Бердникова Татьяна - Доминик

Карл был задумчив. Карл был молчалив, серьезен и сосредоточен. На обед он не спустился, полностью поглощенный своими мыслями, кабинет не покидал, но и там вел себя не как обычно – не сидел за столом, а стоял возле окна, глядя куда-то вдаль.

Пит, как человек, к перепадам настроения босса немного привыкший, да и вообще умеющий находить с ним общий язык, решился постучаться в дверь кабинета лишь поздним вечером, и то только потому, что обладал некоторой информацией.

- Босс… - голос его, обычно довольно уверенный, прозвучал негромко, даже приглушенно: беспокоить патрона он все-таки опасался, особенно при учете того, что на столе у последнего снова лежал пистолет, а стрелял Еж порою не задумываясь. Об этом охранник знал не понаслышке – своего предшественника ему пришлось лично закапывать в лесу за городом, после того, как тот вошел к шефу в неурочный час.

- Зайди, - голос Карла был холоден, как лед, и Пит невольно поежился. Затем тяжело сглотнул и, опасливо косясь на пистолет, осторожно вошел в кабинет, прикрывая за собою дверь. Босс не поворачивался, продолжая также смотреть в темное окно.

- Три дня, Пит, - говорил он, как обычно, спокойно, уверенно и твердо, настолько властно, что хотелось вытянуться по струнке и, выслушав приказ, бросится его исполнять. Пит и вытянулся, испуганно внимая патрону.

- У тебя есть ровно три дня, чтобы выяснить, кто такой Альфа, - все так же ровно продолжил Еж, - Узнать о нем все – от имени до марки шампуня, которым он пользуется. Все! Я должен получить информацию не позднее, чем послезавтра к вечеру. Ты все понял?

- Понял, - Пит немного замялся, - Босс… а что делать с крысами?

- Зависит от того, каких именно крыс ты имеешь в виду, - последовал равнодушный ответ. Охранник неловко дернул плечом.

- Да тех… из больницы. Парень и девка, продажные твари, сидят в самой глубокой норе дома у озера. Я их кормлю раз в сутки, а воды у них под ногами полно… ну, вы знаете, какие там помещения.

- Кто из них вкалывал Доминику «Торсекветам»? – Карл все так же не поворачивался, однако, глаза его в отражении окна слегка сверкнули, и Пит сделал логичный вывод, что слова его босса заинтересовали.

- Девка, - спокойно отозвался он, - Она ноет все, пищит, умоляет ее отпустить и не убивать… Я сказал, что это решите вы.

- Убьешь ее, когда мы схватим Альфу, - спокойно отозвался патрон, - А сейчас подгони машину. Мне нужно побеседовать с этой крысой.

Охранник торопливо кивнул и вышел. Никакого смущения, никакого сожаления при мысли о том, что ему придется убить схваченную девушку, он не испытывал – давно привык исполнять подобные приказы босса, не задумываясь и не ставя под сомнение его правоту. Если Еж говорит, что крыса заслуживает смерти – она должна быть уничтожена. Вот и все.

Машину он подал меньше, чем через пять минут и, дождавшись, пока босс сядет на переднее пассажирское сидение, стартовал с места – задержек Карл не выносил, и время просто так тянуть не любил.

Пит вел машину и, изредка косясь на хладнокровного босса, испытывал невольное восхищение им. Вот же человек! Сталь! Кремень! Неудивительно, что он поднялся так высоко – бездушию у него можно поучиться!

Вспомнив мельком Красного Билла и его манеру вести себя, охранник поморщился. Да, даже непонятно, каким образом раньше такие вот размазни поднимались наверх… Странно, что такого слабака еще не сшибли с трона, наверное, он просто покупает уважение к себе, заслуживает его звонкой монетой, а не собственными качествами.

Карл Еж, молодой, поднявшийся на криминальный Олимп меньше пяти лет назад, даже сейчас, просто сидя в машине, казался в разы сильнее Билла Реда, хотя бы по той простой причине, что умело скрывал не только собственные эмоции, но и информацию о своей персоне.

О Красном Билле же, напротив, было известно абсолютно все – от имени до семейного положения, от рождения дочери до ее же недавней смерти.

Опрометчиво и глупо так подставляться.

