В моих лёгких выросли цве[ты] | kyousuke

Свет пробивался сквозь неплотные шторы, золотистыми полосами лёг на пол, на кровать, на его лицо. Он спал на спине, раскинув руки, волосы разметались по подушке. Я смотрела на него и не могла поверить, что это происходит на самом деле. Что он здесь. Что мы всю ночь говорили, обнимались, засыпали в одной постели.

Я протянула руку, коснулась его плеча. Кожа тёплая, гладкая. Он не проснулся. Я провела пальцами по его спине, по позвонкам, которые выступали под тонкой футболкой.

Он вздохнул, перевернулся, открыл глаза. Сонные, голубые, мутные.

- Доброе утро, - сказала я.

- Доброе, - прошептал он, улыбнулся - ещё не проснувшись, но уже узнавая. - Ты смотрела на меня?

- Нет.

- Врёшь.

- Может быть.

Он притянул меня к себе, поцеловал в макушку.

- Сколько времени?

- Половина седьмого.

- Чёрт. - Он сел, провёл рукой по лицу. - Мне пора. Пока все спят.

Я села рядом, натянула одеяло на плечи.

- Как ты выйдешь? В коридоре камеры. В лифте - тем более. Тебя увидят.

- Я знаю. - Он встал, прошёл к окну, раздвинул шторы. За стеклом серело берлинское утро, внизу - пустая парковка. - Я пойду другим путём.

- Каким?

Он открыл балконную дверь. Холодный воздух ворвался в комнату, я поёжилась. Он вышел на балкон, наклонился через перила, посмотрел вниз, потом в сторону.

- Твой балкон, - сказал он, - прямо над моим. Я оставил дверь открытой.

- Ты что, с ума сошёл? - я подошла к нему, выглянула. Внизу, этажом ниже, такой же балкон. Расстояние - метра полтора. Но высота... четвёртый этаж. - Ты не прыгнешь.

- Прыгну. - Он посмотрел на меня. - Это пара метров. Я видел, там козырёк можно зацепиться.

- Ты псих! - я схватила его за руку. - Макс, нет. Лучше я что-нибудь придумаю.

- Не придумаешь. Так будет быстрее и безопаснее - для нас обоих.

- Безопаснее? Ты собрался прыгать с четвёртого этажа!

- С четвёртого на третий. Это не вниз, это по диагонали. - Он улыбнулся, нагло, самоуверенно. - Я профессиональный игрок, у меня реакция хорошая.

- Ты профессиональный идиот.

- Это мы уже выяснили. - Он взял моё лицо в ладони, поцеловал - быстро, в губы. - Жди. Через неделю увидимся. Билет на почту пришлю.

- Макс...

- Не волнуйся.

Он отпустил меня, перелез через перила. Встал на узкий выступ с внешней стороны, пальцами вцепился в металлическую решётку. Я смотрела на него, затаив дыхание. Сердце колотилось где-то в горле.

- Ты убьёшься, - прошептала я.

- Не убьюсь. - Он глянул вниз, прикинул расстояние. - Дай мне руку.

- Что?

- Дай руку. Страховка.

- Ооо, Максим Лукин, да вы просто, сука, гений. Метр с кепкой ярости точно спасёт тебя в случае чего. - Саркастично проговорила я. Он негромко рассмеялся.

- Не пизди там.

Я протянула руку, он сжал мои пальцы. Крепко, до боли. Посмотрел в глаза.

- Если я упаду, скажешь всем, что я был героем.

- Ты идиот.

Он усмехнулся, разжал пальцы и прыгнул.

Я вскрикнула, зажмурилась. Услышала глухой удар - не асфальт, не бетон. Металл. Открыла глаза. Он стоял на своём балконе, этажом ниже, держась за перила. Живой. Целый.

- Видела? - крикнул он, задрав голову. - Я же говорил!

- Ты придурок! - заорала я в ответ. - Больше никогда так не делай!

- Не обещаю!

Он махнул рукой и скрылся в своём номере, закрыв за собой балконную дверь.

Я осталась стоять на балконе, сжимая перила. Внутри всё дрожало - от страха, от облегчения, от того, что он только что сделал. В лицо дул холодный ветер, но щёки горели.

- Идиот, - прошептала я.

Улыбнулась.

Вернулась в комнату, закрыла балконную дверь. На столе осталась пустая коробка из-под пиццы и две пустые банки из-под энергетика. Я собрала их, выбросила в мусорное ведро.

