Глава 4
Из палаты Дерек вышел в совершенно смятенном состоянии духа. Он так надеялся, так верил, заходя в нее, что узнает ответы хоть на какие-то вопросы, что прояснит для себя хотя бы в общих чертах случившееся с Домиником… Но вместо этого лишь запутался еще больше.
Кто такой Альфа, которого так боится Конте? Где они познакомились? Что за капитан беседовал с Домиником, говоря о людях, могущих ненавидеть за просто так? Кого просит найти Ник, зачем ему этот человек с очень колючим прозвищем? И как, собственно говоря, его искать?
Он помотал головой и, сунув руки в карманы, негромко чертыхнулся. В ладонь ткнулся телефон Доминика, так и не выложенный им в палате, благополучно забытый в свете происшедших событий.
Дерек тяжело вздохнул и огляделся по сторонам. Когда он уходил, Ник собирался спать, к тому же пришел врач, который настоятельно выгнал его из палаты. Значит, возвращаться и все-таки возвращать телефон не вариант. Где искать Ричарда, чтобы вернуть мобильный брата хотя бы ему, тоже неизвестно, тем более, что у Дерека и номера-то его нет, есть только тот, что забит в телефоне Доминика.
Мда, видимо, крутую игрушку придется оставить у себя, по крайней мере, до завтрашнего утра. Что ж… Тогда можно подумать и о другом.
Лина, та милая и приветливая медсестра, говорила, что Арчибальд будет отдыхать несколько часов, но ведь случается, что и врачи немного преувеличивают. Что, если он уже пришел в себя?
Дерек еще раз огляделся. В последний раз, когда он слышал о нем, Арчи был в реанимации, даже более того – на операционном столе, но сейчас, может быть, ему позволят увидеть друга хотя бы на несколько минут?
Кажется, реанимация была в той стороне… Он уверенно зашагал по коридору, придерживая в кармане телефон Доминика. Не хотелось бы потерять его, у Конте там, похоже, записаны довольно важные номера!.. Включая и номер Альфы. Как так? Он утверждает, что Альфа ненавидит его, но в его мобильном имеется номер этого типа! Черт побери, загадка за загадкой и никаких объяснений… Как он может не знать, кто такой этот Альфа, если способен даже поболтать с ним по телефону?
А, вот и реанимация. Так, теперь проверить, насколько он стерилен в глазах врачей… Верхней одежды нет, на ногах бахилы – вроде все в порядке. Остается надеяться, что и они будут думать так же.
Дверь в отделение реанимации была плотно притворена, но не заперта, поэтому проникнуть за нее труда не составило. Дерек осторожно заглянул внутрь и, убедившись, что выгонять его сразу никто не планирует, неуверенно просочился за дверь и огляделся.
Где именно находится палата Арчибальда, он не знал. Подходить к каждой двери, заглядывая за нее и пытаясь разглядеть друга на одной из кроватей, коих наверняка было немало в каждой палате, казалось не самым подходящим вариантом. Выходило, что беседовать с врачами, ответственными за реанимационное отделение все-таки придется, а это могло быть чревато отправлением его восвояси.
Увидеть же друга все-таки хотелось – в конечном итоге, за него он переживал не меньше, может, даже и больше, чем за Доминика.
Он вздохнул и медленно, стараясь все-таки ступать максимально бесшумно, направился вперед по длинному коридору – больница была большой и отделению интенсивной терапии здесь выделяли достаточно места.
Коридор пустовал; вокруг царила странная, пугающая тишина. Казалось, закрыв за собою дверь отделения, он отрезал все звуки внешнего мира, погрузившись в больничное безмолвие, и это, честно говоря, откровенно пугало.
Неожиданно распахнувшаяся дверь одной из палат заставила парня вздрогнуть, и предпринять неловкую попытку спрятаться где-нибудь среди голых стен. Попадаться на глаза врачам ему, пребывающему здесь отнюдь не на законных основаниях, не хотелось.
Из палаты в коридор вышел молодой, немногим старше самого Дерека, парень и, оглянувшись через плечо, приветливо улыбнулся, видимо, больному, остающемуся там.
- Выздоравливайте, мистер Молле, - голос его прозвучал спокойно и приветливо, как-то по-особенному уважительно. Пожалуй, так беседуют подчиненные средней руки с каким-нибудь очень большим начальником.
А впрочем, это уже было не так уж и важно. Знакомая фамилия, как обухом ударив по голове, заставила молодого нарушителя больничных правил как-то сразу забыть о своем желании спрятаться, и напротив, податься вперед, всматриваясь в покидающего палату человека. Видеть его рядом с Арчибальдом прежде Дереку не доводилось, однако лицо парня почему-то показалось ему знакомым.