Пит покачал головой, сворачивая к озеру, туда, где находился не слишком большой, очень симпатичный домик в два этажа – самое страшное место, куда только можно было доставить пленников Карла. Из дома на озере люди не возвращались. Никогда. Это был закон, нарушать который не хотел никто – ни сам хозяин, ни его подчиненные.

Однако, внешне здесь все казалось очень приятным, дом своим видом навевал умиротворение и, пожалуй, какой-нибудь наивный глупец со стороны мог бы подумать, что здесь можно очень хорошо отдохнуть, проводя отпуск, покупаться в озере, порыбачить…

Дойдя в мыслях до рыбалки, Пит усмехнулся. Да уж, наловили бы здесь рыбаки, конечно, «рыбки»… Глядишь, от ужаса да присоединились бы к ней потом.

Он остановил автомобиль возле резного крылечка и, покинув его, поспешил открыть дверь боссу – субординация должна была соблюдаться всегда, и обязанности свои подчиненный не забывал.

Карл вышел, поправил перчатку на левой руке, придержал шляпу от порыва ветра и, спокойный, холодный и безжалостный, направился внутрь домика.

Наверное, увидь его в эту минуту Тедерик, или даже Доминик, они бы просто не поверили своим глазам – перед ними, рядом с ними Еж все-таки казался довольно приветливым и дружелюбным, а сейчас и здесь проявлялась его истинная натура.

Он зашел в дом, прошел в большую комнату, практически пустую, украшенную лишь одним единственным глубоким креслом, повернутым ко входу и, опустившись в него, спокойно расположил руки по подлокотникам.

Приказ его был короток и жёсток.

- Веди.

Пит поспешно склонился в поклоне, совершенно машинально, почти против воли – вести себя с этим человеком иначе сейчас не представлялось возможным, - и торопливо вышел, спускаясь в подвал, где, вдалеке от цивилизации, в самой глубокой камере, по колено в холодной воде, страдали два пленника, прекрасно понимающие свою вину, и ужасно боящиеся своей участи.

Когда он открыл дверь, они оба, дрожащие не то от страха, не то от холода, сидели на единственной твердой полочке, подобрав под себя ноги, чтобы не касаться воды. Пит окинул своих подопечных оценивающим взглядом и, хмыкнув, поманил девицу пальцем.

- Иди сюда, я не хочу замочить ботинки.

Она подняла голову и бросила на него взгляд загнанного в угол зверька, немного оскалила зубы и неуверенно помотала головой.

Тюремщик вздохнул, доставая из-за пояса пистолет.

- Босс хочет поговорить. Иди сюда, дрянь.

Девица сглотнула и, покосившись на парня, моментально от нее отодвинувшегося, кое-как сползла с полочки, бредя на выход.

- Ме… меня отпустят?.. – она добралась до охранника и испуганно подняла на него взгляд. Тот криво улыбнулся. Ему было прекрасно известно, что виновных Еж не отпускает.

- Босс скажет, - портить девчонке сюрприз он не пожелал и, схватив ее за руку, дернул вперед, ведя к патрону.

Тот ждал. Ждал безмолвно и холодно, равнодушный, бессердечный и безжалостный, готовый собственными руками убить глупую медсестру, посмевшую навредить самому Доминику Конте.

После памятной беседы в пентхаусе у Ника, Карл пребывал в состоянии некоторого спокойного бешенства, злился на собственную неосведомленность, и способен был даже, вопреки своим принципам, лично выполнить грязную работу, убив продажную крысу.

Вошел Пит, втолкнул в комнату жалкую, измученную личность с грязными волосами и в затасканной одежде. Толкнул ее охранник сильно, и девица, не удержавшись на ногах, упала на колени перед холодно-элегантным человеком. Вид его почему-то внушил ей ужас, и она сжалась, обнимая себя руками и дрожа.

- Н… не убивайте… пожалуйста… умоляю…

- Странно слышать такие речи от убийцы, - спокойно отозвался Еж, изучающе глядя на пленницу сверху вниз, - Ты знаешь, что колола Доминику Конте?

- Я… я… - она зажмурилась, тряся головой, - Тот человек… он дал… сказал…

- Тебе заплатили, чтобы ты колола человеку препарат, из-за которого он может сойти с ума, - слова Карла были безжалостны, резали похлеще ножа и били сильнее плети, - Мне известно это. И к тебе у меня есть лишь один вопрос – кто?

