Кᴩᴀᴄᴋи ᴄᴇʍнᴀдцᴀᴛи

Тем временем дома у Тони:

— Ну и чё, Турбо, говоришь, погуляли хорошо, аха‑ха! — рассмеялся Тони, откинувшись на спинку дивана и закинув ногу на ногу.

— А чё ты смеёшься‑то? — спросил Турбо удивлённо, слегка нахмурившись. — Просто прогулка, только вот этот Тим… Скользкий какой‑то.

— Да он малолетка ж! Мне Крис говорила, что он их одноклассник, но отец у него — шишка какая‑то, — махнул рукой Тони.

— Я бы сказал, какая, — хмыкнул Турбо с усмешкой. — Мне не важно, кто он и его семья. Он ведёт себя по отношению к Кире как к мясу. Ещё и приезжает к ней нагло, говорит, что, типа, у него мысли о ней… Пубертат у него просто.

— Да забей ты. Он потерял классную девчонку, — уверенно произнёс Тони, похлопывая друга по плечу.

Парни ещё пару секунд помолчали, переваривая сказанное, а потом разговор плавно перешёл на другое.

— Турбо, у вас скоро заезд перед зимой, когда конкретно‑то? — сменил тему Тони.

— В середине октября, что ли, — Турбо задумчиво почесал затылок. — Потом три месяца без гонок сидеть — будто воздух отнимают, серьёзно. Но весна начнётся — ух, там пойдёт‑поедет!

— Киру‑то не будешь звать? — хитро прищурился Тони, снова стукая Турбо по плечу. — В качестве поддержки и всё такое. Вы же с ней вон как сблизились, аха‑ха‑ха!

— Да хорош, — Турбо слегка покраснел и встал с дивана. — Задолбал. Пошли сейчас выйдем, идти всё равно далеко, машину я у тебя поставлю.

Тони лишь усмехнулся, поднялся следом, и парни вышли из дома.

У дома Киры

Мы с Крис погуляли с Рудди и теперь сидели в зале в ожидании парней. Рудди развалился на ковре, периодически поднимая голову и прислушиваясь к звукам за дверью, будто знал, что скоро придут гости. Мы сделали пару фоток — я с Рудди на руках, Крис строит смешные рожицы на фоне осенних листьев за окном — и выложили в сеть.

Погода уже темнела, небо стало густо‑синим, но дождя не было — и это радовало. Осень в этом году выдалась удивительно сухой.

— Ну где они? — спросила Крис недовольным тоном, поглядывая на часы. — Нам их вечность ждать придётся. Должно было быть наоборот!

— Да ладно тебе, — я успокаивающе положила руку ей на плечо. — Сейчас подойдут уже. Видела, как Турбо на меня смотрел? Он точно не станет опаздывать.

И будто по волшебству, сразу после этих слов раздался звонок в дверь.

— Я же сказала! — крикнула я радостно и, вскочив с дивана, побежала к двери.

Открыв, я увидела перед собой парней. Турбо стоял чуть впереди, его взгляд был таким страстным и в то же время довольным. Он медленно опустил глаза вниз, оценивая мой внешний вид и, судя по его глазам, он был явно впечатлён. Уголок его рта чуть дрогнул в улыбке.

— Привет, — тихо сказал он, и в его голосе прозвучало что‑то новое, непривычное.

— Привет! — я улыбнулась в ответ, чувствуя, как теплеют щёки.

— Привет, Кир, — сказал Тони, стоящий рядом. — А где вторая‑то красотка?

Я взглядом показала в сторону зала — Крис уже накидывала верхнюю одежду. Через минуту мы вышли к парням.

Мы направлялись в кино — заранее договорились на ночной сеанс ужастика. Дорога была не особо далёкой, мы шли вчетвером, и настроение у всех было отличное. Листья шуршали под ногами, в воздухе пахло осенью, а лёгкий ветерок слегка развевал волосы.

— Парни, только вы совесть‑то имейте! — начала недовольничать Крис, чуть ускорив шаг, чтобы поравняться с Тони. — Мы вас ждали полчаса, а должно быть наоборот! Чего опоздали?
— Да ладно тебе, Крис, — Тони подбежал к ней и обнял одной рукой за плечи. — Мы просто разговорились. Ничего такого, честно!
— О чём говорили? — спросила я, повернувшись к Турбо. Его взгляд на мгновение встретился с моим, и я заметила в нём что‑то новое — будто он был погружён в свои мысли.
— Да так, как и вы — сплетничали, — ответил Турбо с лёгким смешком, слегка улыбнувшись. Но улыбка вышла какой‑то натянутой, не такой открытой, как обычно.

