Грязная² работа

Карина похолодела, не веря своим ушам. Что должно было случиться с такой милой и наивной девочкой как Ким Минджон за эти семь лет? Девочка, которую прозвали ангелочком в детстве, теперь должница и рабыня, да не может такого быть!

— Стой, ты шутишь или как это вообще могло произойти. Ты же была такой... Другой. — Карина кажется перестала дышать. Обычно, когда в подростковом возрасте они были близки у Винтер, тогдашней Ким Минджон, самыми большими проблемами были ссоры с родителями, оценки и Джимин. Да, именно она была человеком-проблемой, поэтому заменяя собой все остальные недостатки жизни Минджон, девушка стала заботиться.

— Мне не нужно жалкое сопереживание, просто скажи ты поможешь или нет. Я не хочу вдаваться в подробности и изливать душу — это излишне.

От этих слов все переживание и смягчившийся голос Карины исчез как небывало. Серьёзность присущая настоящему лидеру, пробилась ключом сквозь эмпатичный глубокий мир девушки, подавляя все эмоции. Раз Винтер не хочет этого, пусть будет получать тот же холод, что и остальные.

— Ну раз так, то какая выгода для меня? Работать и стараться за просто так я не собираюсь.

Чайник, разогретый на огне, внезапно засвистел, ставя грубы отчерк в разговоре, однако для Винтер это просто свист, режущий слух. Так просто легче. Не пытаться вновь быть дружелюбной с ней, вспоминая чем заканчивались прошлые такие связи, ничего хорошего из них не высучить.

— Так и думала, ты ведь вечная искательница выгоды, но я думаю ты так же понимаешь, что в моем кармане ни гроша, только долги и изнуряющие или отвратительные работы. Знаю лишь то, что я не должна оказаться в рабстве, какая-то случайность, опровергнуть которую я не смогла и за это я в вечных кандалах на большую часть жизни.

— Ты же сама сказала не быть к тебе снисходительнее. Ты думаешь, что сможешь потянуть вернуть мне немаленькую сумму за твоё освобождение? А может вовсе предложишь выкупить тебя? Хочешь быть моим рабом? — Карина с каплей иронии налила кипяток в две железные кружки с какой-то высушенной травой, видимо являющейся заменой привычного чая.

— Твоей ни за что бы не стала, а вот долг смогла бы вернуть. Сколько ты хочешь за спасение моей души? Я не хочу больше переживать этот кошмар. — Винтер уставилась на чаинки, кружащиеся в кривой кружке, не поднимая взгляд.

— Смотря от кого тебя надо достать. Если ты по неосторожности под крылом какой-нибудь мафии, мне самой жизнь дорога, а если подобный мне сброд, то без проблем за круглую сумму.

Зрачки Винтер резко сузились. Девушка кажется задержала дыхание, с диким видом обнимая саму себя за плечи.

— Нет, они не мафия, просто какие-то странные ребята, просто творят какую-то незаконную дичь. — Винтер говорила сипло и неуверенно, будто врала, но не поверить Карина тоже не могла, просто из-за отсутствия факторов опровержения.

— Тогда может расскажешь мне больше информации? Кто? Где? Когда? Как? А то я не ясновидящая. — Карина ухмыльнулась, отпивая немного чая из кружки с детским интересом, собираясь вывести Винтер на разговор по душам.

— Рассказывать практически нечего, просто в один день, как гром среди ясного неба, ко мне завалились коллекторы, хоть я никогда не брала денег в долг и вообще жила припеваючи. Как бы я не пыталась объяснить им или доказать у них были все нужные бумаги, которых я не подписывала, словно я оформила что-то в бреду. — Винтер потёрла переносицу, тяжело вздыхая. — Так уже третий месяц я являюсь простой вещью, которую используют как могут, неужели я сделала что-то не так в этой жизни. И ведь я сбежала в глупых надеждах что меня не найдут, однако для своей же жизни я лучше вернусь обратно, словно и не уходила.

— Действительно странно, никогда бы не представила тебя, играющей на деньги или подписывющей подозрительные документы. Чтобы сама Минджон меняющая локации школа ->кружки->дом и так по кругу, смогла так подшутить нал своей судьбой, да не в жизни! — Карина фыркнула, щёлкая зажигалкой и подпаливая кончик сигареты.

Едкий дым хлынул их ее рта мутным облаком, превратившись в пустой запах, долетая до Винтер. Девушка вдохнула приятный на удивление табачный запах, но помахала рукой у носа пытаясь отогнать смрад горящей сигары.

— А ты всё такая же неженка. С годами не смогла смириться с табачным запахом? — Карина специально дунула сильнее, чтобы Винтер закашлялась. — Хм, может расскажешь какую работу выполняешь? Всегда интересно было чем люди отбивают долги.

— Телом... — Одно слово, а столько боли проскользнуло в стеклянных глазах Снежинки. Говорить о таком стыдно, а ощущать на себе, отвергая подобный заработок в обычной жизни, тем более тошно.

Карина поперхнулась, слишком резко вдохнув сочащийся дым. Она ожидала чего-угодно, только не этого. Рабство в первую очередь ассоциируется как тяжелый труд до изнурения, работать на кого-то без платы, лишь за остатки еды.

А вот в ситуации Винтер всё совершенно по-другому. Она принуждённо работает в таком откровенном месте, пропитанном похотью и запахом алкоголя с примесью приторно сладких духов. В том месте главное угодить клиенту и получить деньги, что медленно приближают каждого к выходу из этого ада.

— Я терпеть не могу те стены и потолок, комнаты, людей, действия. Всё что угодно в пределах домов удовольствий мне неприятно и чуждо! — Винтер пыталась сгладить углы своего громкого заявления, но уже ошарашенная этим Карина не могла успокоиться.

Она будто зависла, смотря в одну точку, а потом резко почти прилипла к Винтер. Джимин провела по волосам девушки, нежно цепляясь за лёгкие волны. В ее глазах бурлил вихрь нескрываемой ненависти к тем всем, позволившим этому случиться.

— Расскажи мне больше, прошу! Я не позволю подобному вновь слу... — Карина, с трепетом сжимающая ладошки подруги, вдруг осеклась, понимая что опять разрушила свою холодную маску безразличия. — Знаешь, напиши мне адреса и всё что знаешь на листке или если у вас есть мобильная техника, то на ней. Я буду отталкиваться от совокупности факторов и прочего, а ты жди скорый чек за свое преждевременное освобождение. — Карина с тихим оскалом, протянула ледянелый листок для Винтер, акцентируя внимание на крыше ангара, уже не сильно интересуясь старой знакомой. Она посвистывала, докуривпя сигарету в ожидании, немного потрясывая ногой, словно отбивала какой-то бит.

Позже

Глубокая ночь кутает силуэт скользящей в ночи фигуры Винтер. Пора вернуться в ад для спасения.