Лиора

***
несколько недель назад

За тяжёлой дверью из деревянного массива клубилась густая и пульсирующая энергия человека, испытывавшего не страх, а предвкушение от предстоящей встречи с соперниками. Но Лиора Недич не спешила делиться ощущениями. Она слушала предположения других участников нового сезона «Битвы экстрасенсов», скрывая за внешней отстранённостью бурлящее раздражение: попадание сюда в обход отборочных испытаний казалось ей нечестным.

Рыжеволосая Николь предположила, что за пределами комнаты — мужчина-боец, готовый войти к ним, будто на боксёрский ринг. И Лиора, невзирая на антипатию к Кузнецовой, мысленно согласилась с её ощущениями.

Слева раздалось хмыканье, на которое только Недич и обратила внимание. Она покосилась на Краснова, прозвавшего себя вампиром, и ненароком поймала отголосок его энергетики — та билась подобно пойманному в банку мотыльку. 

Немного ослабив контроль, Лиора вновь взглянула на Артёма, но теперь уже эзотерическим зрением, и залюбовалась цветными переливами, окружавшими молодого человека, сравнив их с разводами бензина в луже. Это показалось ей завораживающим, даже гипнотическим зрелищем. Чего нельзя было сказать о грязно-серых сгустках, липших к ведьме справа и тянувшихся со стороны ученика Марьяны Романовой. От Арти фонило поразительным сочетанием противоположных эмоций — страха и самоуверенности.

Медленно моргнув, чтобы вернуться к обычному человеческому видению окружающего мира, Лиора шагнула ближе к Краснову, отгораживаясь от вязкой энергетики его тёзки.

Между тем Марат Башаров, немного проясняя личность пятнадцатого участника «Битвы», заметил:

— Человека, который войдёт в этот зал, даже не взяли в проект «Реванш». Знаете, почему?

— Победитель?

— Да, Николь, в «Реванш» не берут победителей. А он — победитель. И не просто победитель, — Марат выдержал короткую паузу, прежде чем продолжил: — а победитель самого победителя «Битвы сильнейших».

От косвенного упоминания Владислава Череватого у Лиоры сдавило в груди, и она метнула взгляд на Певчую, чьи губы исказила широкая, но натянутая улыбка. Ирина была растеряна. И не только она. Никто из участников новой «Битвы» не ожидал подобного. По лицам эзотериков пробежала тень, а Недич поняла, что с главным соперником только предстояло встретиться, ведь он до сих пор оставался за дверьми Готического зала.

Башаров наслаждался произведённым эффектом.

— Это была разгромная победа, — продолжил он. — И выиграл именно этот человек, который вернулся, чтобы попытаться стать двукратным победителем…

Каждое слово ведущего, будто специально подливавшего масло в огонь, распаляло в Лиоре жгучее и ранее утихшее раздражение. Тем не менее, ведьма повернула голову и взглянула на распахнувшиеся двери, подумав, что вот он — её враг номер один.

С видом хозяина Максим Левин вальяжно, спрятав обе руки в карманы брюк, вошёл в Готический зал и занял место между Лизой и Виталием, которые безмолвно расступились. После этого ведьмак, улыбаясь, окинул соперников взглядом, впрочем, ни на ком его не задержав, чем показал своё отношение к другим эзотериком.

«Считает вас никчёмными, — раздался в мыслях Недич шипящий голос беса, того, с кем ведьма иногда делила собственное тело. — Думает, вы слабые и грязь под его ногами».

Лиора стиснула зубы, стараясь больше не смотреть на Максима, чей один только вид заставлял кипеть подобно оставленному на огне котлу. Это Арти-то — самоуверенный выскочка? Забудьте. Левин подвинул его, потеснив раздутым самомнением.

— … я слышал, была «Битва сильнейших».

— И был её победитель.

— С приставкой «недо», — улыбнулся Левин, и Лиора всё-таки обратила к нему мрачный взгляд. — Этот недопобедитель после битвы со мной уезжал, изрыгая проклятия и роняя слёзы, сопли.

После презрительных слов Максима ученице Череватого с трудом удавалось сохранять вежливую улыбку, но Певчая, которая имела полное право защитить Владислава, не спешила вступиться за наставника и, что более важно, члена своей семьи.