Сегодня Турбо был совсем другим. Менее эмоциональным, более сдержанным. Его вид был серьёзным, даже каким‑то… сексуальным. Чёрная кожаная куртка облегала плечи, узкие джинсы подчёркивали фигуру, а запах его духов — хвойный, с лёгкой горчинкой — доносился до меня при каждом шаге. Волосы слегка взъерошены, будто он то и дело проводил по ним рукой, а взгляд — задумчивый, отстранённый. Весь его облик создавал впечатление самоуверенного красавчика, но за этим фасадом чувствовалась какая‑то внутренняя борьба.
«Что с ним?» — пронеслось у меня в голове. Обычно Турбо шутил, смеялся, заразительно хохотал над нашими шутками. А сегодня он будто о чём‑то напряжённо думал, периодически бросая на меня короткие взгляды, а потом тут же отводя глаза.
Я снова посмотрела на Турбо. Он шёл чуть позади, засунув руки в карманы, и, кажется, совсем не слышал нашего разговора. Что же его так тревожит? В груди зашевелилось беспокойство — хотелось подойти, взять его за руку и спросить напрямую: «Турбо, что случилось? Ты можешь мне довериться». Но я сдержалась — вдруг он не готов говорить об этом прямо сейчас?
Вместо этого я ускорила шаг, поравнялась с ним и тихо спросила:
— Всё в порядке? Ты какой‑то задумчивый сегодня…
Турбо вздрогнул, будто очнувшись от сна, и посмотрел на меня. На секунду в его глазах мелькнуло что‑то уязвимое, почти растерянное, но он тут же взял себя в руки и улыбнулся — на этот раз чуть более искренне:
— Да, всё нормально. Просто… много мыслей. Потом расскажу, ладно?
Я кивнула, хотя внутри всё сжалось от любопытства и тревоги. Но я решила не давить — если Турбо захочет, он сам всё расскажет. А пока можно просто наслаждаться прогулкой в компании друзей и предвкушением жутковатого, но такого захватывающего киновечера.
— Кстати, — я слегка толкнула его плечом, — ты ведь не убежишь в ужасе в середине фильма, да?
— Ещё чего, — Турбо фыркнул, и в его глазах наконец‑то мелькнула искорка привычного озорства. — Это вы с Крис будете прятаться у меня под курткой, вот увидите!
Мы оба рассмеялись, и мне показалось, что напряжение между нами чуть‑чуть ослабло.

Через время мы уже были в торговом центре — до начала ужастика оставалось 30 минут. Мы зашли в магазин, чтобы купить что‑нибудь к фильму.

Идя по магазину, мы разделились: парни пошли за напитками, а мы с Крис — за мармеладками и попкорном. Проходя мимо стеллажей с конфетами, я вдруг остановилась и схватила подругу за руку:

— Крис, — тихо сказала я, — ты заметила, что Турбо какой‑то отстранённый сегодня?

Крис замерла, задумчиво прикусила губу и кивнула:
— Хм, да. Тоже обратила внимание. Может, просто настроения нет?

— Да не знаю… Он сказал, что потом мне всё расскажет. Но меня пугает эта интрига, если честно. Что‑то в его взгляде… будто он борется с какими‑то мыслями.

— Кир, не начинай, пожалуйста, — Крис посмотрела на меня серьёзно, чуть сжала моё плечо. — После кино поговорите наедине — и всё. Не порть себе настроение ненужными мыслями. Сейчас будет ужастик! Вы оба переключитесь. Всё, пошли на кассу, — она потянула меня за руку.

Я вздохнула. А может, и правда зря накручиваю себя? Время покажет.

Мы быстро набрали мармеладок разных цветов, большой пакет попкорна с солью и ещё взяли шоколадных батончиков «на всякий случай». Парни уже ждали нас у кассы — Тони показывал Турбо какую‑то смешную фотку в телефоне, и тот даже слегка улыбнулся.

«Может, он просто устал?» — подумала я, но странное чувство тревоги всё равно не отпускало.

Мы расплатились и направились в кинотеатр.

