Глава 30
┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄
ГЛАВА 30. ПУТИ.
┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄
Чхве Ха-юн
___________
Комната утопала в полумраке. Единственная лампа на прикроватной тумбочке отбрасывала тёплый жёлтый свет, который ложился мягкими пятнами на стены, завешанные плакатами и фотографиями. На полу — разбросанные подушки, пледы, которые мы стащили со всех кроватей, и две коробки пиццы, уже наполовину пустые. Пахло сыром, тестом и дешёвыми духами, которыми Сон Ми опрыскала шторы, чтобы создать "атмосферу".
Я сидела на полу, обхватив колени руками. Тёплый ворс ковра щекотал босые ступни. Сон Ми и Ю Джон расположились на моей кровати, поджав ноги и укрывшись одним пледом. Хё Сон сидела в кресле, подогнув ногу под себя, и крутила в пальцах кулон. Ён И пристроилась рядом со мной, положив голову мне на плечо — её волосы пахли яблочным шампунем.
За окном уже было темно. Город затихал, лишь изредка нарушая тишину звуком проезжающих машин. Свет лампы делал наши лица мягче, теплее, стирая тени под глазами и усталость, которую мы носили в себе. Я смотрела на них — на своих подруг, которые пришли, чтобы просто быть рядом. Которые не задавали лишних вопросов, не осуждали, не торопили.
Я уже рассказала им о свидании с У Ёном. О ночном рынке, где огни гирлянд дрожали в его глазах. О пингвине, которого он выиграл для меня, смешном и неуклюжем, как и он сам. О том, как он держал меня за руку — крепко, уверенно, собственнически — и смотрел так, будто я была единственным человеком в этом мире, который имел значение. Они слушали, переглядывались, улыбались. Сон Ми даже присвистнула, когда я рассказала, как он пригрозил Бом Соку.
— Ну, собственник, — сказала она тогда. — Это сразу видно. Он из тех, кто не терпит, чтобы на его территорию посягали.
Я кивнула. Но внутри чувствовала — это было больше, чем просто собственничество. Это было что-то тёплое, глубокое, почти болезненное. Как будто он впустил меня в себя и теперь боялся, что я исчезну.
Теперь настала очередь остальных.
— Рассказывай, — сказала Ён И, сжимая мою руку. Её пальцы были тёплыми, чуть влажными от волнения. — Мы хотим знать всё.
Я глубоко вздохнула. И начала.
┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄
Каток был почти пустым. Только несколько человек скользили по льду, их тени мелькали в тусклом свете ламп, которые свисали с высокого потолка. Воздух был холодным, обжигал лёгкие, и я чувствовала, как щиплет нос от мороза. Лёд блестел под ногами, гладкий и скользкий, как зеркало, в котором отражались огни.
Сухо стоял рядом, держа меня за руку. Его ладонь была горячей, несмотря на холод, и я чувствовала каждый его палец, каждый нерв, который пульсировал под кожей. Он смотрел на меня с лёгкой улыбкой — той, которую я видела только у него. Тёплой, почти застенчивой. В его глазах не было насмешки. Только забота. Только нежность.
— Ты никогда не каталась? — спросил он. Его голос был тихим, ровным, как поверхность льда.
— Ни разу, — ответила я, чувствуя, как мои ноги дрожат на льду. Адреналин пульсировал в венах, смешиваясь со страхом.
— Я научу.
Он взял меня за обе руки — крепко, но нежно, — и потянул вперёд. Я сделала шаг — и чуть не упала, ноги разъехались в стороны. Сердце подпрыгнуло к горлу. Но он удержал меня, притянув ближе к себе, не дав коснуться льда.
— Не бойся, — сказал он, и его дыхание коснулось моего лица. — Я держу.
Я смотрела на него. В его глазах — спокойствие. Уверенность. Он не торопился. Он просто ждал, пока я привыкну. Пока я поверю, что он не даст мне упасть.
«Как он смотрит на меня, — рассказывала я девочкам, чувствуя, как голос дрожит. — Как будто я — самое ценное, что у него есть. И он не торопится. Он просто ждёт.»