Впрочем, долго рассматривать его не получилось. Незнакомец аккуратно прикрыл дверь палаты и, легко повернувшись, зашагал прочь из больницы, скользнув безучастным взглядом по застывшему в растерянности Дереку.
Последний, немного повернувшись, проводил его долгим взглядом и, мотнув головой, сбрасывая наваждение, заспешил к двери только что покинутой неизвестным палаты. В голове его уже роились страшные предположения – быть может, тот же, кто стрелял в Арчи, все-таки нашел его и, чтобы скрыть свое преступление, только что вежливо попрощался уже с трупом?!
Дерек, задохнувшись от ужаса, представив, что сейчас, во второй раз за сегодняшний день, увидит нечто безмерно страшное, дернул дверь палаты, распахивая ее и фактически влетел внутрь.
Лежащий на кровати, весь запутанный в проводах и трубках, с капельницей в каждой руке, человек, едва-едва приподнял голову и, рассмотрев почти вбежавшего к нему парня, слабо заулыбался. Сейчас в нем почти невозможно было узнать элегантного метрдотеля – привычную белую рубашку сменила больничная пижама, лицо казалось бледным до синевы, а обычно аккуратно причесанные волосы были взлохмачены.
- Дерек… прости, не могу пожать тебе руку…
- Не волнуйся, - парень быстро улыбнулся и, прикрыв за собой дверь палаты, торопливо приблизился к кровати, - Я… даже и не знаю, что спрашивать. Про самочувствие, наверное, глупо, да?
Арчибальд слабо вздохнул, продолжая улыбаться.
- Почему же… Я, по крайней мере, жив и рад уже этому. Говорят, поправлюсь я скоро, вроде бы раны не серьезны… Ты знаешь, что со мной произошло?..
Дерек пожал плечами.
- Говорят, в тебя стреляли. Снайпер. Шесть пулевых…
Лицо больного исказила гримаса боли; он на несколько секунд прикрыл глаза.
- Какое-то безумие… - слетел с его губ слабый шепот, - Кому могло понадобиться стрелять в меня… Я ведь никому не желал, не причинял зла!..
- Я знаю, - официант на несколько секунд сжал губы, сдерживая эмоции и, неуверенно коснувшись бледных пальцев друга, легонько сжал их, - Держись… держись, Арчи, прошу тебя! Ты обязательно должен поправиться, выйти отсюда и, может быть… полиция за это время найдет виновника. Ну, или ты наймешь частного детектива, и он все узнает…
- Я не верю ни частным, ни официальным, - Молле слабо поморщился и, с трудом облизав пересохшие губы, попросил, - Дай попить, пожалуйста. И… давай поговорим о чем-то другом. Чем все закончилось вчера… в ресторане?
- Уборкой, - Дерек, хмурясь, осторожно взял с тумбочки стакан, наполненный загодя водой и аккуратно поднес его к губам друга, - Я убирался и нашел телефон Доминика. Утром позвонил по одному из номеров, поехал к нему домой и обнаружил… - он сглотнул, - Прости, тебе неприятно это будет слышать сейчас, - Арчибальд напился, и он убрал стакан от его губ, - В общем… Ник был весь в крови, я даже думал, что он умер! Но оказалось, что он жив, я вызвал «Скорую», а его брат сказал мне про тебя.
Метрдотель неуверенно закрыл глаза, потом открыл их вновь и, хмурясь, вгляделся в приятеля пристальнее.
- Прости, я… боюсь, не совсем тебя понимаю… Хочешь сказать, Доминик Конте, который вчера тебя ударил… И ты его называешь Ником! Как так вышло?..
- Это сложная история, - Дерек вздохнул и, оглядевшись, чуть поморщился. Присесть в палате было некуда, да и, собственно говоря, слишком долго утруждать внимание больного, наверное, не следовало.
- В общем, знаешь… на Доминика было совершено покушение. И он бы, скорее всего умер, но я…
Арчибальд с некоторым трудом кашлянул.
- А как ты оказался у него дома?
- Принес телефон, - парень чуть пожал плечами, непонимающе взирая на приятеля. С его точки зрения ответ был совершенно очевиден и в пояснениях не нуждался.
- Он вчера, когда буянил, выронил мобильный, я его подобрал. Ну, и вернул… Позвонил его брату (в телефоне был номер), он сказал, где найти Ника, я пришел и увидел… Ой, да не заморачивайся ты! – молодой человек мягко улыбнулся и, тряхнув головой, осторожно поправил одеяло больного, - Тебе сейчас своих забот хватает.
- Ну да… - Молле слегка вздохнул и, ненадолго прикрыв глаза, попытался собраться с мыслями, - Да, хватает… Я просто не понимаю, почему в один день напали и на меня, и на этого Конте. Как я могу быть с ним связан, я даже его не видел никогда вживую! Только на фото… в газетах…
- А я прежде и на фото его не видел, - Дерек хмыкнул и, махнув рукой, решительно продолжил, - Довольно об этом. С Домиником там вообще все ужасно заморочено, и я забыл вернуть ему за всеми разговорами телефон… В конце концов, я хотел просто увидеть тебя и убедиться, что ты жив.