«Не вмешивайся. Молчи! Не время играть в защитницу!»

— А почему вы считаете его недопобедителем «Битвы сильнейших»? — поинтересовался Марат, и Лиора не без удовольствия заметила боязнь остальных вслух произнести имя Череватого.

— Меня-то он не победил, — ответил Левин.

Это было сказано с такой интонацией, словно Башаров спросил несусветную глупость, и ведьма, чтобы не вмешаться в разговор, прикусила язык. Зато Певчая наконец-то вспомнила, для чего он нужен. 

— Так пошли бы в «Битву сильнейших» и там сражались с ним, — произнесла Ирина.

— Занят был, — обронил Левин, повернувшись к девушке, и пообещал: — Ещё схожу, не переживай.

Вытерпеть его давящее внимание Ира оказалась не способна и уже через несколько мгновений отвела взгляд в сторону. А в Лиоре заворочалось разочарование. «И это она — ученица одного из лучших чернокнижников современности?» — подумала Недич.

«Слабовата», — согласился бес.

Между тем в Готическом зале прозвучало ещё одно откровение: Максим Левин полтора года провёл в тюрьме. Но поразительнее оказалось признание колдуна в том, что некоторые сокамерники с его помощью получили менее строгое наказание, чем их ожидало бы без эзотерического вмешательства. Об этом мужчина говорил без зазрения совести, даже с толикой хвастовства, чем вызвал негодующие шёпотки.

И только Краснов нашёл мужество спросить во весь голос:

— А это легально — магически срок скашивать?

— Артём, а вы сами как думаете? — полюбопытствовал Марат Башаров.

— С моральной точки зрения — нет. С юридической, вероятно, да.

— У нас вампир с моральными какими-то принципами? — насмешливо хмыкнул Максим. 

На этом терпение Недич лопнуло как мыльный пузырь. У неё больше не осталось сил, чтобы молча сносить заносчивость колдуна. Не остановили даже шипящие предостережения незримого для остальных помощника. 

— А в чём он не прав? — резко бросила Лиора, встречая тёмный взгляд. — Мы не знаем, какие преступления совершили эти люди. Ваша «помощь», — девушка пальцами показала в воздухе кавычки, — нарушила линии вероятности судьбы. Не исключено, что, оказавшись на свободе, они станут причиной чьей-то гибели. Вдруг вы срок будущим убийцам и насильникам скостили? 

Пристальное внимание ведьмака змеями, невидимыми обычному взору, начало окольцовывать грудь и плечи Недич. 

Лиора, вовремя спохватившись, выставила защиту, рефлекторно переключаясь на эзотерическое зрение, и поэтому успела заметить струившуюся дымку — подобно обиженному дитя она возвращалась к Левину. Ведьма спокойно взглянула на соперника, не доставляя тому удовольствие и не позволяя даже подумать, что гнусная попытка продавить её как-то смогла задеть.

Мужчина лишь ухмыльнулся. 

— Надо же, как интересно… 

— О чём вы, Максим? — спросил Марат. 

— Битва, говорю, будет интересной, — громче произнёс колдун, всё же перестав пялиться на Лиору, и сосредоточил внимание на ведущем. — Знали, что кое-кто из присутствующих пришёл на «Битву» вовсе не за синей рукой? 

Башаров с неподдельным изумлением взглянул на эзотериков. 

— Это правда? — уточнил он. — Неужели кому-то не нужен трофей, за который борется не одно поколение экстрасенсов? 

Никто не отозвался, тогда вампир закатил глаза, раздражённо цокнув. 

— Я пришёл за рукой. И уже не терпится приступить к испытаниям, — сказал Краснов. 

— Правда, давайте от пустой болтовни перейдём к делу? — поддержала его Певчая. 

Больше Лиора ни слова не произнесла. Даже не смотрела на колдуна, который, забавляясь, предпринял ещё несколько попыток нащупать брешь в выставленной Недич защите. Но сильнее её раздражал тот факт, что Максим наверняка делал это с единственной целью — вывести на эмоции, испытывая на прочность терпение ведьмы. 