- Кто?.. – медсестра затряслась от ужаса, - Заплатил, мне… он… не сказал, он… такой странный…

- Опиши.

Она съежилась на полу, напряженно вспоминая заплатившего ей человека.

- Он был… Был очень уверен… Спокоен, он… улыбался… Немного хромал, ходил, опираясь на трость, и я… мне показалось… руками он двигал тоже с некоторым трудом… Не знаю, не знаю… Он не говорил ничего, сэр, клянусь, он просто заплатил и… и велел…

- И ты согласилась, - Еж немного приподнял подбородок, - Тебе было известно, что такое «Торсекветам»?

- Нет! – медсестра вздрогнула, пытаясь отползти подальше, - Нет, сэр, господин, клянусь я… я не знала…

Глаза мужчины чуть сузились. Ложь он чуял за версту, и сейчас прекрасно видел, что глупая девчонка пытается обмануть его.

- Ты знала, - безжалостно резюмировал он, - Знала, что сведешь его с ума и доведешь до самоубийства. Почему делала это?

- Я… просто… - на глазах девки появились слезы, - Столько денег!.. Он много заплатил, и потом, он был так уверен… Он… он говорил… этому человеку незачем жить…

Еж широко, жестоко улыбнулся. Ответ мерзкой крысы, а иначе воспринять такую личность он просто не мог, был равносилен подписи под ее смертным приговором, и он не колебался ни мгновения.

- Тебе, я думаю, жить тоже незачем. Уведи ее… - он перевел взгляд на охранника, и внезапно опять опустил его на девицу, - Он представился тебе?

Она, всхлипывающая, дрожащая, насмерть перепуганная, затрясла головой.

- Ск… казал… только… что я м-м-могу… звать его… Альфа…

***

- Съездишь со мной к Красному Биллу?

Дерек, оступившись от неожиданности, с размаху упал на диван, возле которого стоял и, каким-то поразительным чудом не облив себя чаем, в совершенном обалдении уставился на капитана Конте, сделавшего такое неожиданное предложение.

- Я… я??? Но почему я, Дик?..

- А кто еще? – Ричард слегка развел руки в стороны, - Доминик по-прежнему считается мертвым, Карла Билл знает в лицо и, боюсь, при нем говорить не пожелает… А мне нужно, чтобы рядом кто-то был, иначе, клянусь, я сорвусь и… в общем, закончится все не так хорошо, как могло бы.

- В логике вам не откажешь, капитан… - парень поморщился. Общаться близко с отцом погибшей, убитой столь жестоким образом девушки ему не хотелось сразу по нескольким причинам, и все они, в общем-то, сводились к одному – Билл Ред тот, кто он есть. Бандит. Преступник, покушавшийся на жизнь Ника! О чем с ним вообще говорить, таких как он, надо сажать в тюрьму!

Однако, Ричард, уцепившийся за слова Карла, что люди Красного Билла на похоронах Джилл тоже были бы не лишними, что чем больше там будет союзников, тем выше будут шансы схватить треклятого Альфу, твердо решил отправиться к своему тестю и пообщаться с ним. В одиночку делать этого он, по выяснившимся только что причинам, не хотел, поэтому подбивал Дерека съездить с ним. Парень же, сильно сомневающийся в целесообразности как своего присутствия, так и беседы в целом, не находил достойных аргументов, чтобы отказать.

- Ну… ладно, - нехотя пробормотал он после почти минутного колебания, - Хорошо. Не понимаю, неужели ты не можешь взять с собой для поддержки нескольких полицейских? Я ведь при случае даже ничего не смогу…

- Вот именно поэтому я и хочу взять с собой тебя, а не наряд полиции, - Дик сдвинул брови, - Если заявлюсь с вооруженными до зубов коллегами, мирная беседа превратиться в допрос, в давление, а я этого не хочу. Я еду к Биллу не как полицейский, Дерек, я отправляюсь к нему, как зять, как муж его убитой дочери, и хочу, чтобы беседа наша происходила именно в таком ключе.

- А я – группа поддержки, - кривовато улыбнулся Дерек и, тяжело вздохнув, одним глотком допил оставшийся в чашке чай, - Ладно. Поедем сейчас?

- Чем скорее, тем лучше, - мужчина слегка развел руки в стороны, - Я, собственно, и заехал только надеясь забрать тебя. Кстати, где Ник?