Мы катались долго. Медленно. Лёд скрипел под коньками, и этот звук был единственным, что нарушало тишину. Он не торопил меня. Он просто водил меня по кругу, держа за руку, и я чувствовала, как его пальцы сжимают мои, как его тепло проникает сквозь перчатки.
Когда я упала — впервые, больно ударившись коленом о твёрдый лёд, — он опустился рядом со мной на корточки. Его рука легла на моё колено, проверяя, всё ли в порядке. Пальцы скользнули по ткани джинсов, и я почувствовала, как кровь приливает к щекам.
— Вставай, — сказал он, протягивая руку. — Я поймаю тебя.
Я взяла его руку. Он поднял меня — легко, как будто я ничего не весила. И не отпустил. Его пальцы переплелись с моими, и мы стояли так посреди катка, под холодным светом ламп.
«Ты та, кого я хочу держать всегда», — сказал он. И я не знала, что ответить. Я просто смотрела на него, чувствуя, как внутри разливается тепло, как мир сужается до точки между нами.
— А он правда сказал это? — спросила Хё Сон, прерывая мой рассказ. Её глаза были широко раскрыты.
Я кивнула. Пальцы сжали плед.
— Он так и сказал.
— Серьёзно? — спросила Сон Ми, откидываясь на подушки. — А я думала, он умеет только улыбаться и пить колу. Думала, он слишком спокойный для таких слов.
— Нет, — сказала я, и в голосе моём послышалась уверенность. — Он умеет гораздо больше. Он просто не показывает это всем. Он бережёт это для тех, кто ему дорог.
Ю Джон улыбнулась — мягко, понимающе.
— Он тебя очень сильно любит, — сказала она.
— Я знаю, — ответила я, и голос мой дрогнул. — Это и есть самое страшное. Потому что я не знаю, смогу ли ответить ему тем же. Или я разобью ему сердце.
┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄
Крыша была холодной. Ветер дул в лицо, трепал волосы, заставляя щуриться. Я стояла у перил, сжимая их холодный металл пальцами, и смотрела вниз — на огни города, которые мерцали вдалеке, как россыпь драгоценных камней. Воздух был сухим, горьковатым, пахло выхлопными газами и ночной сыростью.
Сонджэ стоял рядом, опершись на перила. Он не смотрел на меня. Он смотрел вниз — на машины, которые казались игрушечными, на людей, которые были слишком далеко, чтобы их разглядеть.
— Почему ты привёл меня сюда? — спросила я, и голос мой чуть дрожал от холода.
Он не ответил сразу. Просто смотрел вниз, и я видела, как напряжены его плечи, как сжаты челюсти.
— Потому что здесь тихо, — сказал он наконец, и его голос был глухим, почти безжизненным. — Здесь я могу говорить.
Он повернулся ко мне. В его глазах не было игры. Только уязвимость — та, которую он прятал за маской безразличия. Он смотрел на меня, и я видела, как ему тяжело. Как каждое слово даётся ему с трудом.
— Ты единственная, кто видит этот город красивым, — сказал он, и в голосе его послышалась горечь. — Ты единственная, кто видит меня и не отворачивается.
Я смотрела на него. На его лицо, освещённое огнями, которые отражались в его глазах. На его руки, сжимающие перила так, что побелели костяшки.
— Я не умею говорить красиво, — сказал он, и голос его сорвался. — Но если ты дашь мне шанс — я попробую.
«Он боится, — рассказывала я подругам, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Он боится, что я уйду. Что я не выберу его. И он открывается мне. Не для того, чтобы я его пожалела — а потому что он верит мне.»
— Ого, — сказала Сон Ми, когда я замолчала. — Он что, правда такой… тихий?
— Он просто не говорит лишнего, — ответила я, и в голосе моём послышалась теплота. — Когда он молчит — он слушает. И это тяжелее, чем если бы он говорил.
— Тяжелее? — удивилась Ю Джон, наклоняя голову.
— Потому что он ждёт, что ты скажешь, — сказала я. — И когда ты говоришь — он запоминает. Каждое слово. Каждую эмоцию. Он не пропускает ничего.
