Мел на пальцах

Плиньк.


Мадина отрывается от книги на середине строки, раскрытую ложит на кровать и смотрит в окно. Дождь то ли шел, то ли насмехался над теми, кто хотел прогуляться, но солнце после него ощущается куда ценней, кажется более желтым, играет в контрастность с густо-синими тучами, уступившими его лучам.


Она снимает телефон с зарядки и плюхается обратно на постель так, чтоб видеть кроны деревьев в осеннем золоте и мокрые крыши соседских домов. Одно уведомление. От Маги.


"Солнце вышло"


В метеорологи заделался? Неужто и он начал уделять повышенное внимание географии.


"да, красиво"


"Химию сделала?"


"блин"


В субботу Мадина устроила масштабный выходной, и от занятий, и от постоянного нахождения в его обществе. Даже дома, по вечерам после школы, он был рядом, они ведь варились в общих группах, каналах одноклассников. Его образ застигает ее в любой момент неосторожного безмыслия. Так что второй том фэнтезийных приключений шел просто на ура. До этого "плинька".


В чат приходит фото недорешенной домашки.


"Остальное не смог"


Так-с.. Мадина подходит к столу раскрывает тетрадь и учебник, начинает записывать, пропустив сделанные Магой номера, чтобы затем дописать. Фоткает страницы и скидывает однокласснику. Он реагирует на фото сердечкой и девочка зависает, уставившись на нее, пока телефон не размывается в глазах от неморгания. Вот же...


Откидывается на спинку, смотрит в потолок. Это сумашествие или знаки? Чего знаки, дура ты, глупая!


Через час она ставит на кухонную столешницу горячий пирог. Мама заглядывает из зала, протирая дверь.


— Че это ты так много сладкого готовишь? —, Мадина игнорирует вопрос, подергивая плечом, и отворачивается к раковине, — Чайник тоже поставь, ко мне Эльмира зайдет, с племяшкой.


— Зайка у нее ночевала?


— Дома ей скучно, папа, брат... че с них... —, мама заканчивает с дверью и подходит к раковине, ополоснуть тряпку, — с Элей ей хоть девчачьи штучки обсудить можно.


Когда Мадина выходит в зал, позади журчит кран, мама снова не дала домыть посуду, "сама я, сама", и шипит чайник на плите. На экране очередные стамбульские слезы и как-то слишком шумно, в комнате теперь неуютно и холодно, окно на самой ветренной стороне мало сдерживает тепло чугунных батарей, и она, набросив парку, выскакивает на крыльцо.


Мадина только обошла дом, задумчиво пиная гравий, когда к забору из сетки подъезжает темная лада. С площадки у крыльца хорошо видно водителя в освященном салоне. Со стороны дома открывается задняя дверь, он смотрит в ту сторону и находит взглядом её. Смотрит не отрываясь, потом слегка кивает и Мадина машет в ответ, тут же приобнимая Зайку и перекидываясь приветствиями с маминой подругой. Маленькая тут же спешит здороваться с остальными, за ней идет Эля.


— Я зайду через минуту, белье сниму только.


Дверь хлопает, а машина все еще стоит на месте. Мага выходит, свет в салоне потухает, он подходит к забору совсем близко к протянутой от дерева до столба небольшой веранды-склада-летней-кухни. Он достает телефон, пока Мадина начинает снимать вещи. Прищепка, еще одна, горка на руке тяжелеет.


Он уже убрал телефон, теперь просто смотрит на нее.


— Привет.


— Ага —, последняя футболка повисает на руке и она оборачивается к нему, стоя почти у самого забора.


— Идешь завтра в школу?


— Не хотела.


— Идем —, даже при тусклом освещении фонаря за несколько столбов от них, его выражение лица так явно выражает какой то порыв, что то, что она никогда не додумает, что невозможно обозначить словами никому кроме него, — Волейбол сыграем. Азиз серьезно настроен на реванш, их девочки хай подняли за прошлый проигрыш —, секунду мнется, — Придешь?


— Ладно —, улыбка возникает сама, Мадина еще даст себе шалабан за нее, но ведь он зеркалит улыбку!!


Она делает пару шагов назад, не отрывая от него взгляда, потом резко оборачивается и забегает домой, громко хлопнув и, забежав в кухню, на лету обнимает болтающую о чем-то Зайку, замечая в окне отъехавшую ладу.