Кᴩᴀᴄᴋи ᴄᴇʍнᴀдцᴀᴛи

Тем временем на улице у дома Киры (23:21).

Фонари отбрасывали на мокрую осеннюю дорожку тёплые золотистые круги, а в воздухе витал терпкий запах опавших листьев. Мы с Турбо долго гуляли с Рудди: периодически бегали по лужам, хохотали, фотографировали его, пока он, полный щенячьего восторга, гонялся за опадающими листьями, подпрыгивал и валился в кучу разноцветной листвы. В эти моменты мы просто были счастливы — настолько, что хотелось остановить время.

Эти отношения начались очень неожиданно и быстро — как внезапный порыв ветра, который подхватывает и несёт куда‑то, — но со временем мы с ним будем узнавать друг друга всё лучше, открывать новые грани, делиться сокровенным. И от этой мысли на душе становилось теплее, несмотря на прохладный ветерок.

— Спасибо за вечер, Турбо, — сказала я в очередной раз, крепко обняв его и прижавшись к его плечу. От его куртки пахло осенним городом — древесным дымом из далёких каминов и едва уловимо — его парфюмом.

— Не за что, Кир, — ответил он мягко, чуть улыбнувшись. — Я рад, что судьба познакомила меня с тобой. Кстати, завтра придёт одежда, которую мы тогда выбрали. Я завезу её тебе и жду фоточек в ней — и тебя в этом луке тоже было бы классно увидеть, — говорил Турбо, нежно и с любовью сжимая мои бёдра.

На прощание мы поцеловались. Поцелуй был искренний, но короткий — на улице было поздно, ветер усиливался, а нам обоим не хотелось превращать этот момент в спешку. Мы стояли, глядя друг на друга, и без слов понимали одно: это только начало.

После этого мы с Рудди пришли домой. Я аккуратно вытерла ему лапки, испачканные осенней грязью, покормила и погладила за ухом — он благодарно ткнулся носом в мою ладонь и зевнул во всю свою щенячью пасть.

А потом и сама набрала ванну с пеной, добавила ароматическое масло с корицей и нежилась в ней, полностью расслабившись. Тёплая вода обволакивала тело, снимая усталость, а в голове всё ещё крутились воспоминания о сегодняшнем вечере: смех, шуршание листьев, глаза Турбо…

Я лениво листала ленту Instagram и вдруг увидела, что Турбо выложил новые фотографии. Первая подпись заставила меня невольно улыбнуться:

«Стиль на максимуме — надо же соответствовать ей»

Моя улыбка не была никогда такой широкой. Это фото и правда было реально огонь. Я замерла, не в силах оторвать взгляд ещё несколько минут, слегка закусила нижнюю губу и листнула вниз. Следующее фото оказалось ещё горячее, а подпись к нему вызывала странные, волнующие чувства — что‑то вроде лёгкой возбуждённости:

«Да, я в форме. Кто‑то же должен её впечатлять»

«Ох, это спина…» — подумала я, не веря, что это мой парень. Я поставила лайки обеим фотографиям и сразу же написала ему в чат:

— Это что за фотосессия горячая? И намёки какие тонкие?

Я нервно ждала его ответа. Через пару секунд экран засветился:

— Ну тебе же нравится, ) Особенно вторая, да?

— Ты и вправду горяч. Я не могу поверить, что такой красивый, харизматичный парень смог посмотреть на меня и увидеть во мне что‑то…

— Э‑э, чего началось? Ты помнишь, что я говорил про самооценку? Не смей сомневаться.

— Ладно‑ладно. Молчу.

— Чем занята? Дай угадаю. Снова отдыхаешь в ванной, да?

— Да, день был непростой, но классный. Я уже скучаю, если честно…

— Ох, вот ты сейчас меня вынуждаешь украсть тебя к себе домой, дать свою футболку, включить фильм и смотреть в обнимку. Искушаешь такими словами только)

— Блииин, а сам‑то?

— Ладно, ложись‑ка спать. Тебе завтра в школу. Добрых снов, Киса.

— Ого, это что‑то новенькое… Добрых снов!

Каждое утро похоже на одну и ту же уютную историю: меня будит Рудди, настойчиво тыкаясь носом в руку и просясь поскорее на прогулку. Мы выходим на улицу — прохладный воздух бодрит, первые лучи солнца пробиваются сквозь деревья, а щенок носится вокруг, радостно виляя хвостом. После прогулки — утренняя рутина.