Хё Сон закатила глаза, но в её улыбке не было насмешки.
— Чёрт, да они на тебе помешены, — выпалила она. — Все трое. Просто цирк.
На мгновение повисла тишина. А потом мы все рассмеялись. Смех разорвал тишину, и мне стало легче.
— Спасибо, — сказала я, чувствуя, как комок в горле тает. — Мне нужно было, чтобы вы сейчас были рядом.
Ён И придвинулась ближе, её плечо коснулось моего. Она ткнула меня локтем в бок — шутливо, по-дружески.
— Повезло мне, что Шиын у меня один, — сказала она с хитрой улыбкой. — А то я бы тоже с ума сошла от такого выбора.
— Издеваешься, — сказала я, улыбнувшись в ответ.
Первая, кто заговорил на ночёвке, была Ён И. Она рассказывала о том, как Шиын смотрел на неё, когда она кормила его с ложки на его же кухне. О том, как он сказал, что она красивая, когда ругается. О том, как он подпустил её ближе, но не пожалел — даже когда пришли Хумин и Хён Так.
Я слушала и чувствовала, как внутри разливается тепло. Мы были похожи. Мы обе стояли на пороге чего-то нового, и нам было страшно. Но мы были вместе. И это имело значение.
— А ты? — спросила Ён И под конец моего рассказа. — Что ты чувствуешь? Кого ты выберешь?
Я посмотрела на подруг. На их лица, которые ждали ответа. Свет лампы падал на них, делая их уязвимыми, настоящими.
— Я не знаю, — честно сказала я. — С Сухо — спокойно. Как будто я могу быть собой. С У Ёном — горячо. Он заставляет меня чувствовать себя живой. С Сонджэ — глубоко. Он видит меня и не боится того, что видит.
— А какой из них тебе нужен? — спросила Ю Джон, и её голос был мягким.
Я замолчала. Пальцы сжали ткань пледа.
— Я не знаю, — сказала я, и голос мой дрогнул. — Они все нужны мне по-разному.
Ён И взяла меня за руку. Её пальцы были тёплыми, успокаивающими.
— И что ты будешь делать? — спросила она.
Я сжала её руку. Посмотрела на неё. На всех них.
— Я не знаю, — повторила я. — Но я знаю, что не могу выбрать просто так. Я должна быть уверена.
Девочки переглянулись. А потом Хё Сон сказала — просто, без пафоса:
— Тогда выбирай себя. Сначала себя. А потом — его. Для начала разберись с собой, а после бери в объятия второго. С ними со всеми будет не просто.
Я улыбнулась. Глаза чуть прослезились — тёплые, облегчающие.
— Спасибо, — сказала я.
┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄
— Кстати, — сказала Ю Джон, меняя тему и откусывая кусок пиццы. — Я тут заметила кое-что.
— Что? — спросила Хё Сон, поднимая бровь.
— Чан Ху мне написал. Спрашивал, как дела. И, кажется, он спрашивал не просто так.
Я подняла голову. Внутри что-то ёкнуло.
— Чан Ху? — переспросила я. — Друг У Ёна?
— Да, — Ю Джон улыбнулась, и в её улыбке было что-то загадочное. — Он прислал мне сообщение. Сказал, что хочет познакомиться поближе.
Хё Сон и Сон Ми переглянулись. Их глаза расширились.
— И это ещё не всё, — сказала Хё Сон, и в голосе её послышалось веселье. — Мне писал Ха Джун. Тоже друг У Ёна. Спрашивал, не хочу ли я погулять.
Я широко раскрыла глаза.
— Ого.
— А Чон Хе написала, что Кронг начал часто ей писать, — добавила Ю Джон, жуя пиццу. — Просто так. Интересоваться, как дела. И это не похоже на обычную вежливость.
— А мне Сон Мок написал, — сказала Сон Ми, и её лицо внезапно покраснело. Она прикусила губу. — Тот, который всегда с Дон Ха. Сказал, что хочет встретиться.
Я смотрела на них. На своих подруг, которые только что открыли мне целый мир. Получалось, что не только я была в центре внимания. Все мои подруги тоже были частью этой истории. Они стояли на пороге того же, что и я.
