Глава 22
┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄
ГЛАВА 22. ТЕНИ ПРОШЛОГО.
┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄
Чхве Ха-юн
____________
В груди стало больно. Словно кто-то ударил в солнечное сплетение — не с ноги, не до хруста, но дыхание перехватило.
— Откуда ты это знаешь?
Единственный вопрос, который имел значение.
Он улыбнулся. Достал телефон, протянул мне.
Я читала переписку и понимала: он выслеживал меня. Отправил людей собирать информацию по кускам. К счастью, этих кусков не хватило на полную картину. Он знал только о попытке. Не знал — почему. Даже та медсестра тогда так и не услышала правды.
— Зачем? — спросила я. — Хочешь манипулировать?
Он промолчал. Я решила задать ещё один вопрос.
— Что между тобой и Шиыном?
Пауза затянулась.
— Скажем так… мы по разные стороны баррикад.
Он усмехнулся, откинувшись в кресле. Я стояла перед ним.
— Шиын ни в чём не виноват.
Я не знала деталей, но знала другое: Шиын не лезет в чужие жизни просто так. Разве что если на кону — те, кто ему дорог.
Сонджэ подался вперёд, опёрся локтями о колени и поднял голову, вглядываясь мне в глаза.
— Мне плевать, кто виноват, а кто нет. У меня приказ. Я его выполняю.
— Значит, ты на побегушках?
Он усмехнулся — криво, без веселья.
— Работу можно назвать как угодно.
— Ты здесь работаешь? — спросила я с ноткой недоверия. Сама не верила в это. Как здесь можно работать? И главное — легально?
— Воу. — Он изогнул бровь. — Ты, похоже, вообще не в курсе.
Он встал и медленно обошёл меня, разглядывая, как диковинную вещицу.
— Я думал, Шиын тебе всё рассказал.
Я повернулась к нему, когда он оказался за спиной.
— Тогда расскажи ты. Ты точно знаешь лучше.
— Не хочу. — Пауза. — Хочу посмотреть, что из этого выйдет.
— Хорошо. — Я пожала плечами. Он ничем мне не обязан, как и я — ему. — Тогда не понимаю, при чём здесь я.
Сонджэ приблизился. Встал так близко, что я чувствовала тепло его дыхания. Взял прядь моих волос, чуть склонил голову и прошептал:
— Мне скучно.
Я ожидала чего угодно, но не этого. Отстранилась. Прядь скользнула сквозь его пальцы.
— Я тоже скучная, — сказала я. — Нам не по пути.
Я направилась к двери, крутанула замок, потянула ручку. Дверь приоткрылась — и с силой ударилась назад.
Он опёрся ладонью о дерево, удерживая её. Я подняла голову — встретилась с его взглядом.
— Что тебе нужно? — спросила я. Голос дрогнул от злости.
— Шиын дорог тебе, а ты — ему. Интересно, как быстро он прибежит, когда получит сообщение об угрозе твоей жизни.
Я сглотнула. Он смотрел куда-то сквозь меня, словно уже видел эту картину.
— Ты не тронешь меня.
— Вот как.
Резкое движение — и я оказалась зажатой между дверью и его телом.
— Ещё как трону.
Он провёл пальцами по моим волосам, сжал их у корней — крепко, отрезвляюще.
— Ты узнал, что я хотела умереть, — сказала я, не отводя взгляда. — Решил довести до конца?
— Ты всё ещё хочешь сдохнуть?
— Нет.
— Странно. — Он потянул волосы сильнее. — Обычно самоубийцы жаждут смерти до последнего. Даже после спасения.
Но на секунду в его глазах мелькнуло что-то другое. Не злость. Не насмешка. Что-то тёмное, тяжёлое, въевшееся в него давно.
— Я не такая. — Он вглядывался в моё лицо, словно искал ответ на незаданный вопрос. — Это происшествие стоило мне спасения от кошмара. Такое ты ещё не слышал, верно?