- В душе, - парень тихонько вздохнул, - Надо оставить записку, что ли, а то будет волноваться…

- Оставляй, - Ричард согласно кивнул и, шагнув назад, прибавил, - Собирайся и выходи, я буду ждать у подъезда. С Красным Биллом лучше не договариваться об аудиенции, с ним лучше действовать нахрапом…

Тедерик кивнул и, действуя по-прежнему безо всякого энтузиазма, отправился собираться. Он понимал, прекрасно понимал, что в поимке Альфы дополнительная помощь, тем более помощь столь влиятельного человека, как Красный Билл лишней не будет, но все-таки уже смертельно устал общаться с преступниками. И если в Карле Еже при более близком знакомстве страшного, как будто, ничего не было (или, во всяком случае, он об этом просто не знал), то вот отец Джилл загодя казался чрезвычайно неприятным человеком, чрезвычайно опасным и скорым на расправу человеком, и рисковать, беседуя с ним, не хотелось.

Но, с другой стороны – утешал себя парень, - беседу вести будет все-таки Ричард. А вот ему-то, наверное, с преступниками общаться не привыкать – все-таки работает не где-нибудь, а в полиции.

Он быстро собрался, написал Доминику записку, сообщая о том, где находится и по какой причине и, положив ее на видное место – на стол в гостиной, поспешно вышел. Заставлять капитана Конте ждать ему не хотелось.

Он спустился вниз, вежливо попрощался с охранником – тот его уже знал, поскольку видел не один, и даже не два раза, - и, покинув элитное здание, сел в машину Ричарда, обстоятельно пристегиваясь ремнем.

- А откуда ты знаешь, где он живет? – вопрос, который он хотел задать прежде несколько иначе, вырвался у него как-то внезапно, и Дерек даже смутился.

Ричард чуть усмехнулся. После смерти Джилл он все еще до конца не оправился, однако, действовать способен был и сидеть на одном месте не желал. Правда, домой, в квартиру, где обнаружил убитую жену, он тоже не возвращался, предпочитая ночевать у Доминика. Последний же, имея в запасе несколько свободных комнат, совершенно не возражал против этого расклада и был вполне доволен компанией брата и друга, пока еще продолжающего жить у него. Дереку даже порой казалось, что Ник и после поимки Альфы не отпустит его домой, убедив под благовидным предлогом продолжать совместное обитание.

- Такие преступники, как Красный Билл или Карл Еж почему-то свято уверены, что полиция Нью-Йорка ни на что не способна, - Ричард мягко выехал на проезжую часть и уверенно направился по одному ему известному адресу, - Но полиции известно о них довольно многое, только, увы, доказать мы всего этого не можем… Тем не менее, где живут оба упомянутых мною преступника, нам известно и, будь моя воля, за их домами я бы установил слежку, - он тяжело вздохнул, - Хотя, боюсь, Еж теперь стал еще более неприкосновенен – после всего, что он сделал для Ника у меня просто рука не поднимается его ловить.

- Да, Карл оказался довольно неплохим человеком… - Дерек задумчиво потер друг о друга руки, - Хотя когда я его увидел сначала, я даже и подумать об этом не мог – перепугался до смерти, был уверен, что он вот-вот меня пристрелит. Хотя… - он поморщился, - Карцер не лучше.

- О Красном Билле такого, боюсь, не скажешь, - Конте-младший закусил губу, внимательно глядя на дорогу, - Приятным человеком он никогда не был, всегда был резок, вспыльчив и груб и, признаться, по сравнению с Ежом сильно проигрывает… Но сам он уверен в своей непогрешимости и непобедимости, убежден, что, не взирая на возраст, он все еще на коне и разубедить его в этом практически невозможно. Да лучше и не стоит пытаться… Дерек, говорить с ним буду я. Ты просто будь рядом и, если я начну заводиться, одергивай меня, хорошо? Помни – Билл обвинил меня в смерти своей дочери, теперь мне надлежит переубедить его в этом…

…На место они прибыли по прошествии, наверное, получаса и, припарковавшись у самого крыльца, уверенно выбрались наружу. Тедерик огляделся. Они стояли возле большого дома, больше похожего на загородный, но расположенного, как и особняк Карла, в черте города; красивого, тяжеловесного и кричаще богатого. Приятного впечатления от него, как от места жительства все того же Ежа, не возникало, зато угроза в низко нависающей над крыльцом крыше ощущалась почти явная, и внутрь идти как-то совсем не хотелось.