- Я жив, - собеседник его чуть приподнял уголок губ, - Хотя лучше бы умер, чем все это… переживать. Дерек, ты говорил с полицией? Они знают, кто напал на меня?
- Ричард сказал, что расследованием занимается он, и пока что у полиции никаких зацепок, - заметив, что собеседник из его слов понимает далеко не все, парень вздохнул, спеша объяснить, - Ричард Конте – капитан полиции, он расследует покушение на тебя и покушение на своего брата. Пока что ничего, увы, - ранг Ричарда он, конечно, немного завысил, предвосхищая его повышение, однако, исправляться не стал.
Арчибальд вздохнул и хотел, было, сказать что-то еще, спросить о чем-то, на что у Дерека, конечно, нашелся бы ответ, даже если бы этим ответом было «не знаю», но не успел издать и звука.
Дверь палаты решительно распахнулась, пропуская серьезного, строгого врача в белом халате. Нахмуренные брови его при виде постороннего посетителя сдвинулись еще сильнее, и молодой человек, предпочитая избежать возможных негодующих расспросов, поспешил попрощаться, почти бегом покидая старого друга.
Арчи проводил его долгим взглядом и, с сожалением вздохнув, устремил все свое внимание на врача.
***
Выстрел на несколько секунд оглушил его. Перед глазами сгустился дым, в нос ударил едкий запах пороха.
Доминик замотал головой, пару раз махнул рукой, пытаясь разогнать клубы дыма, пытаясь увидеть поверженного врага… Ему это удалось.
Впереди, на склоне холма, покрытого нежно-весенней зеленью, смутно темнело до странности знакомое пятно. Он недоверчиво нахмурился и, вытянув шею, приподнявшись, вгляделся внимательнее…
Не может быть! Капитан!
Рядом послышался тяжелый вздох, и кто-то сокрушенно покачал головой.
- Доминик-Доминик… - знакомый до омерзения голос ввинтился в сознание, - Скажи, зачем ты убил его?
У него задрожали руки. Автомат все еще был в них, отпечатков на нем должно было бы быть предостаточно, но… но он не убивал капитана! Он не сделал ни единого выстрела, это был не он, это сделал другой!..
Он медленно перевел взгляд на замершего рядом человека. Тот был спокоен, немного грустен, как и подобает быть человеку, видящему мертвеца, не имеющего к нему отношения, немного удивлен, как и следует быть тому, кто увидел внезапное убийство. Руки его сжимали точно такой же автомат, как у Доминика; указательный палец все еще лежал на курке.
- Я… я не убивал! – голос сорвался. Ник замотал головой, отступая назад и, еще раз бросив взгляд на тело на холме, опять обратил внимание на собеседника. Палец на курке…
- Это ты, ты убил его! Это не я!
- Ай-яй-яй, как нехорошо обвинять других в своих ошибках, - собеседник прищелкнул языком и, вновь сокрушенно покачав головой, наконец опустил автомат, - Ты убил его, и я видел это, Доминик Конте. Теперь тебе не отмыться, как бы ты ни старался.
- Но я не стрелял! – у него пошла кругом голова, - Ты стрелял, я же… я не видел, но слышал, стрелял ты! Альфа!
- Ты не видел, зато видел я, - Альфа хладнокровно закинул автомат за спину и повернулся спиной к безжизненному телу капитана, - Как думаешь, кому скорее поверят? Ты на хорошем счету, Доминик Конте, но и к моим словам прислушиваются… А на суде я буду единственным свидетелем. Ты сядешь.
- Но ведь я этого не совершал! – он вновь схватился за автомат, не для того, чтобы выстрелить, а чтобы огреть мерзкого парня по затылку, - Это сделал ты, ты… подставил меня!
Альфа, уже шагнувший, было, прочь, неожиданно резко повернулся, в упор взирая на собеседника.
- Может быть, - голос его зазвучал как шипение змеи, - Но ты сядешь в любом случае, Ник Конте, я позабочусь об этом! На автомате твои пальчики, по пути ты сделал пробный выстрел, а пуля соответствует калибру! Что, теперь уже не такой крутой? Разбит твой светлый образ, Конте, чертов ты всеобщий любимчик! Убийства капитана тебе не простят, ты завтра же окажешься в тюрьме!..
…Слова разнеслись вокруг странным эхом. Доминик испуганно вздохнул и, распахнув глаза, попытался сесть, прижимая левую руку к груди.
Запищали приборы, предупреждая против резких движений, отозвалось возмущенной болью покалеченное тело. Конте медленно опустился обратно на подушку и, переводя дыхание, немного прикрыл глаза.
