Глава 6. Чужая зелёная галочка
После победы над NAVI жизнь в Белграде вошла в новое русло. Тренировки стали интенсивнее, разборы — длиннее, а свободного времени почти не оставалось. Майя привыкла засыпать за полночь, просыпаться с мыслью о новых тактиках и пить эспрессо литрами. Команда приняла её окончательно — Данил перестал взрываться по пустякам, Борис доверял в ключевых моментах, Андрей начал иногда шутить в её присутствии.
Мирослав оставался Мирославом. Короткие фразы на тренировках, редкие взгляды, вечернее сидение на кухне с остывшим чаем. Их общение не стало ближе, но и не отдалилось. Майя чувствовала: он наблюдает. За её игрой, за её реакциями, за тем, как она общается с остальными. Но не комментировал.
Она не лезла. Ей хватало своих забот.
Однажды вечером, после тяжёлого прака, Майя сидела в гостиной одна. Листала телефон, отвечала на комментарии под своим старым видео — канал она всё же решила не забрасывать, просто переключилась на формат коротких постов. Вдруг пришло уведомление в дискорде. Запрос в друзья. Она открыла — и замерла.
m0NESY.
Илья Осипов. Легендарный снайпер G2. Тот самый, о котором ходили легенды. И который, как она знала, обычно не разбрасывался запросами.
Она приняла. Через минуту — сообщение:
m0NESY: Привет, Fury. Видел твой дебют. Ты жёстко вынесла NAVI на Ancient. Клатч 1v3 — зачёт.
Майя не ожидала такого внимания. Ответила сдержанно:
Fury: Спасибо. Я следила за твоей карьерой. Ты тоже неплох.
m0NESY: «Неплох»? Я лучший снайпер мира. Но после твоего флика на миде начинаю сомневаться.
Она усмехнулась. Илья оказался именно таким, как о нём говорили — самоуверенный, дерзкий, но не противный.
Они проболтали около часа. О тактиках, о турнирах, о том, как тяжело играть в новой команде. Илья жаловался, что G2 сменили тренера, и теперь приходится переучиваться. Майя слушала, иногда вставляла комментарии. Ей было легко с ним — он не молчал, не заставлял вытягивать слова, сам сыпал шутками и историями.
m0NESY: Слушай, а почему ты скрывала лицо? Девушка-снайпер — это же плюс к рейтингу.
Fury: Не люблю лишнего внимания.
m0NESY: А теперь полюбишь. Ты в топ-команде, тебя будут снимать крупным планом.
Fury: Посмотрим.
m0NESY: Ты жёсткая. Мне нравится. Может, сыграем дуэли как-нибудь? Я хочу проверить, реально ли ты так быстра.
Fury: Если будет время.
Она не придала этому значения. Просто дружеское общение с коллегой по цеху.
Но кто-то другой придал.
---
Мирослав зашёл в гостиную за водой. Увидел её с телефоном, улыбающуюся экрану. Остановился.
— С кем болтаешь? — спросил он ровно.
Майя подняла голову.
— Илья. m0NESY. Написал поздравить с матчем.
Мирослав не ответил. Поставил чайник, достал кружку. Майя заметила, как его пальцы сжались на ручке.
— Что-то не так? — спросила она.
— Ничего. Общайся с кем хочешь, — он взял чай и вышел, даже не дождавшись, пока закипит вода.
Майя нахмурилась. Ей показалось или в его голосе промелькнула холодность?
---
На следующий день она снова переписывалась с Ильёй. Он скинул мем про снайперов и спросил, как проходят тренировки. Она ответила коротко, но дружелюбно.
За обедом Мирослав сел напротив неё — обычно он ел отдельно или за одним столом с Данилом. Но сегодня выбрал место прямо перед Майей.
— Ты много переписываешься с ним? — спросил он, не поднимая глаз.
— С кем?
— С m0NESY.
