КРАСНОЕ ОЗЕРО | 18+

Дина не помнила, как добралась до кровати. Ночь превратилась в вязкую смесь из обрывков разговоров, теней за окном и тяжелого дыхания собственного страха. Женщина в белом с кулоном-лодочкой стояла у озера до самого рассвета. Не двигалась. Просто смотрела.

Утром Дина первым делом набрала номер больницы, куда увезли Бенни. Ей ответили, что парень спит, его состояние стабильное, но к посетителям пока не пускают. Кларисса дежурила у его палаты с ночи.

— Я никуда не уйду, — прошептала она в трубку. — Дина, будь осторожна. Бенни перед тем, как заснуть, сказал одну странную вещь. Он прошептал: «В отеле есть двойники. Не верь тому, кто не моргает».

Дина отключилась и долго сидела на краю кровати, глядя на свои дрожащие пальцы.

В коридоре послышались шаги. Легкие, почти неслышные, но она почему-то сразу поняла — это не обычная постоялица и не горничная. Шаги остановились у ее двери. Тишина. Потом под дверь просунулся белый конверт.

Дина подошла и взяла его дрожащими руками. Внутри лежала старая фотография, пожелтевшая и выцветшая на углах. На снимке — две девушки, обнявшись, стоят на берегу Красного озера. Они невероятно похожи. Почти как сестры-близнецы. Одна улыбается, вторая — нет. На обороте каллиграфическим почерком выведено: «Сестры Орлан. Лето 1977. За три месяца до пожара».

А ниже, уже другой рукой, торопливо и размашисто: «Одна из них до сих пор здесь. И она не одна».

Дина перевернула фотографию еще раз. Присмотрелась. На заднем плане, у самой воды, стоял человек в белом. Размытый, почти призрачный. Но татуировку на запястье было видно отчетливо. «2412».

Она сунула фото в карман джинсов и выскочила в коридор. Никого. Только запах дорогого табака, смешанный с чем-то сладковатым, приторным — как от старых духов, которые хранятся на антресолях десятилетиями.

— Вы ищете кого-то, мисс Уолтер?

Дина резко обернулась. Из тени ниши вышел Майкл Ханг. Сегодня он был без пиджака, в одной белой рубашке с закатанными рукавами. Его предплечья покрывали едва заметные шрамы — тонкие, ровные, как будто от старых порезов.

— Вы меня напугали, — выдавила Дина, стараясь, чтобы голос звучал тверже, чем ей казалось.

— Прошу прощения, не хотел, — он сделал шаг вперед, сокращая расстояние. — Просто увидел, как вы выбегаете из номера с таким лицом, будто увидели привидение.

Она промолчала.

Майкл склонил голову набок, изучая ее. Взгляд скользнул по лицу, задержался на губах, потом снова поднялся к глазам. От этого пристального внимания Дине стало не по себе — и почему-то жарко в груди, несмотря на холодный туман за окнами.

— Знаете, Дина, — произнес он вполголоса, почти мурлыча, — у вас интересная привычка. Вы смотрите на меня так, будто ненавидите. Но ваши зрачки расширяются каждый раз, когда я подхожу ближе. Это страх или что-то другое?

Она сделала шаг назад — спиной уперлась в дверь своего номера.

— Это называется брезгливость, мистер Ханг.

— Майкл, — поправил он, усмехнувшись, и наклонился к самому ее уху. — И вы врете. Очень плохо врете. У вас даже уши розовеют, когда вы врете. Сейчас — особенно.

Он отстранился ровно настолько, чтобы видеть ее лицо. Его глаза, серые, с тяжелым холодным блеском, вдруг потеплели — или ей только показалось?

— Зачем вы здесь? — спросила Дина, стараясь не выдать дрожь в голосе. — И не говорите, что отдыхаете. Я видела, как вы разговаривали с портье. С тем, у кого татуировка «2412». Вы знаете, что это значит.

Майкл на мгновение замер. Его улыбка стала жестче.

— Любопытная девочка. А вы не боитесь, что ваше любопытство заведет вас слишком далеко?

— Я уже там, — ответила Дина. — Вчера ночью я видела женщину у озера. В белом. С кулоном в виде лодки. Вы знаете, кто это?

Майкл не ответил. Вместо этого он медленно поднял руку и кончиками пальцев убрал прядь волос с ее щеки. Прикосновение было невесомым, почти нежным, но Дина почувствовала себя так, будто ее коснулись льдом.

— Знаете, мисс Уолтер, — тихо сказал он, — есть вещи, которые лучше не знать. И люди, которых лучше не искать. Особенно здесь. Особенно сейчас.

— Вы угрожаете мне?