Просто сон… Дьявол, все как было наяву! Сколько же раз еще ему будет являться по ночам это предательство, сколько еще ему предстоит видеть смерть капитана?
Он помнил, чем все завершилось тогда.
Суд… Угрожающий ему срок за военное преступление. И отец, нажимающий на все возможные кнопки, чтобы сына не отправили за решетку, мать, обивающая пороги и умоляющая слезно поверить в его невиновность. И Ричард… после этого он захотел стать полицейским.
Ник слабо улыбнулся в темноту. Да, брат всегда поддерживал его, всегда знал, что он не способен совершить чего-то подобного. Помнится, тогда он сетовал, что не имеет отношения к полиции, иначе бы непременно оказал еще бо́льшую помощь!
Несколько дней в тюрьме… Доминика передернуло. Это вряд ли когда-нибудь забудется.
Но теперь все это осталось в прошлом, кануло в Лету, исчезло под землей, как и бедняга-капитан, и ему не следовало вспоминать. Не сейчас, не тогда, когда он сам едва ли не при смерти.
Конте вздохнул и, кое-как шевельнувшись, устроился немного удобнее. Нет, ну не при смерти, конечно. Стараниями Дерека, с помощью врачей он спасен, он жив, и вскорости встанет на ноги, может быть, даже к концу этой недели. Он-то знает свой организм, всегда поправляется быстро…
Главное – суметь отдохнуть. Поспать. Во сне тело восстанавливает утраченные силы быстрее, а ему сейчас они ох, как необходимы!
- Домини-и-ик… - чей-то голос, внезапно раздавшийся в тишине палаты, заставил мужчину вздрогнуть и, сделав почти нечеловеческое усилие, приподнять голову, - Помнишь меня, Доминик?
Возле кровати, там, где еще несколько часов назад стоял его спаситель, его новый друг – Дерек, смутно темнела чья-то тень. Конте всмотрелся внимательнее, нахмурился, пытаясь понять, сообразить, кто вдруг пожаловал к нему, кого он должен вспомнить… и внезапно вжался в кровать, в ужасе глядя на действительно хорошо, слишком хорошо знакомого человека. Давно мертвого человека!
- Капитан…
- Вспомнил! – капитан, кажущийся совершенно живым, совершенно реальным, скривился в презрительной усмешке, - Приятно вспоминать свою первую жертву?
- Я… - Ник поперхнулся, пытаясь сообразить, что происходит, - Я не… не убивал…
- Скажешь, что я умер от естественных причин, получив пулю в спину?! – глаза призрака сверкнули гневом; он надвинулся на собеседника, угрожающий, неотвратимый, пугающий одним лишь своим видом и присутствием. Доминик сильнее вжался в кровать, понимая, что сил удрать или даже натянуть на себя одеяло у него нет.
- Я клянусь, я… я не стрелял тогда, это не я! – он зажмурился и затряс головой, - Нет, нет-нет-нет, это был не я, нет!
- НЕТ! – собственный крик оглушил его. Конте распахнул глаза и, тяжело дыша, огляделся.
Вокруг было пусто. Горел немного приглушенный по ночному времени свет, тихонько шуршала занавеска на приоткрытом окне. Попискивали приборы, контролирующие его состояние, и бешено колотилось сердце…
В коридоре послышались торопливые шаги, и дверь палаты распахнулась, пропуская несколько взволнованных людей в белых халатах и поток яркого света. Доминик зажмурился и опять затряс головой.
Врачи грудились вокруг, что-то говорили, обеспокоенно щупали его пульс, проверяли реакцию на свет, поправляли различные провода…
- Что случилось, мистер Конте? – из мешанины голосов наконец выделился один, серьезный, уверенный, и Ник, наконец опомнившись, растерянно воззрился на внимательно глядящего на него пожилого мужчину, по-видимому, кого-то из главных врачей.
- Мне… - он почувствовал, что охрип и закашлялся, - Я… Дурной сон привиделся… кажется. Или два…
- Успокоительное, - коротко скомандовал врач и, поправив подушку под головой своего вип-пациента, ободряюще улыбнулся, - Не беспокойтесь, мистер Конте, сейчас я сделаю вам небольшой укол, и вы спокойно заснете до утра. Вам надо много спать сейчас – вы же знаете, что во сне силы восстанавливаются куда как быстрее!
Доминик знал. Знал, что во сне силы восстанавливаются быстрее, и выздоровление идет полным ходом. Знал, что врачи готовы скакать вокруг него сутки напролет, и на любой его слишком резкий вздох стремглав прибегут, дабы оказать помощь.
А еще он знал, что капитан был в палате несколько секунд назад, такой же реальный, как самая живая галлюцинация. И что галлюцинация эта, вероятнее всего, была вызвана ничем иным, как лекарствами, вкалываемыми ему…