17
Тёма и несколько крепких ребят из их тусовки быстро организовали коридор, оттесняя назойливых блогеров с телефонами и камерами. Гриша, крепко держа Лею за руку, буквально тащил её к своему «Порше», не обращая внимания на летящие в спину вопросы. Сейчас ему меньше всего хотелось давать интервью.
Когда они уже почти дошли до машины, дорогу им преградил тот самый водитель «BMW» — парень из Питера по имени Денис. Он выглядел растерянным, но пытался сохранить лицо перед своей компанией.
— Эй, Ляхов, Ясенева! — крикнул он. — Да ладно вам, это же просто гонка! Визгу-то сколько. Обычная контактная борьба, никто же не улетел.
Гриша остановился так резко, что Лея едва не врезалась в его спину. Он медленно обернулся. Взгляд Ляхова был настолько тяжёлым и тёмным, что Денис невольно сделал шаг назад. В Грише сейчас не осталось и следа от привычного весёлого мажора — перед питерским гонщиком стоял мужчина, чью женщину только что подвергли смертельной опасности.
— Слушай меня сюда, Денис, — тихо, но с такой угрозой произнёс Гриша, что вокруг сразу затихли даже случайные прохожие. — Ещё раз твоё ведро окажется ближе, чем на три метра к её «Сильвии», и ты будешь гоняться на инвалидной коляске. Я лично прослежу, чтобы твоя машина ушла под пресс вместе с твоим самомнением. Ты меня понял?
Денис сглотнул и промолчал, решив не связываться с разъярённым Ляховым.
Лея мягко положила ладонь на плечо Гриши, чувствуя, как под курткой напряжены его мышцы.
— Гриш, пойдём. Он того не стоит, — тихо попросила она.
Этот мягкий голос подействовал на него моментально. Гриша глубоко вздохнул, сжал её ладонь в своей и повёл к пассажирской двери «Порше». Он сам открыл ей дверь, помог сесть и только после этого обошёл машину и сел за руль.
*
Они ехали по ночной трассе. Гриша вёл машину непривычно спокойно, бережно объезжая каждую ямку, словно в салоне находился самый хрупкий груз в мире. Он то и дело бросал быстрые взгляды на Лею.
Она сидела, прислонившись головой к стеклу, и смотрела на пролетающие мимо фонари. Острый приступ адреналина прошёл, оставив после себя сильную усталость.
— Ненавижу, когда ты так молчишь, — негромко нарушил тишину Гриша, протягивая руку и накрывая её ладонь своей. — Сразу кажется, что ты мысленно перебираешь карбюратор и меня там нет.
Лея повернула голову и слабо улыбнулась. Она перевернула руку, переплетая свои пальцы с его.
— Я просто думаю о том, что ты сегодня окончательно уничтожил свою репутацию грозного и недоступного короля дорог. Тебя же все видели. Ты бежал ко мне так, будто у тебя «Порше» отобрали.
— Плевать мне на репутацию, — Гриша сжал её пальцы сильнее. — Пусть пишут что хотят. Главное, что ты сидишь рядом. Я когда увидел, как твоё колесо цепляет грязь... Лея, у меня внутри всё просто выключилось. Я никогда в жизни так не боялся. Даже когда сам на двухстах пятидесяти в отбойник летел.
Они свернули на подземную парковку его дома. Когда мотор затих, в салоне воцарилась уютная полутьма.
Гриша отстегнул ремень безопасности, повернулся к Лее и аккуратно притянул её к себе. Она послушно перебралась к нему на колени, утыкаясь носом в его шею. Рубашка Гриши пахла его парфюмом и немного — кожей его куртки. Этот запах успокаивал лучше любого лекарства.
— Я люблю тебя, — прошептал он ей в волосы, медленно поглаживая по спине. — Ненавижу это признавать, потому что теперь я стал уязвим. Если с тобой что-то случится, я просто не выгребу.
Лея приподняла голову, заглядывая в его глаза. Её пальцы коснулись его щеки, очерчивая линию челюсти.
— Со мной ничего не случится, Ляхов. Я слишком сильно люблю твою дурацкую манеру командовать, чтобы оставить тебя одного.
Гриша улыбнулся, и эта улыбка была полна облегчения и нежности. Он наклонился и поцеловал её — медленно, глубоко, без спешки и адреналина ночной трассы. Теперь им не нужно было никуда спешить. Их главная гонка на сегодня была завершена, и они оба были дома.
Продолжение следует...