Он наклонил голову. Я продолжила:
— Наверняка всю суть самоубийства умалчивают. Легче приплести какой-то бред, чтобы общество успокоилось в своём смирении.
— И вообще, почему тебя это волнует? Для тебя я никто.
Он приблизился ещё на полшага.
— Ответь. — Пальцы натянули волосы в сторону. — Зачем?
Зачем хотела умереть?
Я усмехнулась, хотя глаза уже защипало от слёз. Обида. Злость. Нежелание показывать слабость.
— Я не хотела умирать, — сказала тихо. — Меня довели обстоятельства. Это случайность… которая меня спасла. Возможно, всё закончилось бы куда ужаснее. Но… — я отвела взгляд на его форму, потом снова подняла. — Я поняла: помочь себе можешь только ты сам.
Сонджэ замер. Рассматривал меня так, будто искал подвох. Или ответ на что-то более важное.
— Сонджэ. — Я позвала по имени, хотя не была уверена, что имею право. — Разве тебе не плевать?
— Нет, — сказал он тихо, почти неслышно. — Не плевать.
— Почему? — выдохнула я.
Он молчал. Слишком долго для него.
И я готова была поклясться — я увидела. Что-то настоящее, сломанное, давно спрятанное. То, что он никому не показывал. То, что я каким-то чудом разглядела.
Но он захлопнулся. Словно испугался собственной уязвимости.
Рывком отпустил меня. Я пошатнулась, едва удержав равновесие. Взглянула на него — и не пожалела. Я видела, как он борется сам с собой: как с привычной маской чудака сменяется что-то живое… и тут же умирает.
«Почему ты прячешься?»
— Люблю давить на больные места, — усмехнулся он, но усмешка вышла неловкой.
Он достал сигарету, защёлкал зажигалкой. Та не зажигалась.
— Чёрт.
Я подошла, выхватила зажигалку из его рук. Он уставился на меня.
— Это сделало меня сильнее, — сказала я. — Всё это — в прошлом. Я не вижу смысла рассказывать друзьям. Они будут переживать за то, что давно меня не касается.
Я зажгла огонь, поднесла к его сигарете, зажатой между губ. На секунду искра осветила наши лица. Я щёлкнула, гася пламя.
— Ради меня. — Я смотрела ему прямо в глаза. — Не рассказывай им. Теперь, когда ты знаешь… ты понимаешь, почему я прошу.
Я взяла его руку, вложила зажигалку в ладонь.
— Войди в моё положение. Пожалуйста.
И ушла. Он не пошёл следом.
Как ни странно, до выхода я добралась без помех. Хотя все взгляды в зале были прикованы ко мне. Провожали, перешёптывались.
«Неужели удар об дверь был настолько заметен?»
Я вышла на улицу. Холодный воздух обжёг лёгкие. Зимний ветер гнал по асфальту пыль и сухие листья, где-то вдалеке шуршали шины. Обычный вечер. Обычный мир, который только что перестал быть прежним.
И только тогда я позволила себе выдохнуть.
┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄
Гым Сонджэ
____________
Сигарета тлела между пальцев — табак показался резче, крепче обычного. Горький дым въедался в лёгкие, но он не кашлянул. Привык.
Он затушил сигарету в пепельнице. Не докурил.
В комнате наступила тишина. Слишком густая. Гул игровых автоматов за стеной звучал отдалённо, будто он смотрел на себя со стороны — через мутное стекло, которое невозможно вытереть.
Он опустился в кресло. Спинка скрипнула под весом. Пальцы впились в подлокотники — костяшки побелели.
«Что это было?»
Он провёл ладонью по лицу. Кожа горела. Или это только казалось? Он уже не понимал.
В груди саднило. Не от удара. От её слов. От её глаз. От того, как она смотрела на него. Не с ужасом. Не с отвращением. С вызовом. С жалостью? Нет. Жалости он не выносил. Слишком хорошо знал её — пустое, сухое лицо отца после похорон. Дежурная скорбь, за которой ничего не было.
«Я не такая.»
Она сказала это. И он почему-то поверил.