Наши места были почти в самом конце зала — идеально для полного погружения в фильм. Мы расселись в таком порядке: Тони, Крис, Турбо и я. Я оказалась ближе всех к тёмному углу, в который не падал свет экрана. От этого по спине пробежали мурашки ещё до начала фильма.

Свет погас, заиграла заставка, и зал наполнился тревожной музыкой. Крис тут же вцепилась в руку Тони, а тот, смеясь, обнял её за плечи:

— Ну что, готова визжать?

— Замолчи, — прошипела Крис, но улыбнулась.

Я покосилась на Турбо. Он сидел прямо, сосредоточенно смотрел на экран, но я заметила, как его пальцы слегка сжались на подлокотнике. Он всё ещё казался далёким, будто мыслями был где‑то в другом месте.

В этот момент на экране появился первый жуткий кадр, и зал дружно ахнул. Крис вздрогнула, Тони громко рассмеялся, а я невольно повернулась к Турбо — и вдруг он, словно почувствовав мой взгляд, чуть повернул голову и на мгновение улыбнулся мне. Совсем коротко, но так тепло, что тревога отступила хотя бы на пару минут.

«Ладно, — решила я. — Разберёмся потом. А сейчас — фильм!»

Сам фильм был про проклятый лес, в котором якобы бродила неупокоенная невеста в поисках мужчин. Каждого из них она забирала с собой — и все гибли одной смертью: тонули в озере. Озеро было не прозрачным, а мутно‑зелёным, будто отравленным.

На экране очередной мужчина медленно подошёл к водам, склонился над кромкой… Тишина. Только шелест листьев и далёкий крик ночной птицы. Мы все невольно подались вперёд — напряжение висело в воздухе. И тут — БАМ! — она появилась скримером прямо из воды, с растрёпанными волосами, в рваном свадебном платье, с искажённым лицом…

— АААААА! — я напугалась до чёртиков и чисто машинально схватила Турбо за руку, вцепившись в неё так, будто от этого зависела моя жизнь.

Турбо подпрыгнул не меньше моего — но не от скримера, а от моего прикосновения.

— Блять! — вырвалось у него.

Крис и Тони тут же взорвались хохотом, но не отрывались от экрана — фильм их явно зацепил.

— Ой, прости, прости! — я начала поспешно убирать руку, краснея до ушей. — Просто так страшно…

Но не успела я отстраниться, как Турбо вдруг взял мою руку в свою и крепко сжал. Мы сцепились ладонями — его пальцы оказались тёплыми и чуть шершавыми. Моему шоку не было предела, но он как ни в чём не бывало продолжал смотреть в экран, будто это самое естественное действие на свете.

Я замерла, пытаясь осознать, что происходит. Сердце забилось чаще — то ли от остаточного страха после скримера, то ли от этого неожиданного жеста. Я украдкой посмотрела на Турбо: он по‑прежнему сосредоточенно следил за фильмом, но уголок его рта чуть дрогнул — будто он еле сдерживал улыбку.

«Он держит меня за руку… держит…» — мысль крутилась в голове, вытесняя даже жуть от фильма.

Тем временем на экране неупокоенная невеста снова скрылась в зелёной воде, а камера медленно отъехала, показывая берег и одинокую сломанную ветку. В зале повисла напряжённая тишина — все ждали нового подвоха.

Крис, не оборачиваясь, шепнула Тони:

— Видела? Видела, что сейчас было?

— Ага, — хмыкнул Тони. — Наконец‑то сдвинулось с мёртвой точки.

Я сделала вид, что не услышала, но внутри всё затрепетало. Турбо по‑прежнему не отпускал мою руку — и, странное дело, от этого жутковатый фильм уже не казался таким страшным. Теперь я почти не боялась скримеров: рядом было что‑то, что давало ощущение защищённости.

Когда в кадре снова что‑то зашевелилось в кустах, я уже не вскрикнула — только чуть сильнее сжала пальцы Турбо. Он чуть повернул голову, бросил на меня короткий взгляд и едва заметно кивнул, будто говоря: «Всё нормально, я рядом».

И в этот момент я поняла, что, пожалуй, этот ужастик — не такое уж и убожество. Может, он даже станет одним из самых памятных вечеров в моей жизни.

