«Смотрите-ка, рок-звезда снизошла до светского раута»
Вечерний приветственный коктейль в роскошном зале венской ратуши был в самом разгаре. Хрустальные люстры отражались в бокалах с лимонадом, а гул голосов смешивался с живой классической музыкой, которую исполнял струнный квартет в углу. Пресса, фотографы, делегации - здесь собрались все, кто определял лицо конкурса в этом году.
Я стояла у высокой мраморной колонны вместе с Антигони. На мне было дерзкое вечернее платье из жидкого серебра, идеально подчеркивающее фигуру, а киприотка блистала в ярко-красном наряде. Мы со смехом обсуждали очередного эксцентричного блогера, который пытался взять интервью на трех языках одновременно.
- Слушай, Дара, - Антигони незаметно толкнула меня локтем в бок и кивнула в сторону массивных входных дверей. - Похоже, прибыла тяжелая артиллерия.
Я повернула голову и замерла.
Через главный вход в зал заходила израильская делегация. И Ноам, конечно же, был в центре внимания. Для официального приема он сменил свою привычную старую куртку на безупречный черный пиджак, надетый прямо поверх простой футболки, но остался верен своему стилю - растрепанные кудри, легкая небритость и этот абсолютно невозмутимый, спокойный взгляд. Фотовспышки тут же защелкали с удвоенной силой, освещая его лицо.
«Ну надо же, при параде», - язвительно подумала я, чувствуя, как внутри привычно закипает волна адреналина. - «Смотрите-ка, рок-звезда снизошла до светского раута».
Ноам вежливо ответил на пару вопросов репортеров у входа, а затем его взгляд начал медленно сканировать зал. Я принципиально не стала отворачиваться. Наоборот, я сделала глоток своего напитка и посмотрела прямо на него, демонстрируя абсолютное равнодушие.
Наши глаза встретились через весь огромный зал. На долю секунды его шаги замедлились. Он едва заметно кивнул мне - вежливо, по-деловому, как и полагается соперникам на международном шоу.
- Ого, ну и напряжение, - прошептала Антигони, переводя взгляд с меня на него. - Девочка, если бы взгляды могли взрывать, эта ратуша уже взлетела бы на воздух. Вы точно раньше не делили один продюсерский контракт?
- Мы делили слишком много глупостей в прошлом, - тихо, почти одними губами ответила я, заставляя себя наконец отвести взгляд и повернуться к собеседнице. - Но сейчас это не имеет значения. Мы в Вене, и здесь каждый сам за себя.
- Вот это настрой! - одобрительно подмигнула киприотка. - Так его и держи. Пойдем лучше подойдем к ребятам из Франции, они звали нас обсудить порядок выступлений в полуфинале.
Я пошла за ней, но спиной всё еще отчетливо чувствовала этот тяжелый, внимательный взгляд. Ноам Беттан умел держать лицо на публике, но я слишком хорошо знала его, чтобы понять: мое ледяное спокойствие на репетиции и полное игнорирование в соцсетях зацепили его сильнее, чем он готов был признать даже самому себе. Битва в Вене только начиналась, и уступать в ней я не собиралась ни единого сантиметра.