Почему?
— Чёрт, — прошептал он в пустоту.
Голос прозвучал глухо, чужеродно. Будто говорил не он.
Он посмотрел на зажигалку. Ту самую, которую она держала. Металл всё ещё хранил тепло её пальцев. Или ему опять показалось?
Он сжал её в кулаке. Ребро корпуса впилось в ладонь, оставив красный след.
«Почему она не выходит из головы?»
Он не привык думать о ком-то так, чтобы это мешало дышать. Не привык, чтобы кто-то видел его настоящего. Да он и сам не всегда знал, какой он настоящий.
А она увидела. На секунду — но увидела.
Он откинул голову на спинку кресла, закрыл глаза. В темноте за веками стояло её лицо. Спокойное. Напряжённое. Не сломленное.
«Она сказала: "помочь себе можешь только ты сам". Что, если…»
Он не закончил мысль. Не захотел. Испугался.
Тишина давила. Гул за стеной стих — или это у него в ушах зашумело?
Он просто сидел. Сжимал зажигалку. Слушал, как колотится сердце.
И ненавидел себя за то, что не мог выкинуть её из головы.
┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄
Чхве Ха-юн
____________
Я шла по пустынной улице. Ветер дул в лицо, но холода я не чувствовала. Под ногами хрустели сухие ветки и каменная крошка, где-то хлопнула дверь — возможно, подъездная.
Голова была забита мусором.
«Всё это неправильно.»
Но с другой стороны — разве дело в правильности? Тогда почему напряжение внутри росло с каждым днём?
Последняя встреча с Сухо оставила осадок. Он смотрел на меня иначе. Не как раньше. В его глазах была тревога, которую он тщетно пытался спрятать. У Ён будто вампир высасывал силы своими дурацкими играми. А теперь ещё выступление, от которого зависит рейтинг школ.
Я должна быть сильной. Ради всех. Не имею права оступиться.
Ясно одно: каждый знает по кусочку, но целой картины нет ни у кого. Сухо знал о Сонджэ — почему не назвал его имени при мне? Боялся? Чего?
Почему Сонджэ продолжает преследовать меня? Ему что, заняться больше нечем? В конце концов, он тоже ученик.
И У Ён со своими странными желаниями. Что он задумал? Я не понимала.
Будто каждый ведёт свою игру. Но важно другое: кто на чьей стороне.
Я остановилась, прислонилась к холодной стене. Штукатурка впивалась в спину шершавой крошкой.
Достала телефон. Экран осветил лицо в полутьме.
Пальцы зависли над контактом Сухо.
Хотелось извиниться. Но за что? Между нами что-то случилось, но я не могла понять — что именно.
Следующий — Кронг. Довериться ему опасно: вдруг разболтает снова? И чем он мог помочь, если сам был заблудшим? Нет. Я не хотела втягивать его в очередную темноту. Это было бы губительно. К тому же я не знала, что он чувствует на самом деле. И Ён И просила молчать.
Кстати о ней — тоже не вариант. Она доверила мне их секрет, но стоит ли теперь доверять свой? Не втяну ли я её в ещё большие проблемы?
Я пробежалась по списку и поняла: делиться не с кем. Пока взгляд не упал ниже.
Шиын.
Он знал. И уже был втянут. Хуже не станет. Надеюсь.
Я закусила губу от сомнений, но всё же решилась.
Ха-юн: Ты можешь говорить?
Ответ пришёл через минуту.
Шиын: Да. Что случилось?
Ха-юн: Расскажи мне о нём. О Сонджэ.
Три точки. Долго. Слишком долго.
«Откажет? Скажет, чтобы не лезла?»
Шиын: Встречаемся завтра. В семь утра. Помнишь тот переулок с Ёнбином? Будь там.
Ха-юн: Хорошо.
Я убрала телефон. Вдохнула. Выдохнула.
«Теперь не отступить.»
┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄
Чхве Ха-юн
___________
Суббота. Семь утра. Ни души. Кроме меня и Шиына.