— Нормально. Он нормальный парень. Мы обсуждаем игру.
— Он любит флиртовать со всеми девушками в киберспорте. Ты не первая и не последняя.
Майя отложила вилку.
— Я не вижу в этом проблемы. Мы просто общаемся.
— Просто общаешься. С лучшим снайпером мира. Который любит быть в центре внимания. Который не умеет держать рот на замке.
— Мирослав, это звучит как ревность.
Он поднял на неё глаза. Тёмные, спокойные, но в глубине — что-то колючее.
— Не ревность. Осторожность. Ты не знаешь этих людей. Они используют любую близость для пиара.
— Ты думаешь, я не разбираюсь в людях? — она почувствовала, как внутри закипает. — Я психолог. Я вижу, когда человек искренен.
— Психолог? — он усмехнулся. — Ты теперь игрок. И игроку не стоит светить личную переписку с конкурентом.
— Это не личное. Это профессиональное общение.
— Для него — личное, — отрезал Мирослав. — Я знаю его тип.
Он встал, унося тарелку. Майя осталась сидеть, чувствуя, как её трясёт от злости.
---
Вечером она написала Илье короче обычного. Заметила, что сама стала отвечать с задержкой. Не потому, что Мирослав прав, а потому, что его слова зацепили. «Он что, ревнует? — думала она. — Но мы же не вместе. У нас ничего нет».
В полночь она спустилась на кухню. Мирослав сидел за столом, без чая, без телефона. Просто смотрел в стену.
— Не спишь? — спросила она, садясь напротив.
— Нет.
— Я хочу прояснить. Ты не имеешь права указывать мне, с кем общаться.
— Я не указывал.
— Ты сказал «ты не знаешь этих людей». Это звучало как запрет.
Он повернулся к ней.
— Я сказал это, потому что ты важна для команды. Твоя репутация — это наша репутация. Если кто-то увидит скрины вашей переписки, где m0NESY шутит про «лучшую девушку-снайпера» — это ударит по всем.
— Ты боишься за репутацию или за меня? — спросила она прямо.
Он замолчал. Долго. Так долго, что Майя уже пожалела о вопросе.
— И то, и другое, — сказал он наконец. — Но сейчас важен турнир. И команда. Не позволяй себе отвлекаться.
Она не стала спорить. Встала.
— Я не отвлекаюсь. Я просто общаюсь. И если это для тебя проблема — извини, но это твоя проблема, не моя.
Она ушла в свою комнату, оставив его сидеть одного в темноте.
---
На следующее утро Мирослав не поздоровался. На тренировке он был ещё молчаливее обычного, и Борис дважды переспрашивал: «Ты в порядке?». Мирослав кивал, но играл нервно — ошибался в простых ситуациях, пропускал шорохи.
Майя видела это. И злилась. На него — за недоверие. На себя — за то, что вообще обратила внимание на его реакцию.
После прака она написала Илье коротко: «Давай пока не будем часто общаться. У команды турнир, нужна концентрация».
Илья ответил смайликом: «Понял, боец. Удачи. Напиши, когда будет легче».
Майя выключила телефон и пошла на кухню. Мирослав стоял у окна, спиной к ней.
— Я прекратила переписку, — сказала она.
Он повернулся.
— Я не просил.
— Ты дал понять, что это мешает. Может быть, ты прав. Может быть, нет. Но команда важнее.
Он смотрел на неё долго. Потом кивнул.
— Ты злишься на меня.
— Да, — призналась она. — Но я не буду это обсуждать. Мы не на терапии.
Он чуть приподнял уголки губ.
— А ты могла бы быть хорошим терапевтом.
— Я хороший игрок. Этого достаточно.
Они стояли так несколько секунд. Тишина между ними стала другой — не колючей, а скорее выжидающей.
— Ладно, — сказал Мирослав. — Забудем.
— Забудем, — согласилась она.
Но оба знали, что не забудут.