Фильм шёл дальше, мы с Турбо по‑прежнему держались за руки — и постепенно напряжение от скримеров сменилось каким‑то странным спокойствием. На экране начали раскрывать историю девушки: оказалось, перед свадьбой её возлюбленный дал клятву, что они всегда будут вместе. Но после её гибели он не смог сдержать слово — через время нашёл другую. Душа девушки не обрела покоя: она вернулась, чтобы призвать его к ответу.

Когда фильм подходил к концу, она явилась к нему во плоти — бледная, с распущенными волосами, в том самом свадебном платье. Она звала его за собой тихим, но неотвратимым голосом. Он стоял на берегу мутно‑зелёного озера, будто заворожённый, а потом шагнул в воду… И утонул в том самом озере.

В последний момент камера показала, как её фигура растворяется в густом тумане над водой. Музыка затихла, экран потемнел — и в зале повисла тишина. Финал получился очень эмоциональным, пронзительным: не просто «бу‑испуг», а что‑то глубокое, почти трагичное. Он поразил всех нас — мы сидели ещё пару секунд, не двигаясь, переваривая увиденное.

Постепенно зрители начали шевелиться, вставать с мест. Мы по очереди вышли из зала, и только тут я осознала, что всё это время мы с Турбо держались за руки. Я слегка замешкалась, отпуская его ладонь, — он тоже на мгновение задержал пальцы, а потом мягко отпустил.

— Ну что, девчонки, — Тони рассмеялся, потягиваясь и хлопая себя по коленям, — понравилось?

— Ты дурак, Тони, — Крис грубо толкнула его в плечо. — Смешно тебе? Это было жутко!

— Да ладно, — Тони ухмыльнулся, подмигивая мне. — Особенно когда Кира заорала на весь зал! Ну скажи же, Крис, это было смешно? Ты сама хохотала потом!

— Я не хохотала, а истерически хихикала от шока! — парировала Крис, но не смогла сдержать улыбки. — И вообще, ты сам чуть не подпрыгнул до потолка, когда она первый раз выскочила из‑за дерева!

— Да я просто… удивился! — Тони сделал вид, что возмущён, но глаза смеялись.

Я посмотрела на Турбо. Он стоял чуть в стороне, засунув руки в карманы куртки, и слегка улыбался, глядя то на нас, то на афишу фильма у входа.

— А тебе как? — тихо спросила я, подходя ближе. — Понравилось?

Он перевёл взгляд на меня, и в его глазах мелькнуло что‑то тёплое.

— Да, — просто ответил он. — Не из‑за скримеров, а из‑за истории. Грустно как‑то вышло.

— Мне тоже, — я кивнула. — Она ведь просто хотела, чтобы он сдержал слово…

Тони, услышав нас, драматично схватился за сердце:

— О нет, только не начинайте философствовать про любовь и клятвы! Я сюда пришёл пострадать от ужасов, а не плакать!

Мы все рассмеялись. Крис взяла его под руку, я невольно бросила взгляд на Турбо — он смотрел на меня и уже не отводил глаза.

— Так, все, пошлите по домам, — сказала Крис, поглядывая на часы. — Время уже около 12 ночи, мама переживать начнёт ещё.

Мы вышли из торгового центра. Ночной воздух был прохладным, звёзды едва проглядывали сквозь городскую засветку, а фонари отбрасывали тусклые круги света на тротуар.

И тут Тони выдаёт следующее:
— Так, я провожу Крис, а ты, друг мой, — он обратился к Турбо, — проводи Киру. Встретимся тут через 40 минут, ладно?
— Да, ты прав, — закивала Крис. — Так и сделаем.

Мы с Турбо переглянулись с недоумением — ребята всё решили за нас. Но, если честно, в глубине души я даже обрадовалась: наконец‑то появится шанс поговорить, и я узнаю, почему Турбо весь вечер такой задумчивый.

Попрощавшись с ребятами — Крис подмигнула мне на прощание, а Тони показал большой палец вверх, — мы с Турбо направились в сторону моего дома. Вокруг было темно, фонари горели слабым светом, и в голове всё ещё крутились кадры из ужастика: зелёное озеро, туман, невеста с искажённым лицом…

Мы шли какое‑то время молча. Шаги эхом отдавались в ночной тишине, изредка проезжали машины, оставляя за собой полосы света от фар. Турбо то и дело поглядывал на меня, но тут же отводил взгляд, будто решал что‑то внутри себя.