«Будь мы на испытании, подумала бы, что отвлекает от чего-то», — раздражённо подумала Лиора, вновь отмахиваясь от стелющейся подле неё серебристо-серой дымки. И не сдержалась, всё же взглянув на Левина. Тот, конечно же, увлечённо препирался с Елизаветой, ничем не выдавая свою игру на два фронта. 

— Тоже достал? — прошептал Краснов, и ведьма слегка наклонила голову, показывая заинтересованность в дальнейшем разговоре. 

Однако вампир сделал едва заметный шаг в сторону, соприкоснувшись плечами с Лиорой, и взял её за руку. От неожиданности Недич вздрогнула, но Артём держал крепко, зажимая между их ладонями нечто гладкое и холодное. Взмах ресниц — и Готический зал преобразился. Он был всё тем же, правда, теперь комнату в старом особняке будто выкрасили в оттенки красного. 

Среди кровавого буйства выделялись две чёрные «реки». Они вились вокруг Лиоры и Артёма, но не могли приблизиться вплотную из-за магической защиты, предусмотрительно накинутой эзотериками. То, что ведьма видела как стелющуюся над полом дымку, в видении вампира напоминало густые потоки мазута.

Исходила эта грязь от Левина, чему Лиора совершенно не удивилась. Поразило лишь, что Певчая не замечала, что тоже испачкана. Чужая энергетика тонким обручем обвивала её горло, но Ирина никак не реагировала. Досталось и православной ясновидящей — у Елизаветы чернели запястья, будто Максим надел на них невидимые обычному взору браслеты. И единственное, в чём Недич была уверена, — такие «украшения» добро не приносят. 

Всё тем же шёпотом Краснов едко обронил:

— Пометил несговорчивых, — и отпустил руку ведьмы. 

Нечто гладкое и холодное, ранее вложенное Артёмом в её ладонь, оказалось красным кораллом. Но оставлять у себя неожиданный подарок Лиора опасалась. И хоть не чувствовала, что камень несёт опасность, решила выбросить его при первой же возможности. К презентам, особенно от практиков, она относилась настороженно. 

А когда девушка моргнула, Готический зал стал прежним, и Недич вопросительно взглянула на Краснова. У них появился общий враг — это правда. Но почему вампир столь щедро приоткрыл ей завесу своего мира? 

Артём беззвучно произнёс: «Поговорим позже», и Лиора лишь кивнула. 

Правда, к концу съёмок у неё осталось одно желание. И им была поездка домой, а не разговоры с соперником, который непредвиденно превратился в соратника в войне против Левина. Ещё эти туфли дурацкие… В Готический зал Лиора приехала в новеньких лодочках, которыми натёрла мозоли, а из-за высоких шпилек ощущала себя коровой на льду. От напряжённых попыток ровно стоять и уверенно ходить очень быстро заболели ноги. И сбросить туфли захотелось уже после съёмок пятой неудачной проходки по лестнице, поэтому, когда наконец-то прозвучало заветное «Стоп! Снято», Недич отошла в сторону и сняла модное орудие пыток. С девичьих губ едва не сорвался довольный стон — старый паркет приятно холодил уставшие стопы.

Прислонившись к деревянному подоконнику, Лиора глянула на пульсирующие болью ноги и ощутила прилив жалости к себе: на мизинцах, косточках больших пальцев и над пятками алели кровавые мозоли. Из-за них Недич наверняка ещё долго будет испытывать трудности в выборе обуви и дискомфорт при ходьбе.

— Ты будто пешком до особняка несколько километров шла. 

Посмотрев на вампира, Лиора отпустила широкие штанины брюк-палаццо, скрывая раны от его взгляда за чёрной тканью. 

— Пластыри нужны? — поинтересовался Краснов.

— У тебя есть? 

— Сейчас принесу. 

Артём оставил ведьму в одиночестве, выходя за массивные двери, которые во время съёмок были наглухо закрыты. Проследив за удаляющимся Красновым, Лиора случайно посмотрела правее и как на пику напоролась на прищур Левина. 

Беседуя с Маратом Башаровым, стоявшим к ведьме спиной, победитель двадцать второго сезона «Битвы экстрасенсов» то и дело поглядывал на девушку у подоконника. И когда они в очередной раз сцепились взглядами, бес вновь подал голос, советуя уступить в этой игре на прочность характера. 