Сегодня я вдруг поняла, что давно не выкладывала фотографий. Встав у зеркала, сделала пару кадров перед школой — свет падал удачно, образ получился особенно удачным.

— Выложу эту, — решила я, выбирая лучший снимок.

Лайки посыпались один за другим — это было первое фото в юбке. Сначала я немного смутилась, разглядывая комментарии, но потом расправила плечи и улыбнулась. Моя фигура прекрасна, и, как говорил Турбо: «Ты должна не скрывать, а гордиться собой».

После этого я спустилась вниз, позавтракала с родителями. Мы мельком поболтали — мама с папой сообщили, что сегодня должны уехать на конференцию в другой город с ночёвкой. Но мама тут же поспешила меня подбодрить: в честь отъезда она обещала приготовить мою любимую картошку с мясом в духовке. Я сразу расслабилась — к тому же родители и так не ездили на работу почти неделю, накопилось дел. Я их полностью понимала.

Мы с папой поехали в школу. По дороге он спросил, какие у меня планы на день.

— Ещё не знаю, — пожала плечами я.
Дорога пролетела быстро. У школы я чмокнула папу в щёку и направилась внутрь.

Зайдя в класс, я окинула взглядом привычные лица. Кто‑то сидел в телефоне, кто‑то болтал и смеялся. Тим, который всегда опаздывал, на удивление уже был тут — уткнулся в экран, но, стоило мне войти, его взгляд скользнул сверху вниз, оценивающе. Он слегка поджал губы, будто что‑то обдумывал, а я просто прошла мимо и села к Крис.

— Привет! — сказала я, протягивая руку для обнимашек. — Как ты?

— Привет, Кира, я отлично! — улыбнулась Крис. — Это что за потрясающий лук? Юбка, кофточка… Ты что, наконец‑то сменила свой спортивный гардероб на что‑то более нарядное? — хихикнула она.

— Да, пора меняться, — кивнула я. — К тому же на моей новой фотографии так много лайков… Видимо, Турбо был прав. — Я показала Крис пост в телефоне.

— Да ты тут конфетка, сама на себя не похожа! — восхитилась подруга. Потом чуть понизила голос, наклонилась ближе ко мне, чтобы никто лишний не услышал, и заговорщицки добавила: — Кстати… Мы с Давидом всё‑таки переписывались вчера.

Моему шоку не было предела.

— Всё‑таки преподаватель потихоньку «ломается», как и все парни? — прошептала я с усмешкой.

— Да, начало положено, — улыбнулась Крис, показывая переписку.

Я с любопытством заглянула в экран. Вот что там было:

Крис: Доброй ночи, Давид Сергеевич… Вы не спите?

Давид: Крис, что хотела?

Крис: Я хотела парочку вопросиков задать вам.

Давид: Ну?

Крис: А какой у вас будет костюм на бал? Клоуна‑убийцы там или вампира? Очень интересно знать. 😈

Давид: Крис, ты сейчас мне пишешь в час ночи только из‑за этого?

Крис: Ну не совсем… Просто я решила немного размягчить вас, прежде чем попрошу о кое‑чем.

Давид: Так… Слушаю.

Крис: Я бы хотела, чтобы вы позанимались со мной русским — наедине. Ну, как репетитор. Можно после уроков или у меня.

Давид: Ого. А с чего бы это вдруг? У тебя же не было проблем с ним, я видел твои оценки.

Крис: Я просила прошлую классную, чтобы она ставила такие оценки… Не хотела огорчать родителей. А сейчас время поджало — пробный экзамен скоро, вот…

Давид: Я не знаю даже… Настолько прям тебе тяжело?

Крис: ОЧЕНЬ. 😭

Давид: Я подумаю над этим. Доброй ночи.

Крис: И вам! 😊

Дочитав переписку, я замерла. Просто насколько Крис смелая! Её манера общения с ним, этот скрытый флирт — всё удивляло меня.

— Крис, ты просто лиса, правда. Но, как я говорила ранее, пока что это всё плохая идея. Лично для меня, — осторожно заметила я.

— Да всё, перестань, — цокнула Крис, забрав телефон из моих рук. — Я потом тебе фак покажу и язык, когда мы начнём встречаться.

— Ага, а я жду‑жду, — рассмеялась я.