Телефон пиликнул.

«Я в номере. Цел. Не скучай.»

«Ты псих.»

«Через неделю увидимся))»

Я положила телефон, подошла к окну. На парковке уже появились первые машины. Берлин просыпался.

Через несколько часов - аэропорт.

***

Я стояла посреди комнаты и смотрела на разобранную кровать. Простыня была сбита с его стороны, подушка помята, вмятина от его головы всё ещё сохранялась. В мусорном ведре - две пустые банки из-под энергетика и коробка из-под пиццы. На стуле висела его толстовка - чёрная, мягкая, та, в которой он вчера пришёл. Он забыл её. Или оставил нарочно.

Я взяла толстовку, прижала к лицу. Запах - его гель для душа, немного табака, что-то тёплое, родное. Я аккуратно сложила её в рюкзак, поверх ноутбука.

В комнате было тихо. За окном серело берлинское утро, но город ещё не проснулся. Я оделась, умылась, собрала чемодан. Джинсы, свитера, косметика. Форма Фальконс, которую он надевал на финал, висела на плечиках в шкафу. Я достала её, провела пальцами по воротнику. Потом тоже убрала в чемодан. На память.

Я сфотографировала пустую комнату - застеленную кровать, закрытые шторы, пустой стол. Ещё одну - вид из окна. На прощание. Всё проверила, ничего не забыла.

Потом вышла в коридор и постучала к Кате.

Она открыла не сразу. Сначала щёлкнул замок, потом дверь приоткрылась, и в щели показалось её заспанное лицо, обрамлённое растрёпанными волосами.

- Ты чего так рано? - прохрипела она. - Решила меня добить перед отлётом?

- Пусти, - сказала я. - Нужно поговорить.

Она вздохнула, отступила, пропуская меня. Её номер был таким же, как мой, только хаотичнее - чемодан раскрыт, вещи разбросаны, на столе пустые стаканчики из-под кофе. Она плюхнулась на кровать, натянула одеяло до подбородка.

- Ну? - она зевнула, но глаза уже блестели любопытством. - Что-то случилось?

Я села рядом, скрестила ноги. Внутри всё клокотало - от вчерашней ночи, от утреннего прощания, от того, что я сейчас должна была выложить всё подруге.

- Кать, - начала я. - У нас будет тяжёлый разговор.

- Ты меня пугаешь, - она приподнялась на локтях. - Ты чего, беременна?

- Ебанутая? Нет конечно. - Я толкнула её в плечо. - Но кое-что произошло. И ты должна знать, потому что ты моя лучшая подруга и я не могу это держать в себе.

Катя села, поджала ноги. Лицо стало серьёзным.

- Говори.

Я сделала глубокий вдох.

- Вчера ночью Макс был у меня в номере.

Катя молчала. Секунду, другую. Потом её глаза расширились.

- Что?!

- Тише, - я прижала палец к губам. - Он пришёл под видом доставщика пиццы. В капюшоне, с коробкой. Я сначала не узнала, потом он капюшон снял.

- И ты его впустила?

- Впустила.

- И что было?

- Мы ели пиццу, пили энергетики, разговаривали. А потом... - я запнулась, - Потом он остался. Мы спали в одной кровати. Обнимались.

Катя смотрела на меня, раскрыв рот. Я заметила, как она сжала край одеяла.

- Ты серьёзно? Он ночевал у тебя? А я ничего не слышала!

- Мы старались вести себя тихо. В смысле, нет, нет, ничего такого не было. - Я отвела взгляд. - Просто я случайно стукнула в стену, когда узнала, что это ты дала ему мои паспортные данные для билета.

- Ой, - Катя прикусила губу. - То есть ты знаешь про билет?

- Знаю. Он мне всё рассказал.

- И ты не злишься?

- Злюсь. - Я посмотрела на неё. - Но потом перестала. Потому что билет - это шанс увидеться снова.

Катя выдохнула, откинулась на подушку.

- Боже, ты меня напугала. Я думала, ты меня убить пришла.

- Ещё не решила.

Она засмеялась - нервно, но искренне.

- Прости, Виолетта. Он меня умолял. Стоял на коленях, почти плакал. Я не могла отказать.

- Врёшь про колени?

***

Какое-то время назад. Коридор отеля. Вечер.

Я вышла из номера, чтобы спуститься за кофе, и чуть не налетела на Макса. Он стоял у моей двери, прислонившись плечом к стене, и ждал. Не в своей обычной чёрной толстовке - в простой футболке, без капюшона, волосы растрёпаны. Вид у него был такой, будто он не спал несколько суток.