«Потом повеселимся, когда заставим его своей тени бояться», — шипя, пообещал он, хотя Лиора ощущала его клокочущее желание прямо сейчас сделать Левину какую-нибудь подлянку. И поэтому ещё больше недоумевала: зачем оттягивать свою маленькую месть? 

Однако ведьма полагалась на помощника и уже собиралась отвести взгляд, как вдруг вспомнила слова «Дьявол глаз не отводит, Люцифер всегда смотрит прямо», поучительно сказанные когда-то Александром Шепсом. И вместо того, чтобы смиренно глядеть в пол, гордо вскинула голову. 

Нет уж, пресмыкаться перед заносчивым колдуном, каким бы сильным эзотериком тот не был, она ни за что не стала бы. А если Левин думал, что одной выходки для запугивания достаточно, то сильно ошибся.

Артём вернулся к Лиоре и проследил за её взглядом, после чего с презрительной гримасой скривил губы. 

— Надеюсь, он скоро вылетит из Битвы. 

— Мы оба знаем, что Левин дойдёт до финала, — вздохнула Недич, забирая у вампира упаковку пластырей, и запрыгнула на подоконник. — Интересно, зачем он вернулся?

— Самоутвердиться хочет.

Ведьма покачала головой. Не отвлекаясь от наклеивания пластырей, она ответила:

— Здесь что-то другое.

Чуйка нашёптывала, что возвращение Левина в «Битву экстрасенсов» — не обычная прихоть и не стремление потешить самолюбие. В этом поступке, как в коробке фокусника, было двойное дно. Понять бы, что колдун там скрывает… Недич вновь посмотрела на Максима, который будто почувствовал, что речь между эзотериками идёт о нём, и тоже глянул в их сторону. А у выхода из Готического зала обернулся и одарил такой улыбкой, что у Лиоры мороз побежал по коже.

Напоследок сила Левина снова играючи ткнулась в плотную поволоку ведьминой защиты, которая ни на миг не ослабевала с той минуты, как пятнадцатый участник «Битвы» предпринял попытку добраться до Лиоры. Этим жестом он словно предупредил: рядом с ним нельзя расслабляться и терять бдительность. 

— Вот мудак, — процедил Краснов. 

Судя по брезгливому виду Артёма, который осматривал пространство вокруг, ему тоже досталась толика внимания Левина.

«Согласен с вампирёнышем», — отозвался бес, и Лиора на несколько секунд прикрыла глаза. 

Её до сих пор сбивает, когда помощник вклинивается во время беседы с другими людьми. К счастью, парень не заметил этой заминки и, как ни в чём не бывало, предложил продолжить общение в кофейне неподалёку от особняка Стахеева.

Недич отказала, сославшись на усталость. Съёмки её, и правда, утомили, но гораздо меньше, чем двое суток, проведённых в глухой Подмосковной деревне, где ритуалила на старом кладбище.

 Услышав это, Артём понимающе хмыкнул. 

— Но обещай, что в следующий раз не сольёшься, — с улыбкой попросил он. 

— Честное ведьминское, — Лиора даже приложила ладонь к сердцу, чем вызвала смешок вампира.

Он вообще-то приятный парень. И Недич не исключала, что за пределами «Битвы» они могли бы стать если не друзьями, то хорошими приятелями. Об этом девушка подумала ещё на отборочных испытаниях, когда Краснов прикурил ей сигарету и остался рядом, беззаботно болтая как с лучшей подругой, пока Лиору не позвали к мистеру Икс. Хотя бес-помощник, конечно, напоминал, что все они — соперники, и остаются ими, когда операторы выключают камеры, а лица эзотериков обретают вежливо-добродушные выражения. Ради главного трофея — синей руки — многие пойдут по головам. В том числе святая Лиза, как её мысленно окрестила Лиора, которой православная ясновидящая не понравилась с первого взгляда.

По сравнению с ней даже Максим Левин показался приятным человеком, потому что не скрывал гадкую натуру, не прятался за вуалью благородства и чистоты, как это делала Петрова. Сорвав покров лжи, каждый увидел бы истинную сущность Елизаветы. А в том, что у неё червоточина в сердце, Лиора не сомневалась.

Недич перестала думать о соперниках лишь дома, когда в тусклом подъезде забирала из почтового ящика квитанции и тонкий конверт из сероватой бумаги.