Тут прозвенел звонок, и в класс зашёл Давид Сергеевич. Его вид был бесподобен. Он всегда одевался стильно, подчёркивая фигуру: тона простые, тёмные, но ему это шло. А особенно выделялась татуировка на кисти — она придавала ему образ не учителя, а просто красивого, молодого, сексуального парня.

Когда он зашёл в класс, их взгляды с Крис пересеклись, но он тут же отвёл глаза куда‑то вдаль класса.

— Доброе утро, — произнёс он низким голосом, спокойным и уверенным. — Сегодня у нас сокращённый день, поэтому сейчас русский язык, потом математика — и домой. В школе проблемы с отоплением. Итак, наша тема…

Он начал озвучивать тему, класс записывал. Шло время, мы делали задания, и тут на мой телефон пришло уведомление от Тима в TikTok — я заблокировала все соцсети, кроме него.

Сообщение гласило:

«Надо поговорить после урока, наедине. Это важно. Встретимся на втором этаже, в конце коридора, у кабинета биологии».

Я тут же дёрнула Крис за рукав, показывая ей уведомление. Её глаза округлились от удивления, и она воскликнула достаточно громко:

— ЧТО?!

Давид Сергеевич тут же услышал её возглас и посмотрел на нашу парту. Я быстро положила телефон на край стола, будто и не брала его.

— Крис — к доске, — сказал он строго, но без какой‑либо агрессии.

Крис медленно поднялась из‑за парты, бросила на меня короткий взгляд — в нём читались и паника, и отчаяние — и направилась к доске. Я сжала кулаки под партой, надеясь, что она вспомнит хоть что‑то.

— Итак, Крис, — Давид Сергеевич слегка склонил голову, — расскажи нам о правилах пунктуации в сложноподчинённых предложениях. Приведи пример и разбери его.

Крис на мгновение замерла, нервно сглотнула и подошла к доске. Она взяла мел, но рука дрожала.

— Ну… — она запнулась, — сложноподчинённое предложение — это когда есть главная часть и придаточная…

— Верно, — подбодрил Давид Сергеевич. — А теперь приведи пример и покажи, где здесь нужны запятые.

Крис попыталась написать что‑то на доске, но буквы выходили неровными, она зачеркнула несколько раз.

— Например… «Когда я шла в школу, я встретила подругу, которая…» — она замолчала, явно не зная, как закончить.

Класс начал перешёптываться. Кто‑то хихикнул. Я почувствовала, как внутри всё сжалось от жалости к подруге.

— Хорошо, — мягко, но твёрдо сказал Давид Сергеевич. — Давай разберём это вместе. Смотри: вот главная часть — «я встретила подругу». А теперь найди придаточную часть времени.

Он подошёл ближе к доске, взял второй мел и аккуратно подчеркнул фрагмент предложения. Его голос звучал спокойно и уверенно — в нём не было ни насмешки, ни раздражения, только желание помочь.

Крис подняла на него глаза — и вдруг улыбнулась. В этот момент что‑то изменилось: её страх отступил, а на смену ему пришёл живой интерес. Она внимательно следила за движениями его руки, за тем, как он расставлял запятые, и постепенно её собственная поза стала менее напряжённой.

— А, поняла! — воскликнула она. — «Когда я шла в школу» — это придаточная часть времени, значит, перед ней нужна запятая!

— Отлично, — кивнул Давид Сергеевич. — А дальше?

— Дальше идёт ещё одна придаточная — «которая…», — продолжила Крис уже увереннее. — Это определительное придаточное, оно тоже отделяется запятой.

Она дописала предложение до конца и сама расставила оставшиеся запятые. Её движения стали чётче, голос — твёрже.

— Вот так? — уточнила она, оборачиваясь к учителю.

— Да, верно, — улыбнулся Давид Сергеевич. — Видишь, всё не так сложно, когда разбираешь шаг за шагом. Садись.

Крис вернулась за парту, села и выдохнула, будто только сейчас осознала, что произошло. Она наклонилась ко мне и прошептала:

— Фух… Я думала, он меня на чистую воду выведет.

Я тихонько хихикнула и ответила:

— Ты справилась на ура. Теперь главное — не забыть про встречу с Тимом.

Звонок на перемену прозвенел как раз вовремя. Ученики зашумели, собирая вещи. Я заметила, как Тим, собрав рюкзак, бросил на меня быстрый взгляд и кивнул в сторону двери — мол, не забудь.

— Идём? — спросила я у Крис.