Тем не менее, Ричард, действуя на редкость уверенно, к железной входной двери приблизился и, обнаружив рядом с нею кнопку звонка, решительно надавил на нее. Раздался звон, как будто где-то внутри вдруг забил огромный колокол, и Дерек, подошедший вместе с капитаном к дверям, поморщился.

В глазке на двери мелькнула тень. Несколько секунд ничего не происходило, царила тишина, затем чей-то грубый голос вопросил:

- Кого принесло? Чего надо?

- Полиция, - хладнокровно отозвался мужчина и, достав удостоверение, продемонстрировал его глазку.

Дверь распахнулась почти мгновенно. Скрипнул и щелкнул отпираемый замок, застонали несмазанные петли и на пороге показался льстиво улыбающийся, очень неприятного вида привратник.

Янг тихонько вздохнул. Слуг Карла он помнил и, невольно продолжая проводить внутреннее сравнение, находил, что те были не менее элегантны и воспитаны, чем их хозяин.

- А мы никого не вызывали, - забормотал привратник, все так же противно улыбаясь и даже сгибаясь в поклоне, - У нас все хорошо, мистер, мы с полицией дружим…

- Очень хорошо, - показное равнодушие давалось Ричарду с трудом, однако он справлялся, - Будьте любезны проводить нас к вашему хозяину, у меня к нему имеется разговор.

- Конечно-конечно, - привратник засуетился, распахивая пошире дверь и пропуская представителей власти, к каковым очень явно относил и Дерека, внутрь, - Сию секунду, я только скажу, чтобы доложили о вас… Терри! – голос его внезапно возвысился; он обернулся куда-то в сторону глубокого холла, явно окликая еще кого-то из слуг.

- Че надо? – ответил ему из глубины чей-то голос. Уважение здесь явно не использовали, полагая его совершенно ненужной вещью.

- Доложи боссу, тут полиция пришла! Говорить с ним хотят!

Волшебное слово «полиция» подействовало и на второго из участников этой странной беседы. Из недр холла стремглав вылетел весьма тщедушный, сухонький человечек и, обнаружив на пороге действительно двух незнакомых людей, приторно заулыбался им, непрестанно кланяясь.

- Сейчас, сейчас… Да что ж вы стоите-то, господа, вы проходите вот сюда, здесь у нас уютное помещение для гостей. А босс сейчас выйдет, он, правда, сейчас в трауре – вы, должно быть, знаете о смерти его дочери… - Терри натянул на лицо самое расстроенное выражение, - Такое горе, такое горе… Вы уж помягче с ним, господа, пожалуйста. Я сейчас позову его, проходите, проходите…

Льстивые речи сопровождали непрестанные приглашающие жесты, и Ричард с Дереком, переглянувшись несколько раз, наконец, вняли последним, проходя в указанное помещение. Помещением этим оказалась гостиная, обставленная совершенно не так, как у Карла, не имеющая большого обеденного стола, зато сплошь уставленная богатыми диванами и креслами, обладающая камином и тяжелыми портьерами на окнах.

Терри исчез, намереваясь позвать хозяина, а гости, приведенные им сюда, позволили себе устроиться на том из диванов, с какого более или менее ясно прослеживался вход.

- У Ежа все не так, - шепнул Дерек, озираясь, - У него все просто, но элегантно, а тут как-то… богато, - последнее он произнес со странной смесью сомнения и презрения.

Ричард пожал плечами.

- Карл не стремится демонстрировать свое благосостояние окружающим, он просто живет так, как ему нравится. Биллу же хочется, чтобы о его богатстве знали все.

Парень в ответ только передернул плечами. Красный Билл, удовольствия познакомиться с которым поближе он пока не испытал, не нравился ему все больше и больше.

В холле послышались тяжелые шаги, и капитан Конте немного выпрямился, устремляя напряженный взгляд на дверь. Поступь тестя он узнавал, хотя и слышал ее прежде всего раз или два.

Дерек, заметив, как насторожился и напрягся его друг и спутник, и сам как-то подсобрался, внимательно глядя на двери и не зная, чего ожидать. Ему было немного не по себе.

Конечно, против полиции Красный Билл вряд ли пойдет, подобные ему уважают власть, не желая ссориться с ней, однако, как поведет себя убитый горем отец, увидев того, кого винит в смерти дочери, предугадать было почти невозможно.