В строку с именем и адресом отправителя не вчитывалась — Лиора знала, кто и откуда прислал весточку, от которой неприятно кольнуло под рёбрами, но читать письмо не собиралась. Позже она непременно сдастся натиску вины и чувства долга, навязанному окружением, но сейчас, войдя в квартиру, Лиора бросила конверт в тумбочку. Там на дне ящика лежали десятки таких же конвертов: некоторые были неаккуратно надорваны по краям, другие — всё ещё запечатаны и не прочитаны, правда, за это девушку угрызения совести не мучили. 

Зеркало, напротив которого Лиора остановилась в коридоре, вдруг отобразило за её спиной женский силуэт, и ведьма отвела взгляд. Она не боялась. Просто не хотела видеть даже тень человека, из-за которого жизнь разделилась на «до» и «после». 

Бес чувствовал это и рисовал чужие очертания на любой отражающей поверхности — его забавляла реакция Лиоры, которая изо всех сил сдерживала гнев. И когда терпению пришёл конец, а девушка отшвырнула в раковину пластиковый стакан с водой, в её голове раздался хохот,  вовсе не принадлежавший Недич.

Стиснув зубы, она направилась в спальню, чтобы переодеться. И всё-таки искренне улыбнулась, когда при виде неё крольчонок заскакал по большой клетке на комоде.

«О, пища. Живёт и прыгает, — отозвался бес, и Лиора почти физически ощутила его голод. — Давай всё же сожру?»

— Себя сожри, — буркнула ведьма, заглядывая в клетку и ласково погладив крольчонка. — Привет, Жертва. Проголодался, мой маленький? Вон же в кормушке ещё зелень есть… А морковку сейчас принесу.

«Со мной так не возишься», — хмыкнул помощник.

— А ты не пушистый крольчонок, чтобы я с тобой сюсюкала.

Бес не ответил, чему Лиора не удивилась. Есть у него такая черта характера как ревность, которая иногда выплёскивалась в обиды по самым непредвиденным поводам. Не обращая внимания на затихшего помощника, ведьма решила всё-таки переодеться: широкая домашняя футболка была в разы удобнее брючного костюма, в котором Недич ощущала себя зажато.

Развернувшись от шкафа, Лиора вздрогнула и едва не выронила телефон из ослабевших пальцев, потому что на её постели сидел…

— А теперь появилось желание со мной возиться? — лукаво сощурившись, поинтересовался бес голосом Череватого.

Он и выглядел как Владислав, при этом всем видом показывая, что замешательство ведьмы приносило ему наслаждение. Чувства Лиоры откровенно забавляли нечистого, который никогда не упускал возможность пройтись по ним катком — именно так девушка ощущала себя после выходок беса.

— Сгинь. 

— Как грубо, — Влад, точнее принявший его облик бес, встал с постели и приблизился к Лиоре. — Моя милая ведьмочка не в настроении? 

— Перестань, это не смешно, — Недич, нахмурившись, ударила по протянутой к её лицу руке, замечая обручальное кольцо даже на указательном пальце иллюзорной копии Череватого. — Если тебе нечем заняться, то придумай, как будем избавляться от Левина… Эй! Отпусти!

Лиора сама не поняла, как вышло, что она оказалась вплотную прижата к груди Влада, который не сдержал ухмылку: сбившееся дыхание и расширившиеся зрачки ведьмы говорили про её желания куда больше, чем возмущённые вопли. Девичьи ресницы затрепетали, когда грубые пальцы, задрав ткань серой футболки с рисунком разбитого сердца, проникли под резинку белья и… 

— Нет! — Недич забилась в мужских объятиях, сквозь поволоку удовольствия увидев на зарябившем лице Череватого бесовские черты. — Пусти, кому сказала! 

Бес не прилагал усилия, чтобы удержать её, поэтому Лиора легко вырвалась и, едва сдерживая слёзы, отшатнулась от веселящегося исчадия ада.