— Да, конечно, — она встала, поправила свитер. — Но сначала я хочу ещё кое‑что проверить…

Она достала телефон и быстро набрала сообщение. Через пару секунд экран засветился ответом. Крис улыбнулась и показала мне:

Давид Сергеевич: Хорошо, давай попробуем позаниматься. Завтра После уроков в кабинете 305. Но это только репетиторство, договорились?

— Видела? — прошептала она, сияя. — Он согласился!

— Крис, ты просто волшебница, — покачала я головой. — Но будь осторожна, ладно?

— Обещаю, — подмигнула она. — Всё под контролем.

Мы вышли в коридор. Толпа учеников текла мимо, кто‑то смеялся, кто‑то спорил о домашнем задании. Я поискала глазами Тима — он стоял у окна в конце коридора, неподалёку от кабинета биологии. Заметив меня, он сделал знак подойти.

— Я пойду, — сказала я Крис.

— Конечно, — кивнула она.

Я направилась к Тиму. Он выглядел серьёзнее, чем обычно. Когда я подошла, он огляделся по сторонам и тихо произнёс:

— Не хочу ходить вокруг да около, — Тим стоял, скрестив руки, и смотрел чётко в глаза. Его голос звучал спокойно, абсолютно ровно, без тени прежней резкости. — Просто осознал свою ошибку. Я не хочу никакой вражды ни с тобой, ни с Турбо. Я предлагаю перемирие. Давай начнём общаться как приятели, одноклассники. С Турбо я тоже поговорю и за ту ситуацию попрошу у него прощения. Я перегнул палку, и больше этого не будет.

Я замерла на мгновение, впитывая его слова. Взгляд Тима был прямым, открытым — в нём не было ни вызова, ни насмешки. В памяти всплыли фрагменты из прошлого: как когда‑то его глаза казались мне чем‑то особенным, почти сладким местом притяжения. А сейчас… сейчас это просто взгляд одноклассника — спокойного, решившего что‑то для себя.

— Да, окей, — ответила я, стараясь говорить ровно. — Забудем ту ситуацию, и всё, что было раньше, тоже. Я готова начать общение с тобой. Но только при одном условии: ты и Турбо должны поговорить и тоже наладить общение. Он в курсе всего, что происходило между нами, и секретов от него у меня нет, — сказала я отстранённо. Правда, мне было очень тяжело проглотить то, что было — слова Тима звучали искренне, но осадок всё ещё саднил где‑то внутри. — Я добрая и понимающая, поэтому так.

Тим кивнул, будто ожидал этого условия.

— Давай тогда его номер, — предложил он. — Мы встретимся и поговорим с ним наедине. Я хочу всё прояснить лично.
— Хорошо, — я достала телефон, быстро нашла контакт Турбо и продиктовала номер. — Но предупрежу его, ладно? Чтобы не было сюрпризов.
— Конечно, — согласился Тим. — Спасибо, Кира. Правда, спасибо.

На секунду повисла пауза. Мы стояли друг напротив друга, и впервые за долгое время между нами не было напряжения.

— Знаешь, — вдруг добавила я, чуть смягчив тон, — я рада, что ты смог это сказать. Это непросто — признать ошибку.

Тим слегка улыбнулся, и в этой улыбке промелькнуло что‑то от того парня, который когда‑то мне нравился.

— Я тоже рад, — сказал он. — И я правда хочу всё исправить.

В этот момент из‑за угла показалась Крис. Она остановилась, окинула нас взглядом — сначала настороженно, потом с облегчением.

— Всё в порядке? — спросила она, подходя ближе.

— Да, — улыбнулась я. — Мы с Тимом решили начать с чистого листа.

— О, это отличные новости! — Крис хлопнула в ладоши. — Наконец‑то мир во всём мире!

Тим рассмеялся.
— Да, мир.

Мы втроём направились к кабинету математики. В груди у меня стало легче.

На уроке я незаметно достала телефон и написала Турбо:

«Сегодня сокращённый день. Можешь приехать к школе после уроков? Хочу немного покататься с тобой — и есть тема, которую хочу обсудить».

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Можешь считать, что я уже приехал.»

Я улыбнулась, спрятала телефон и почувствовала, как внутри разливается тепло. Мысль о скорой встрече с Турбо сразу сделала день ярче.

Урок математики оказался не таким интересным, как русский. Наша математичка, Ирина Васильевна, была дотошной женщиной — требовательной и внимательной. Она словно видела всё насквозь: даже Тим с Каем, которые обычно не отрывались от телефонов, сегодня не рисковали даже бросить взгляд на экран. Она методично вызывала к доске, задавала каверзные вопросы и следила, чтобы никто не отвлекался.