- Катя, - сказал он тихо, почти шёпотом. - Мне нужна твоя помощь.

- Ебать, - я вытаращила глаза. - Ты первый раз со мной заговорил по своей воле. Что случилось? Пожар? Война?

- Не смешно, - он провёл рукой по лицу. - Дело серьёзное.

- Валяй.

- Мне нужны паспортные данные Виолетты. Для билета. В Москву.

Я замерла. Телефон в руке чуть не выпал.

- Ты что, с ума сошёл? Зачем тебе её данные? Какая Москва?

- Я куплю ей билет. На следующую неделю. Хочу, чтобы она прилетела ко мне.

- А она знает?

- Пока нет... Я сам скажу. Но данные нужны сейчас.

- Макс, это... это вообще законно? Нет, я понимаю, вы там... но ты не можешь просто так взять и купить билет на чужое имя без её ведома.

- Могу. - Он посмотрел на меня в упор. Глаза голубые, уставшие, но твёрдые. - Я всё организую. Только дай мне её паспорт.

- Я не дам, - сказала я, скрестив руки на груди. - Это личная информация.

- Катя, пожалуйста, - его голос дрогнул. - Я больше никогда ни о чём тебя не попрошу. Я люблю её. Я хочу, чтобы мы были вместе. Хотя бы попробовали.

Я смотрела на него. Стоял, сжимал кулаки, и в его глазах было такое отчаяние, что у меня сердце сжалось.

- Ты правда её любишь?

- Я не знаю, что такое любовь, - сказал он тихо. - Но с ней я хочу попробовать.

Я выдохнула.

- Ладно. Я дам. Но если ты её обидишь - я сама приеду в Москву и убью тебя.

- Договорились, - он почти улыбнулся. - Спасибо, Катя.

- Не благодари. Ещё не вечер.

Я открыла телефон, нашла анкету Виолетты с нашего прошлого турнира. Продиктовала ему номер паспорта, дату рождения, всё, что нужно. Он записывал в заметки, пальцы дрожали.

- Всё, - сказала я, когда закончила. - Вали скорее.

- Ещё раз спасибо, - он развернулся, сделал шаг, потом обернулся. - И... Ты Илье тоже не говори пока...

- Я могила.

Он кивнул и ушёл. Я осталась стоять в коридоре, глядя ему вслед. И думала: «Что же вы, идиоты, делаете. Но, бля, это так романтично».

***

- Немного, - она отвела глаза. - Но он правда чуть не плакал. Я таких мужчин в жизни не видела. С виду тварь, а внутри - сопли.

Я усмехнулась.

- Ладно, прощаю. Но в следующий раз предупреждай.

- Договорились.

Мы помолчали. Катя смотрела на меня, и в её глазах читалось что-то тёплое, почти материнское.

- Ты влюбилась, - сказала она не вопросом, а утверждением.

- Не знаю, - ответила я честно. - Но он мне небезразличен. Очень.

- А он?

- Он сказал, что я ему нравлюсь. Что будет ждать. Что сделает всё, чтобы мы виделись чаще.

- Боже, какой он романтик, - Катя прижала руки к груди. - А с виду и не скажешь.

Она улыбнулась.

- Я так за тебя рада. Серьёзно. Ты заслужила.

- Спасибо, - я сжала её руку. - Но это только начало. Неизвестно, что будет дальше..

- А ты не думай о плохом. - Катя встала, потянулась. - Что будет - то будет. А пока - радуйся. Ты влюблена, у тебя билет в Москву, и не без нашей помощи наша команда выиграла мажор.

- Ты права, - я тоже встала. - Пойдём собираться. Аэропорт через два часа.

- Пойдём.

Она обняла меня. Крепко, по-настоящему.

- Мы справимся, - прошептала она. - Все вместе.

- Справимся, - повторила я.

Мы начали собирать её вещи. Катя болтала о том, как Илья ей рассказал про запреты, как они боятся, что их увидят. Про то, что они не вместе, но довольно близки, при этом до нашего с Максом уровня им «ой как далеко». Я слушала, кивала, иногда вставляла свои замечания. И внутри у меня теплело.

Потому что теперь я была не одна. У меня была Катя, у меня был Макс. Да даже Илья. И пусть всё было зыбко, пусть впереди неизвестность - сегодня я верила, что всё будет хорошо.