— Угораздило же влюбиться в этого бесноватого — он поморщился, будто от зубной боли, и сменил облик. Теперь перед ведьмой стоял невыразительной внешности брюнет, даже его голос звучал иначе. — Могла кого-нибудь другого выбрать? Нет же, ей подавай чернокнижника с протекцией самогó… — бес замолчал, не желая сболтнуть лишнего. А после взглянул на Лиору и обречённо вздохнул. — Ну чего ревёшь? Весело же могло быть. Ты в Череватого как кошка влюбилась, вот и подумал, что не против будешь с ним потр… 

— Ещё хоть слово скажешь, и…

— И что? — бес оскалился. — Мы оба понимаем, кто у кого на поводке сидит, поэтому давай жить мирно. Я к тебе привык, и подыскивать новую ведьму не хочу. Смекаешь?

Лиора не ответила, но в том не было нужды — тень, пробежавшая по её лицу, и то, как девушка повела плечами, прогоняя мурашки, служили доказательством, что слова достигли цели. Бес, которого в человеческом облике ведьма звала просто — Окаянный, довольно улыбнулся. Он вернулся в хорошее расположение духа и отовсюду теперь увивался за Недич. 

Благодаря связи между ними Лиора ощущала, как нарастал голод беса. Но утолить его Жертвой, которому всё-таки принесла овощи, девушка снова не разрешила, хотя Окаянный припомнил: когда-то кролик предназначался ему. В отражении блестящего чайника ведьма заметила, как скривился бес, недовольный её привязанностью к зверьку. И за тёплые чувства к живому существу рогатый вскоре отомстил. 

Во время приготовления ужина Лиора отвлеклась на телефон, завибрировавший на столешнице, и палец в то же мгновение опалила резкая боль. На овощи и разделочную доску закапала тёмная кровь, а удовольствие, затопившее изнутри, не принадлежало Лиоре. Его испытывало дитя ада, с которым ведьма связала себя прочными узами, однажды возжелав мести. 

— Порезалась? — бес оказался рядом, рассматривая её порезанный палец. — Ну как же так? Аккуратнее нужно быть! 

«Двуличная сволочь», — зло подумала Недич. Она попыталась выдернуть руку, но бес сильнее вцепился в тонкое запястье и, уже не скрывая упоённую улыбку, посмотрел на ведьму. Рад своей выходке? Или… 

— Двуличная здесь только ты, моя хорошая, а со мной всё однозначно. Я же оттуда, — взглядом парень указал вниз, — и ни для кого не секрет, что чужие страдания мне нравятся. А твоя боль такая яркая, сладкая. Не удержался, прости.

Вопреки словам его лицо не выражало раскаяния. Наоборот, взгляд опасно блеснул, когда бес поднял девичью руку и провёл по пальцу горячим языком, собирая капли крови. Лиору настолько потрясло это действие, что она опомнилась, когда порез обожгло повторившееся прикосновение бесовского языка — после него к ране будто поднесли зажжённую свечу.

Всё же освободившись, девушка бросилась к раковине, а за спиной раздался заливистый смех.

Окрашенная кровью вода утекала в сливное отверстие, и Окаянный, веселясь, цокнул: «Такой продукт переводишь». А Лиора молча прижалась лбом к шкафчику над раковиной, ощущая, как постепенно утихала пульсирующая боль. 

Бес нарушил тишину, когда Недич перевязывала травмированный палец. 

— За Левиным стоит кто-то очень мощный. Я против него бессилен, — с равнодушием признался Окаянный. — Нужно сделать призыв… 

Лиора скрипнула зубами. 

— И чем я второго кормить буду? — спросила она, туго затягивая узелки бинта. — С братиком поделишься, может? 

— Если хочешь, чтобы бесноватый стал твоим, то проведёшь ритуал. Иначе ни победы, ни Череватого тебе не видать, — требовательно бросил Окаянный. — Ведьма ты неглупая, придумаешь, как расплатиться.

— Ты ещё год назад пообещал, что Влад…

— Наберись терпения! 

Громогласный рёв беса зазвенел в черепной коробке, и Лиора поморщилась от уколовшей в висок боли, а Окаянный испарился, будто его никогда и не было. 

«Наберись терпения… Любимая фраза, что ли? Уже год её слышу!» — подумала девушка, сгребая со стола лекарства, которые с шумом упали в контейнер-аптечку. 

В подавленном состоянии Лиора вернулась к приготовлению ужина. 