Время тянулось медленно, но всё же урок закончился. Я быстро собрала вещи, надела куртку и почти выбежала на улицу — туда, где меня уже ждал Турбо в своей спортивной машине. Он стоял, прислонившись к капоту, и, заметив меня, сразу улыбнулся.

— Привет, киса, — произнёс он нежным голосом, открывая передо мной дверь. — Почему сегодня сокращённый день?

— Привет! — я подошла ближе и чмокнула его в щёку. В глазах вспыхнула искра. — В школе проблемы с отоплением, поэтому отпустили пораньше. И столовой не было. Поедем куда‑нибудь поесть?

Турбо молча завёл машину, и мы тут же тронулись с места. Недалеко от школы находилось уютное кафе с большими окнами и тёплым светом внутри. Мы зашли, сели у окна, заказали по порции грибного супа и кружке какао.

Пока ждали заказ, я собралась с мыслями.

— Знаешь, — начала я осторожно, — сегодня у меня был разговор с Тимом.

Турбо поднял брови, внимательно посмотрел на меня и чуть прищурился.

— И что ему нужно? — в его голосе прозвучала настороженность.

— Он подошёл ко мне и предложил перемирие, — я старалась говорить спокойно. — Сказал, что осознал свою ошибку, что не хочет вражды ни со мной, ни с тобой. Даже пообещал поговорить с тобой и извиниться за то, что перегнул палку.

Я замолчала, наблюдая за его реакцией. Турбо слегка сжал край стола, взгляд стал более жёстким.

— Перемирие, значит, — протянул он с лёгкой иронией. — И ты ему поверила?

— Я думаю, он говорил искренне, — ответила я. — К тому же он выглядел по‑настоящему раскаявшимся. И я дала ему твой номер, чтобы вы могли договориться о встрече.

Лицо Турбо на мгновение напряглось. Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Ты дала ему мой номер? Без моего согласия? — его голос стал тише, но в нём чувствовалась скрытая напряжённость.

— Прости, — я слегка покраснела. — Просто… мне показалось, что это единственный способ всё уладить. Я не хотела тебя подставлять.

Он помолчал, провёл рукой по волосам и вздохнул.

— Кира, я не против того, чтобы ты общалась с кем хочешь, — сказал он уже мягче, но с явной ноткой ревности. — Но этот парень… Он слишком резко поменял своё отношение. Сначала поливал грязью нас обоих, а теперь вдруг — «перемирие»? Что‑то тут не так.

— Может, он правда осознал, что был неправ? — попыталась я защитить свою точку зрения. — Он выглядел очень серьёзным, когда говорил со мной.

Турбо усмехнулся, слегка покачал головой и посмотрел мне прямо в глаза.

— А может, ты просто нравишься ему? — произнёс он негромко, но твёрдо. В его взгляде читалась ревность, но не слепая — скорее, трезвая настороженность. — Иначе с чего бы ему так резко меняться? И почему именно сейчас, когда ты стала увереннее, сменила стиль?

Я замерла на мгновение. В его словах была доля правды — и от этого стало немного неуютно.

— Турбо, — я наклонилась вперёд и взяла его за руку, — я понимаю твои сомнения. Но я не хочу жить в постоянной вражде. Если он действительно готов извиниться и наладить отношения — разве это плохо? И если даже я ему нравлюсь… это не значит, что я отвечу взаимностью. У меня есть ты.

Он сжал мою ладонь, посмотрел мне в глаза — и я увидела, как его настороженность постепенно уступает место доверию.

— Ладно, — наконец произнёс он, чуть улыбнувшись. — Я поговорю с ним. Но только ради тебя. И только если ты пообещаешь быть осторожнее. Я не хочу, чтобы он снова начал морочить тебе голову. И чтобы хоть как‑то пытался давить на тебя или манипулировать.

— Обещаю, — улыбнулась я, чувствуя, как напряжение между нами окончательно тает. — Я буду внимательна. И спасибо, что готов дать ему шанс. Я ценю это.

В этот момент нам принесли суп. Аромат грибов и пряностей наполнил воздух, и неловкость, которая повисла между нами, окончательно растаяла. Мы улыбнулись друг другу, и я почувствовала, что, несмотря на все сложности, мы с Турбо сможем со всем разобраться — вместе.