— Предупреждаю, — он убрал руку и сделал шаг назад. — В этом отеле есть правила. Первое: не гулять после полуночи. Второе: не задавать вопросов о семье Орлан. Третье... — он чуть наклонил голову и странно, почти грустно улыбнулся, — третье: не верить тому, кто не моргает.

Дина похолодела.

— Откуда вы знаете, что сказал Бенни?

— А откуда вы знаете, что это сказал именно Бенни? — парировал Майкл. — Вы говорили с ним по телефону. А вы уверены, что на том конце провода был он?

Повисла тишина. Где-то внизу хлопнула тяжелая дверь.

— Я помогу вам, Дина, — неожиданно мягко сказал Майкл. — Не потому, что мне приказали. И не потому, что я хороший человек. Я не хороший. Но вы... вы пахнете чем-то настоящим. А здесь, поверьте, настоящего почти не осталось.

Он протянул руку ладонью вверх, как будто приглашая танцевать.

— Сегодня в полночь. В винном погребе. Там, где нашли парня. Приходите одна. И не говорите никому. Даже Клариссе. Даже Вилоре.

— Почему я должна вам доверять?

— Не должны, — он пожал плечами. — Но придете. Потому что вам страшно одной. А я пока единственный, кто не пытается вас напугать или отправить спать с успокоительным.

Дина посмотрела на его ладонь. Шрамы на предплечье, дорогие часы, уверенный взгляд. Опасный мужчина. Определенно опасный.

Но она кивнула.

— В полночь, — повторила она.

Майкл убрал руку и, проходя мимо, чуть задержался у ее плеча. Его дыхание коснулось ее шеи.

— Наденьте что-нибудь теплое, — шепнул он. — В подвале всегда холодно. Как в склепе.

Он ушел, и Дина долго стояла у двери, слушая, как затихают его шаги. Потом сползла по стене на пол и уткнулась лицом в колени.

Она не понимала, чувствует ли она страх — или что-то другое, совершенно неуместное и неправильное в этой ситуации. Но ее сердце билось так, будто она только что пробежала марафон.

---

В обеденном зале Дина искала глазами Вилору и Чака. Их обычный столик пустовал.

— Они выехали сегодня утром, — сказала Ада, подходя с чашкой чая. Зак стоял рядом, положив руку ей на поясницу. — Сказали, что срочные дела дома. Но знаешь, было что-то странное. Чак был бледнее, чем обычно, а Вилора все оглядывалась. Как будто кто-то следил за ними.

— Или что-то, — мрачно добавил Зак.

Дина достала фотографию сестер Орлан и положила на стол.

— Вы узнаете кого-нибудь из них?

Ада прищурилась, потом покачала головой.

— Нет, но... Боже, похожа на Мишель Орлан. На владелицу отеля. Только моложе. Намного моложе.

— Потому что это ее мать и тетка, — сказала Дина. — И одна из них до сих пор здесь.

— Что значит «здесь»? — Зак нахмурился. — Вы хотите сказать, она живет в отеле?

— Я хочу сказать, она никогда его не покидала.

Дина спрятала фотографию и посмотрела на часы. Было три часа дня. До полуночи — девять часов. Целая вечность.

---

Вечером она спустилась в холл. Отель жил своей привычной жизнью: музыка, смех, звон бокалов. Как будто ничего не случилось. Как будто на втором этаже не лежал в бреду парень с перерезанной рукой, а в подвале не скрывалась комната 2412.

Дина заказала кофе и села в углу, наблюдая за гостями.

И тут она заметила ее.

Женщина в бежевом костюме, с идеальной укладкой седых волос, сидела у окна и пила чай. На ее шее — тонкая золотая цепочка, а на ней крошечный кулон. Лодочка из слоновой кости.

Мишель Орлан.

Владелица отеля подняла голову и посмотрела прямо на Дину. Ее губы растянулись в вежливой улыбке, но глаза остались холодными, как дно озера зимой. Она кивнула, словно приветствуя старую знакомую. И не моргнула.

Вообще.

Дина, не помня себя, встала и направилась к ней. Но на полпути ее перехватила сильная рука.

— Не надо, — прошептал Майкл, возникая будто из воздуха. — Не сейчас. Она ждет, что вы подойдете. Не давайте ей этого.

— Кто она?

— Та, кто не должна была пережить тот пожар. Или та, кто должна была погибнуть намного раньше. Я сам до конца не знаю. Но поверьте, мисс Уолтер, — он крепче сжал ее локоть, — Мишель Орлан — не самое страшное, что есть в этом отеле. Есть кое-что похуже. И оно сегодня проснется в полночь.

Дина взглянула на часы. 23:47.

— Пора, — сказал Майкл, увлекая ее к лестнице, ведущей вниз.

Туман за окнами сгустился до черноты. И в этой черноте снова кто-то стоял. Женщина в белом. Она держала в руке весло.

И улыбалась.