— Что же это получается? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается улыбка. — Все парни начинают влюбляться в нас?
Ён И улыбнулась — тепло, искренне.
— Похоже, что да.
Я засмеялась. Смех был лёгким, счастливым, беззаботным. Смех, который пробивался сквозь всю эту тяжесть, сквозь все эти выборы и сомнения.
— Будет клёво, если мы все поладим и будем все вместе гулять, — сказала я.
Девочки все улыбались, и я улыбнулась в ответ.
— Да! Выбирай скорее! — взвизгнула Ён И. — Я серьёзно, как только ты определишься, то и мы сможем. Ты — главная преграда, и тебя мы не бросим.
Все поддержали Ён И, а я смущённо отвела взгляд.
— Судя по твоим рассказам, выбор предстоит сложный, — Хё Сон сложила руки в пистолет и указательными пальцами коснулась губ. — Три разных мира. Три разных человека.
— Ну что ж, мы для этого и собрались, — сказала Сон Ми, ложась на живот и подперев голову руками, чтобы лучше следить за моими эмоциями. — Давай, рассказывай всё до конца.
— Есть идея! — сказала Ю Джон и, порывшись в моей тумбочке, достала маску для сна. Протянула её мне. Я непонимающе взяла её в руки. — Закрой глаза и будешь отвечать на вопросы. Честно.
Я усмехнулась, но надела повязку. Сразу стало темно. Девочки захихикали, и их голоса стали ближе, интимнее.
— Только говори честно, — вставила Хё Сон.
И я услышала голос Ён И — тихий, вкрадчивый, чуть насмешливый:
— Начнём сразу с самого серьёзного.
Пауза. Кажется, никто не знал, что она скажет.
— Кого ты представляла в постели рядом с собой из них троих?
Я поперхнулась воздухом. Ён И, как всегда. Этого и стоило ожидать. Я уже хотела снять маску, но Ён И не позволила — её рука легла на мою, удерживая.
— Представляй! — её голос стал тише, интимнее. — Допустим, Сухо. Его руки сильные, и он прижимает тебя к стене. Медленно. Он поднимает твою юбку, и его пальцы скользят по твоей коже. Ты чувствуешь его дыхание на своей шее.
Я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Чёрт. Я представила его касания. Его лицо перед собой. Руки, которые держат меня так, как будто я — самое ценное. Мне стало жарко. Плед вдруг показался слишком тяжёлым.
— О господи, это не правильно, — прошептала я, но голос мой дрожал.
Но, кажется, это волновало только меня.
— У Ён, — сказала Ю Джон, и я повернула голову в сторону её голоса. — Вы вместе ходили на ринг. Что, если бы он там тебя и взял? Пока никого не было. Ты чувствуешь, как его руки сжимают твои бёдра, как он прижимает тебя к стене, и его дыхание становится тяжелее.
С ума сойти. Ю Джон никогда не была пошлой. Никогда. Я почувствовала, как внутри разливается что-то горячее, почти болезненное.
— Почему же Сонджэ тоже вроде как должен быть неплох, — сказала Сон Ми, и в её голосе слышалась улыбка. — Он кажется вполне уверенным в себе. И от него ты точно получишь удовольствие. Ты чувствуешь, как его пальцы скользят по твоей спине, как он целует твою шею, не торопясь. Как он ждёт, пока ты сама скажешь ему, что хочешь большего.
Всё это привело к тому, что я представила их троих одновременно. Девчонки явно выбирали себе фаворитов и обсуждали, кто бы точно подошёл мне. Мне стало жарко. Пот выступил на лбу, дыхание сбилось.
— Самое приятное — это видеть их горячий взгляд, — продолжала Ён И, и я знала — она наверняка представляла сейчас Шиына. Но у меня перед глазами были сразу трое. — Возбуждённый. Когда они смотрят на тебя так, будто раздевают взглядом. Будто хотят тебя прямо сейчас.
Я резко смахнула маску с глаз. Комната поплыла передо мной — тёплый свет, лица подруг, которые еле сдерживали смех. Их глаза блестели.