Мысли её возвращались в тот день, когда накинула очередную петлю на шею, попросив у помощника содействия в весьма щепетильном вопросе. И свою часть сделки, в отличие от беса, ведьма регулярно выполняла, всё больше пятная душу и во всех смыслах окуная руки в кровь. А вот Окаянный и на полшажочка не приблизил её к желаемому, чем вызывал в Лиоре глухое раздражение. 

Рогатый не просто стал невидимым — он покинул даже мысли ведьмы, что бывало нечасто. Его отсутствие ощущалось физически: в квартире будто стало гораздо теплее. Вечно холодные пальцы Лиоры согрелись, а на левом запястье больше не зудела татуировка. Поверх неё Недич заметила красные полосы — следы от ногтей, которыми уже неосознанно унимала неприятные ощущения. Когда Окаянный рядом, под кожей — под символами привязки — как будто появлялись мелкие беспокойные пауки. 

Нанеся на взбухшие царапины тонкий слой охлаждающей мази, Недич взяла телефон и присела за стол, чтобы увидеть, из-за чего порезалась. На дисплее светилось новое уведомление. 

«Артём Краснов подписался на вас» 

Палец замер над экраном, но через несколько секунд Лиора всё же кликнула на кнопку «Подписаться» под ником вампира, сразу после этого отложив телефон. Решила, что сначала поужинает, а с остальным разберётся позже… 

Накануне съёмок в Готическом зале Лиора уезжала в деревню, где раньше проводила летние каникулы, а теперь заряжала Силой рабочие инструменты: первое время на «Битве» будет использовать их, минимально затрачивая собственные ресурсы. Судя по ощущениям, во время ритуалов ведьма не уследила за защитой, и на кладбище её энергию всё же понадкусывали, поэтому Лиора планировала хорошенько отдохнуть, чтобы не потерять сознание посреди улицы или во время испытания. На решение этой проблемы оставалось чуть больше суток. 

И осознание, что сон потребуется ненадолго отложить, всколыхнула желание устроить маленький бунт и ослушаться Окаянного. Однако ведьма подавила этот порыв, понимая, что расплата за капризы будет суровой — от одной лишь мысли о непослушании порезанный палец опять начал пульсировать. Лиора скривила губы, подумав: «За поводок дёргает, чтобы собачка к ноге хозяина вернулась», и вошла в зал, где всегда проводила ритуалы.

Заперев за собой двустворчатые двери, ведьма начала приготовления к призыву: из шкафа, в каких обычные люди хранят одежду, она достала ритуальные свечи, травяные благовония и старое потрескавшееся зеркало, доставшееся от бабушки. Откупом послужил кусок мяса. Лиора хотела приготовить его для себя, но после слов Окаянного пришлось оставить гостю. Немного подумав, принесла ещё и бутылку красного вина. Её бесу оно нравилось больше, чем водка, потому что внешне напоминало кровь. Кто знает, вдруг второму такое подношение тоже придётся по душе? 

После того, как свечи были зажжены, Недич плотно зашторила окна, погасила свет и опустилась на колени перед зеркалом, поставленным у стены. Губы Лиоры зашептали нужные слова, подсказываемые Окаянным — он почуял свежее мясо и вернулся в девичьи мысли. 

Уже через несколько минут второй бес отозвался на ведьмин призыв, и одновременно с этим всколыхнулось пламя свечей. Рогатый не показывался целиком, чему Недич была только рада, ведь её заставил вздрогнуть даже уродливый, испещрённый шрамами-рытвинами лик — нечто среднее между человеческим лицом и козлиной мордой. Он смотрел на Лиору из зеркала, и бесовские глазницы зияли чёрной пустотой, которая затягивала как в бездну. 

Девушку зазнобило, как если бы её заключили в ледяные объятия, и она, торопливо подвинула к зеркалу тарелку с мясом, залив его вином. Холод отступил — подношение было принято. Лишь после этого Недич с содроганием вернула взгляд к отражению и начала разговор, быстро начав понимать, что рогатого сделка с ней не интересовала, хотя бы потому, что у Лиоры уже был помощник. 

— Врагов ведьма на каждом шагу наживает. Колдуну Левину не понравилась. Помочь защититься от него просим, — чужим голосом зашипела девушка, ощутив бессилие перед Окаянным, захватившим контроль над её телом. 