Наконец я не выдержала. Остановилась посреди тротуара, повернулась к Турбо и, глядя ему прямо в глаза, спросила озадаченно:
— Что случилось? Почему ты весь вечер такой отстранённый? Ты можешь мне сказать. Я же вижу — что‑то не так.

Турбо замер, опустил взгляд, провёл рукой по волосам. Несколько секунд он молчал, словно подбирая слова. Потом глубоко вздохнул и тихо ответил:
— Понимаешь… Я всё думал о том, что ты рассказала про Тима. Про ту анонимку, про дневник, про то, как ты себя недооцениваешь. И чем больше я об этом думал, тем сильнее злился — не на тебя, конечно, а на него. На то, как он с тобой обошёлся.

Он сделал паузу, посмотрел на меня, и в его глазах читалась искренняя забота.
— А потом я начал думать о нас… О том, как мы стали чаще видеться, как мне нравится проводить с тобой время. И вдруг понял, что… что мои чувства к тебе уже не просто дружеские.

Моё сердце на мгновение замерло. Я стояла и смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. В голове всё смешалось: и страх, и радость, и неверие.
— Я не хотел говорить об этом вот так, посреди улицы, — продолжил Турбо, слегка смутившись. — Но ты спросила, и я не смог соврать. Просто… ты очень важна для меня, Кира. И я хочу, чтобы ты знала это.

Мои глаза будто заблестели от его слов. Внутри меня не просто бабочки летали — был настоящий переполох, будто всё внутри закрутилось в вихре эмоций. Я смотрела на Турбо: он был абсолютно серьёзен и ждал моей реакции.

Я не могла понять, что сказать ему. С одной стороны, как только я вижу его, всё вокруг становится ярче: наши нелепые стычки, случайные прикосновения, долгие разговоры — всё это затронуло самые глубокие уголки моей души. С другой стороны, я боялась своих чувств. Боялась, что, признав их, я изменю всё — и вдруг всё станет как с Тимом: боль, разочарование, ощущение, что тебя использовали… Мысли смешались, слова застряли в горле.

И когда я только хотела сказать ему, что тоже чувствую симпатию, вдруг раздался гул моторов. Три чёрные машины резко затормозили рядом с нами, окружив со всех сторон. Их фары ослепили на мгновение, а затем погасли — осталась только тусклая подсветка уличных фонарей.

Я испуганно схватилась за руку Турбо, чувствуя, как по спине пробежал ледяной пот. Тревога накрыла с головой, дыхание участилось.

Из машин начали вылезать парни — высокие, крепкие, с непроницаемыми лицами. Что‑то в их манере двигаться, в том, как они расходились по периметру, вызывало инстинктивное желание бежать. И тут я поняла: я где‑то их уже видела.

А потом из центральной машины вышел Эд, а следом за ним — Тим.

Мои страхи усилились многократно. Тим выглядел самоуверенно, чуть ли не торжествующе. Он сделал шаг вперёд, скрестил руки на груди и растянул губы в неприятной улыбке:

— Ну надо же, какая встреча, — протянул он. — Кира, ты всё ещё не научилась выбирать правильную компанию?

Эд, стоявший чуть позади, хмыкнул и добавил:
— А мы как раз тебя искали. Надо кое‑что обсудить.

Турбо мгновенно напрягся, шагнул вперёд, закрывая меня собой. Его поза стала защитной, взгляд — жёстким.
— У вас какие‑то проблемы? — спокойно, но твёрдо спросил он. — Если да, то говорите со мной. Кира тут ни при чём.

Тим прищурился, медленно обошёл вокруг Турбо, оценивающе его разглядывая.
— О, так это тот самый Турбо? Тот, кто решил влезть в чужие дела? — он остановился напротив, чуть наклонился вперёд. — Знаешь, дружище, иногда лучше держаться подальше от чужих проблем. Особенно если не хочешь, чтобы они стали твоими.

Я сжала кулаки, стараясь унять дрожь. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его удары слышны всем вокруг. Турбо не сдвинулся с места — он стоял, прямой и твёрдый, как скала, готовый защитить меня.

— Твои угрозы звучат жалко, — холодно ответил Турбо. — Если вам что‑то нужно, говорите прямо. Или уезжайте. У нас нет времени на ваши игры.

На мгновение повисла напряжённая тишина. Тим переглянулся с Эдом, и на его лице промелькнуло раздражение.