Я пришла раньше. Обычно в такой час я спала бы до десяти, а то и дольше, но не сегодня.
Я стояла, глядя в потрескавшийся асфальт. Здесь Шиын взорвался в тот день. Здесь случилось то, что перевернуло его жизнь. Мало приятного. Но Шиын выбрал правильное место — тут точно никто не появится.
Когда он пришёл, мы молча пошли вместе. Туда, где, казалось, будем только мы. Вокруг стояла тишина, солнце только вставало, вытягивая длинные тени на дорогу.
— Что ты хочешь знать? — спросил он наконец.
— Всё.
Он помолчал. Шаги — размеренные, уверенные. В отличие от мыслей.
— Сонджэ — правая рука Бэк Джина. Бэк Джин — глава Союза. Организация, которая контролирует половину незаконного бизнеса в том районе, а может и в других. Казино, наркотики, долги, шантаж.
Я слушала, не перебивая.
— Джун Тэ сказал… — он нахмурился. — Они хотят, чтобы Хумин встал на сторону Союза. Чтобы получить власть над Ынджаном.
Я нервно крутила резинку на запястье, накручивая на палец и снимая.
— Но Хумин отказался. А Хён Так — его друг. Вот и решили, что через избиение Хён Така проще манипулировать Хумином. Но до конца не вышло.
Я вспомнила тот день, когда впервые увидела Сонджэ. Переулок. Сырость. Его усмешку.
«Союз. Вот оно что.»
Теперь парни, дежурившие на входе в здание, казались ещё опаснее.
И как назло, в голове всплыл голос Сонджэ:
«Воу. Ты, похоже, вообще не в курсе.»
Вот что он имел в виду. Или что-то большее.
— А ты? — спросила я. — Почему он преследует тебя?
Шиын отвёл взгляд. Посмотрел куда-то вдаль, на серые многоэтажки.
— Потому что я встал между ними. И потому что… — пауза. — Я не боюсь.
Я сжала резинку в кулаке.
— Он опасен, — продолжил Шиын, не глядя на меня. — Не потому что сильный. Потому что ему нечего терять.
— Ты знаешь, что с ним случилось?
Шиын покачал головой.
— Нет. Но я видел его глаза. Там что-то есть. То, что он пытается заглушить.
Я вспомнила тот момент. Его лицо, когда он спросил: «Зачем?» Как на секунду маска сползла — и показалось что-то настоящее. То, что он прятал ото всех.
— Мы должны что-то делать, — сказала я.
— Ха-юн, не лезь, пожалуйста. — Шиын остановился и повернулся ко мне. В голосе звучала настоящая просьба. — Для меня это важно. Я сам разберусь.
— Поздно. — Я тоже остановилась. — Я встретилась с ним вчера.
Шиын замер. На лице мелькнуло удивление.
— С Сонджэ? Зачем?
— Он следит за мной. И боюсь, я могу стать для тебя рычагом давления. — Я вздохнула. — А я не хочу этого. Не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня.
— Кто-то ещё знает?
— Нет.
Шиын кивнул, обдумывая.
— Сухо знает? Кронг?
— Нет. Я им не говорил.
Он смотрел в сторону, собираясь с мыслями.
— Я думаю, Хумин будет драться.
— Правда?
— Да. — Он снова посмотрел на меня. — И это будет не просто уличная драка. Толпа на толпу. Но я не знаю когда. Пока думаю, что не скоро. Он ещё размышляет.
— А ты?
— Я встану рядом, если это случится.
Я смотрела ему в глаза. Он был честен. Я не усомнилась в его словах.
— Скажи, когда. Я подготовлю аптечку.
Он улыбнулся — своей редкой улыбкой, от которой его глаза сияли ярче любой звезды.
— Спасибо, Ха-юн.
Уголки его губ опустились, лицо снова стало серьёзным.
— Избегай его. Не отвечай. Я что-нибудь придумаю. Но до тех пор… сделай вид, что не знаешь его. Поняла?
— Хорошо.
┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