Пустоглазый усмехнулся. 

— Сам не справляешься? Теряешь хватку, брат, — произнёс он. 

— Не теряю, — Лиора, одержимая Окаянным оскорблённо сощурилась. — Эта дура влюбилась в бесноватого, который чёрному князю душу продал. А сломить волю Череватого непросто будет. Мне силы для этого понадобятся, и бодаться с колдуном некогда.

«Обманщик!» — внешне не по своей девушка оставалась неподвижной, но внутри её трясло от осознания, что с самого была обманута бесом. — «Ты же говорил, что сделать это будет даже легче, чем наказать Ульяну!»

«Замолчи. Не время истерить», — также мысленно одёрнул её Окаянный.

— Милый бранятся — только тешатся, — хохотнул Пустоглазый.

Лиора испытала ужас, наконец-то осознав, насколько силён этот бес, если безмолвный разговор не остался втайне от него. Какую же расплату он попросит за помощь? И следом заискрилась робкая мысль — ещё не поздно отказаться, оставив более щедрый откуп.

Но Окаянный, которому претила идея пойти на попятную, нанёс удар ниже пояса — перед взором Лиоры возник образ человека, лишившего её покоя. Только из-за него ведьма стала участницей «Битвы», до конца жизни привязала к себе беса и теперь находилась в шаге от сделки с Пустоглазым… Это из-за него, Влада Череватого, Лиора будто разбилась на десятки осколков, и чтобы вновь стать целой, ей был нужен этот чернокнижник. 

Девушка вдруг ощутила на плечах тепло мужских ладоней, а на шее — прикосновение сухих губ, и чуть не закашлялась от того, насколько реальным всё это казалось. А глубокий вдох стал ещё одной ошибкой: Лиору опьянил аромат мужского одеколона. Больше года назад она вдохнула его в первый — и единственный — раз, но ни с каким другим парфюмом теперь не перепутает. Он навсегда отпечатался в памяти. И когда в толпе чуяла похожий аромат, всякий раз вспоминала лукаво сощуренные карие, почти чёрные глаза и лукавую ухмылку Владислава. Этот ненастоящий Череватый будто понимал, какую имеет власть над молодой ведьмой, и упивался ею.

Именно реакция Лиоры заставила Пустоглазого передумать: его скучающее раздражение сменилось заинтересованностью. А ведьма испытала такой прилив страха, что скрутило живот, как если бы рогатый запустил когтистую руку в её кишки.

— Помогу тебе, одержимая, — бес снисходительно улыбнулся окровавленными губами, и Лиора лишь теперь заметила рваные следы зубов на поднесённом ему куске мяса. — Но и плата должна быть соответствующей. Не дешёвый кусок мертвечины, а что-нибудь весомее.

Ведьма напряглась, а вот Окаянный оставался спокоен.

— Что ты хочешь? — спросил он.

— Страдания людей. Будешь сеять раздор в семьях, использовать тёмные желания и подталкивать к греху.

Почувствовав, что бес-помощник вернул ей контроль над телом, Лиора уточнила:

— Как мне это делать?

— Он подскажет, — намекнув на Окаянного, сказал демон. — Соглашаешься на мои условия?

 Девушка медлила с ответом.

 Появление второго гостя из преисподней увеличивало риски. Окаянного, как вирус, Лиора по незнанию вместе с Силой подхватила от умирающей бабки-ведьмы, и живёт с ним так давно, что уже не помнит, когда вообще было иначе. А Пустоглазый… Чем обернётся его помощь? Однако на другой чаше весов — мечта не только доказать Владиславу, что годится на роль его ученицы, но и заполучить сердце упрямого чернокнижника.

 Стоило подумать об этом, как здравый смысл уже привычно отключился — и Лиора ответила согласием, после чего скрепила договор собственной кровью. Крупные капли стекали из порезанной ладони на «дешёвый кусок мертвечины», который вообще-то был дорогой говядиной. Но огрызаться Лиора не стала — после драки кулаками не машут. Да и не услышал бы её Пустоглазый, ведь по полу уже тянуло сквозняком, а свечи погасли, оставив ведьму в кромешной тьме и тишине, разбиваемой глухим тиканьем часов.