В дверном проеме мелькнула грузная тень, и в гостиную вступил он – хозяин этого дома, непредсказуемый и пугающий Билл Ред.

Дерек, ожидавший увидеть, как минимум, второго Карла Ежа, обнаружив перед собою мрачного, придавленного горем, усталого пожилого человека, передвигающегося с помощью трости, удивленно моргнул. Страха Билл как-то не внушал, вызывал только сочувствие и жалость.

Он замер в дверях и, окинув мутным взглядом помещение, остановился на немного выпрямившемся Ричарде. Лицо мужчины побагровело, брови сдвинулись, рот перекосился от ярости – опасения капитана начинали оправдываться, видеть его тесть явно был не рад.

- Ты посмел явиться ко мне?! – взревел он и, придерживаясь одной рукой за косяк двери, воздел трость, потрясая ею, - Ты, мерзкий мальчишка, наглец!! Как тебе хватило наглости прийти прямо ко мне после… после того, как…

- Я не убивал вашу дочь, - Конте-младший, сам едва переживающий потерю любимой супруги, с трудом держащий себя в руках, нахмурился, - И пришел сюда, чтобы прямо сказать об этом. Я сочувствую вам, я не знаю…

- Не знаешь?! – Красный Билл опустил трость и, тяжело хромая, сделал несколько шагов вперед, - Тебе следует убраться отсюда, Ричард Конте, пока я не отправил тебя гнить под землю вместе с твоим чертовым братом!! Дьявол… - он пошатнулся и, неожиданно закрыл лицо рукой. Двигался мужчина с трудом, даже такое просто действие вызвало у него затруднение – горе добило старика, пошатнув его здоровье еще сильнее.

- Из-за вас… - голос его внезапно задрожал, - Все из-за вас двоих, братьев Конте… Вокруг вас всегда несчастья, вы притягиваете их к себе наравне с удачей… Я ненавижу, ненавижу… Ну почему она связалась с вами?! – он опустил руку и в отчаянии уставился на зятя, - Почему я позволил ей помочь мне в этой игре?! Все, все из-за вас, из-за вас обоих!.. – из горла его вырвалось приглушенное рыдание; мужчина вновь пошатнулся, и Ричард, не в силах молча созерцать это, вскочил, поспешно поддерживая тестя. Дерек, не желая оставаться в стороне, подхватил старика с другой стороны.

Вместе они осторожно сопроводили его к креслу, и Билл, вырвавшись из их рук, тяжело упал в него, с трудом переводя дыхание.

Дерек на мгновение сжал губы. Ричард явно не пытался ничего возразить, не пробовал защититься, а он, чувствуя в себе непреодолимое желание восстановить справедливость, просто не мог сдержаться.

- Почему вы обвиняете Ричарда? – голос юноши зазвенел, как натянутая струна: Дерек был сердит, - Вы сами велели Джилл ввязаться в эту игру, заставили ее связаться с братьями Конте… Это вы подтолкнули ее к тому, что произошло, и не смейте обвинять Ричарда! Ему итак нелегко сейчас…

Красный Билл медленно поднял большую голову и кое-как сфокусировал взгляд на обращающемся к нему парне. На губах его, к изумлению капитана Конте, да и самого Тедерика, появилась слабая улыбка.

- Как тебя зовут, мальчик?

- Дерек Янг, - парень слегка приподнял подбородок, - Я друг Ричарда, вашего зятя, сэр, и я не хочу слушать, как…

- Ты похож на моего племянника, - мужчина махнул рукой, прерывая собеседника и тяжело вздохнул, - Леонарда… Он тоже дерзок со мной, но я привязан к нему как к сыну. Я остался один, Ричард Конте, - взгляд его скользнул вновь к зятю, - Я уже стар… и я потерял единственную свою опору – мою родную дочь, мою малышку Джилл. И, словно этого мало, ваш новый приятель, Карл Еж, схватил моего племянника… Я знаю Ежа, Леонарда я больше не увижу живым. И это не взирая на то, что мальчик ни в чем не виноват! – он провел дрожащей рукой по лицу, - Зачем ты явился, Ричард? Что тебе было надо – увидеть разбитого, ослабленного старика? Полюбоваться падением Красного Билла?

