горле, не желая складываться в связную фразу.

Томас медленно вошёл внутрь и закрыл за собой дверь. Раздался отчётливый щелчок замка.

— Ты копаешься в моих вещах? В вещах моей семьи? — он сделал шаг вперёд. В его зелёных глазах плясали опасные огоньки.

Он подошёл так близко, что Эмма ощутила исходящее от него тепло тела и запах — смесь дорогого парфюма с чем-то ещё... адреналином? Опасностью?

Страх сковал её тело, но вместе с ним возникло и другое чувство — странное, неуместное волнение от его близости. Она ненавидела себя за эту слабость.

— Я искала правду! — выпалила она, пытаясь придать голосу твёрдости.

Томас усмехнулся и наклонился к самому её уху:

— Правда в том, что ты играешь с огнём, Уокер. И можешь обжечься так сильно, что уже никогда не оправишься.

Он отстранился так же внезапно, как и приблизился. Щёлкнул замок на двери. Он кивнул в сторону выхода:

— Убирайся отсюда. И забудь всё, что видела.

Эмма пулей вылетела из мастерской. Она неслась домой по тёмным улицам Ривергейта, не чуя под собой ног. А в ушах всё ещё стоял его шёпот: «Ты играешь с огнём».

Но она знала одно: теперь пути назад нет. Огонь уже начал обжигать её изнутри.