— Очень смешно, — сказала я, скрещивая руки на груди. Но улыбка сама расползалась по лицу.
— Спасибо, что подставили, — сказала я, чувствуя, как жар всё ещё пульсирует под кожей. — Я теперь не смогу смотреть им в глаза.
— Тем лучше! — воскликнула Ён И, и её смех зазвенел в тишине. — Им и не надо смотреть в глаза. Пусть смотрят на другие части тела.
— Ён И! — я швырнула в неё подушку. Она поймала её, смеясь, и прижала к груди.
Мы сидели на полу, в комнате, залитой тёплым светом. За окном уже была глубокая ночь — чернильная, беззвёздная. Где-то вдалеке проехала машина, и звук её двигателя быстро затих.
Я смотрела на своих подруг. На Сон Ми, которая уже проверяла телефон с надеждой увидеть сообщение от Сон Мока. На Ю Джон, которая тихо улыбалась, глядя в потолок. На Хё Сон, которая подмигнула мне и показала большой палец. На Ён И, которая смотрела на меня с такой теплотой, что у меня защемило в груди.
— Знаете, — сказала я, прижимая колени к груди. — Когда всё это началось, я думала, что сойду с ума. Три парня. Три разных мира. Три пути, которые я должна пройти, чтобы понять, какой из них мой.
— И ты поняла? — спросила Ю Джон.
Я замолчала на мгновение. Пальцы сжали край пледа.
— Я поняла, что не должна выбирать сейчас. Я должна сначала понять, кто я без них. Кто я, когда ни один из них не смотрит на меня.
Ён И взяла меня за руку. Её пальцы переплелись с моими.
— Это правильно, — сказала она. — Ты всегда была той, кто выбирает. А теперь — ты можешь просто подождать. Они подождут.
— А если нет? — спросила я, и голос мой дрогнул.
— Тогда они не твои, — ответила Хё Сон. — Если не могут ждать — не достойны.
Я улыбнулась. Слёзы снова подступили к глазам, но на этот раз — не от грусти. А от благодарности. От того, что у меня есть они.
— Спасибо, — сказала я. — Правда.
Мы сидели молча. Тишина была тёплой, уютной. Как одеяло, которым можно укрыться от всего мира.
— Как думаешь, — нарушила тишину Сон Ми, поднимая голову от телефона, — если мы все соберёмся вместе, это будет катастрофа или вечеринка?
— Катастрофа, — сказала Хё Сон.
— Вечеринка, — сказала Ю Джон.
— И то, и другое, — сказала Ён И, улыбаясь.
Мы засмеялись. Все вместе. И в этом смехе было что-то правильное. Что-то, что говорило: мы справимся. Что бы ни случилось — мы справимся.
Я взяла телефон, глянула на экран. Три недавних чата. Три имени, которые стали частью моей жизни. Часть меня.
Я смотрела на них. И чувствовала, как внутри разливается спокойствие. Я не должна выбирать сейчас. Я должна быть уверена. Я должна быть готова.
— Что ж, — сказала я, поворачиваясь к подругам. — У нас есть планы на вечер?
— Есть, — ответила Ён И, поднимая пульт от телевизора. — Смотреть дурацкие фильмы и смеяться до утра.
— И есть пиццу, — добавила Хё Сон, доставая коробку.
— И обсуждать парней, — добавила Сон Ми.
— И мечтать, — сказала Ю Джон.
Я улыбнулась.
— И не засыпать до утра.
Мы включили фильм. Какой-то старый, смешной, с глупым сюжетом. Мы смеялись, ели пиццу, валялись на полу, как маленькие дети. И в этот момент я поняла, что этот день я буду помнить всегда. Не потому что я выбрала. А потому что я была не одна.
┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄
За окном уже светало, когда Ён И, прикорнувшая на моём плече, тихо прошептала сквозь сон:
— Ха-юн… а ты… ты же выберешь себя, да?
Я посмотрела на неё. На её спящее лицо, такое беззащитное. На огни города, которые начинали бледнеть с рассветом.
— Да, — прошептала я. — Выберу.
┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