- Я никогда бы не поступил так, сэр, - Ричард покачал головой и, тяжело вздохнув, вновь присел на диван, сцепляя руки в замок, - Не знаю, почему в смерти Джилл вы вините меня, вы ведь знаете, как сильно я любил ее… Чувствовал, что она не отвечает мне взаимностью, но все равно любил и был счастлив даже ее притворством. Я… когда я зашел в квартиру и увидел ее на полу… мне казалось, что мое сердце разорвалось, - он скрипнул зубами, сжимая руки сильнее, - Я до сих пор не могу понять, почему и как убийца сумел зайти в комнату, подобраться к ней так близко… Но я почти на сто процентов уверен, что знаю, кто убийца.

Красный Билл несколько секунд молчал, внимательно созерцая собеседника. Взгляд его был странен.

- Ты ведешь себя неправильно, Ричард Конте, - наконец медленно вымолвил старик, - Я слышал о смерти твоего брата, а теперь ты потерял ту, кого любишь… Тебе надлежит горевать, но ты кажешься собранным. Или ты очень хорошо умеешь держать удар… Или…

- Или я просто хочу поймать убийцу, а потом уже горевать! – капитан, хмурясь, ударил себя по коленям, вскакивая на ноги, - Прекратите обвинять меня во всех грехах сразу, мистер Ред, хотя бы чередуйте их! Мне больно сейчас, ничуть не менее больно, чем вам, а вы ведете себя как… как…

- Ричард, - Дерек, приведенный сюда, в общем-то, именно для этих целей, нахмурился и, шагнув к другу, осторожно коснулся его локтя, - Держи себя в руках.

Конте выдохнул и, принудительно успокаиваясь, снова упал на диван.

- Я хотел сказать, что я знаю, кто убийца, но не знаю, где мне искать его, - мрачно продолжил он, - Однако, у меня есть все основания полагать, что он может прийти на похороны Джилл. Там будет полиция, Карл Еж обещал, что будут и его люди и, если бы вы оказали нам помощь…

- Помочь схватить убийцу моей девочки? – Билл немного выпрямился, делая глубокий, шумный вздох, - Едва увидев, я схвачу его сам, я разорву его… Подожди-ка, - неожиданная мысль, поразив несчастного старика, заставила его прерваться на полуслове, - Ты ждешь от меня помощи, Ричард Конте?

Его зять кивнул, хотел, было, добавить что-то, объяснить еще раз свою позицию, но Красный Билл не позволил ему.

- Я помогу тебе, - голос его звучал несколько более твердо и спокойно; чувствовалось, что старик принял какое-то важное решение, - Но только в одном случае… Мне известно, что ты дружен с Карлом Ежом, потому что с ним был дружен твой брат. Ты способен в случае необходимости связаться с ним?

- Могу позвонить, - Ричард говорил очень спокойно, хотя за спокойствием его явственно угадывалось недоумение.

Ред кивнул.

- Позвони. Позвони и скажи ему, чтобы выпустил моего племянника… Леонард не виноват решительно ни в чем – он лишь доставил кровь Доминика мне, но не более того. Он не продавал ее, и не покупал, мальчик был не более, чем курьером!

- Подождите… - Дерек, бывший, по словам Билла, похож на неизвестного Леонарда, непонимающе мотнул головой, - Но ведь вы купили кровь Ника! И Карл говорил…

- Я купил! – оборвал его мужчина, гневно сдвигая брови, - Научись слушать старших людей, мальчик. Я купил кровь, заплатил за нее лаборатории, а Леонард просто забрал ее и доставил мне. Он даже не знает, для чего она была мне нужна, он считает, что я провожу какие-то эксперименты! – взгляд его вновь упал на Ричарда, - Позвони ему, Ричард. Позвони… Скажи, чтобы отпустил моего мальчика, и тогда я окажу вам помощь. Может, я уже не так силен, как прежде, но людей, преданных мне, вокруг меня много, и я согласен бросить все силы, чтобы твоя операция удалась. Позвони.

Конте уже искал нужный номер. Говоря откровенно, неизвестному парнишке, поработавшему курьером по просьбе своего преступного дяди, он помог бы и без дополнительных обещаний помощи – в конечном итоге, Дик был полицейским, привык помогать, привык спасать чужие жизни, да и позволять Ежу творить совсем уж что Бог на душу положит намерен не был.

В ухо полетели длинные гудки, через несколько мгновений сменившиеся знакомым холодным голосом.

Ричард встал, отходя к окну.

- У тебя в плену есть мальчишка, который доставлял кровь Доминика Биллу?

- Предположим, - говорил Карл коротко, строго; ощущалось, что в данный момент мужчине некогда.

- Отпусти его, - Конте на мгновение сжал губы, - Он – племянник Билла, и если ты его не отпустишь, помощи нам не видать.

- Ричард, - в трубке послышался еле заметный вздох, - Парень продал…

- Он ничего не продавал, - Дик сам вздохнул, спешно объясняя ситуацию, - К больнице он не имеет никакого отношения, Карл, мальчик просто поработал курьером, доставил товар из пункта отправления получателю. Он не знал, для чего его дяде эта кровь, думал, тот проводит какие-то эксперименты…

- Довольно, - Карл на том конце ощутимо нахмурился, - Через полчаса, если твои слова подтвердятся, - и, уже отводя телефон от уха, он прибавил, обращаясь уже явно к кому-то другому, - Мальчишку сюда.

Ричард сбросил вызов и опять обернулся к собеседнику. Тот ждал; в глазах его читалось волнение.

- Через полчаса, - спокойно известил капитан Конте и, быстро улыбнувшись, прибавил, - Если Леонард подтвердит ваши слова.

…Указанные полчаса неожиданные гости Красного Билла провели в его доме, в его компании. Разговор у них не клеился, время тянулось, как жвачка и все трое ощутимо нервничали в ожидании вердикта грозного Карла Ежа.

Истекли последние минуты.

Билл, ощутимо бледнея и отчаиваясь, закрыл глаза, опуская голову.

И в ту же секунду двери гостиной вдруг распахнулись, пропуская взволнованного, испуганного молодого человека, по виду даже младше Тедерика, бледного, встрепанного, в чем-то испачканного и явно не верящего в собственное спасение.

- Дядя! – голос его сорвался; парень бросился к единственному знакомому и родному человеку в этой комнате. Красный Билл, дрожа не то от счастья, не то просто от накрывших его с головою эмоций, попытался подняться ему навстречу, но не сумел, и только широко улыбнулся, хватая племянника за руку. Леонард, в отличие от своего пожилого родственника более подвижный, склонился, обнимая его за шею.

- Трогательное единение, - голос Карла, нарушив молчаливое созерцание, заставил Дерека и Ричарда обратить взгляды к нему, - Полагаю, вашу помощь, мистер Ред, мы заслужили. О времени и месте похорон вам сообщат дополнительно, я позабочусь об этом. Сейчас же… нам пора, - он взглядом указал своим друзьям на дверь.

- Да, пожалуй, пора, - Ричард, поднявшись на ноги, легонько хлопнул своего молодого спутника по спине, - Идем, Дерек.

- Подождите! – Леонард, наконец отстранившись от дяди, окинул их обоих долгим признательным взглядом и, явно не зная, что еще сказать или сделать, прижал руку к сердцу, - Спасибо… спасибо, что спасли мне жизнь.

- Жизнь тебе спасли не они, а твой дядя, - Карл, не позволяя друзьям ответить, тонко улыбнулся, - Тот же дядя, который ее едва не погубил. Мы уходим. Всего доброго.

Гостиную, а впоследствии и дом, мужчина покинул первым; его друзья поспешили за ним. Еж казался более серьезным, более жестким, чем обычно, и причин такого его состояния, настроения, никто из них не понимал.

- Я получил кое-какие сведения, - Карл, остановившись возле своего автомобиля, оглянулся через плечо на подходящих Дика и Тедерика, - Словесный портрет Альфы, несколько примет… Он хромает, ходит, опираясь на трость. Руками тоже двигает с некоторым трудом.

Янг, едва не налетев от неожиданности на остановившегося Ричарда, недоверчиво оглянулся через плечо на только что оставленный ими дом. Хромает, опирается на трость… Руки поднимает с трудом… Но этого не может быть, этот человек – просто старик, безмерно счастливый от встречи с племянником!

- Но разве… у человека может быть сразу два прозвища? – он закусил губу, переводя взгляд с одного из своих друзей на другого, - Красный Билл и…

- Посмотрим, - Еж на мгновение стиснул зубы, - Похороны должны быть уже скоро, мой человек выяснит до них, кто такой Альфа. Мы узнаем… и пощады этому мерзавцу не будет.