Клетка без ключа

Три недели спустя

Особняк стал домом.

Алиса знает, где что лежит. У неё есть свой ключ, своя зубная щётка, своя кружка. Она просыпается по утрам от запаха кофе, который Адир заваривает сам. Она засыпает под шум дождя за окном, чувствуя его тепло на спине.

Но внутри неё живёт червь.

Беспокойство.

Она не может объяснить, откуда он берётся. Всё хорошо. Адир не давит, не контролирует, не устраивает сцен ревности (почти). Денег хватает, еда — лучшая в её жизни, охрана вежлива.

Почему ты не можешь просто быть счастливой?

Потому что она не привыкла к тишине. Потому что в её мире тишина всегда предшествовала буре.

Сегодня Адир уехал по делам. Сказал, вернётся к вечеру. Алиса осталась одна в доме — впервые за долгое время.

Она бродит по комнатам. Заходит в библиотеку. Проводит пальцами по корешкам книг. Потом подходит к его столу.

Не потому, что хочет что-то найти. Просто от скуки.

Ящик не заперт.

Внутри — папки. Много папок. На каждой — имя.

Она не хочет смотреть. Честно. Но рука тянется сама.

 «Елена Ветрова»

Алиса открывает папку.

Документы. Фотографии. Отчёты. Она перелистывает страницы. То, что Адир рассказывал — правда. Ложное обвинение в изнасиловании, подставные свидетели, разрушенная семья.

Она уже знает это.

Но потом видит другое.

Совершенно секретно.

Смерть Рустама. Не самоубийство.

В папке — показания человека, который работал на Елену. Он признаётся: «Она заказала убийство. Сделать так, чтобы выглядело как самоубийство. Повешение. Деньги переведены на счёт в швейцарском банке».

Алиса перестаёт дышать.

Она читает дальше. Елена наняла двух людей. Они пришли в гараж, когда Рустам был там. Сделали всё чисто. Потом ушли. Никто не искал, потому что Елена уже позаботилась о репутации жертвы.

Она не просто подставила его. Она убила его.

Алиса закрывает папку. Руки трясутся.

Твоя мать — убийца.

Она сидит на полу библиотеки, прислонившись к книжному шкафу, и не может вдохнуть.

Почему Адир не сказал мне? Почему спрятал эту правду?

Ответ приходит быстро. Потому что он хотел защитить её. Потому что знал, как это разрушит её мир.

Но теперь она знает.

Вечер

Адир возвращается позже обычного. Проходит в кабинет, не замечая её в кресле у камина.

— Алиса? — он замирает, когда видит. — Ты чего в темноте?

— Жду тебя.

— Что-то случилось?

Он подходит ближе. Видит папку на столе. Её лицо.

— Ты смотрела.

Не вопрос. Констатация.

— Почему ты не сказал мне, что она убила твоего отца? — голос Алисы ровный, но в нём слышен металл.

— Потому что я не хотел, чтобы ты знала, что твоя мать — убийца, — он садится, напротив.

— Но она убийца. И я имею право знать правду.

— Имеешь. Я собирался сказать тебе. Когда ты будешь готова.

— Когда я буду готова?! — она вскакивает. — Ты решаешь, когда мне можно знать, а когда нет? Это не защита, Адир. Это контроль.

— Я не...

— Ты обещал не врать! — она кричит. Впервые за всё время. — Ты обещал, что между нами не будет секретов!

— Я не врал, — он тоже встаёт. Голос твёрдый, но не злой. — Я просто не рассказывал всего. Это разные вещи.

— Для меня — нет.

Тишина.

Они стоят друг напротив друга. Между ними — стол и папка, которая изменила всё.

— Что ты чувствуешь? — тихо спрашивает Адир. — Сейчас. Когда узнала, что твоя мать заказала убийство?

Алиса сжимает кулаки.

— Я чувствую... пустоту. И злость. И стыд, что я от неё родилась.

— Ты не она.

— Я знаю. Но теперь я понимаю, почему ты хотел меня уничтожить. Если бы кто-то убил моего отца, я бы... — она замолкает.

— Убила бы? — заканчивает он.

— Да.

Он подходит к ней. Берёт её лицо в ладони.

— Посмотри на меня. Ты не она. Ты злая, но не жестокая. Ты сильная, но не бездушная. Ты можешь убить в клетке, но не в реальности.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты плакала, когда узнала про моего отца. А она не плакала никогда.

Алиса закрывает глаза. Её дыхание выравнивается.

— Я хочу помочь тебе уничтожить её, — говорит она.

— Алиса...

— Не как твоё оружие. Как твой союзник. Я хочу, чтобы она заплатила за то, что сделала.

Адир молчит. Долго. Очень долго.

— Это не твоя война, — наконец говорит он.

— Моя мать убила твоего отца. Это моя война.

— Она родила тебя.

— И это единственное, за что я ей благодарна. Потому что если бы не это, я бы не встретила тебя.

Он закрывает глаза. Трёт переносицу.

— Ты невыносима.

— Знаю.

— Ты не будешь марать руки.

— Договорились.

— Ты будешь делать только то, что я скажу.

— Посмотрим.

— Алиса...

— Я согласна на твои условия. Но я буду рядом. Я хочу видеть, как она падает.

Адир открывает глаза. Смотрит на неё.

— Ты уверена?

— Никогда не была увереннее.

Он кивает.

— Хорошо. Тогда начнём завтра. А сейчас... — он обнимает её, — сейчас просто постой.

Алиса утыкается носом ему в грудь. Чувствует запах его парфюма, биение сердца.

— Я боялась, что ты разозлишься, — шепчет она.

— На что?

— Что я полезла в твои бумаги.

— Ты всегда будешь лезть не в свои дела. Я к этому привык, — он почти улыбается. — Но в следующий раз спроси. Хорошо?

— Хорошо.

— А теперь иди спать. Завтра будет тяжёлый день.

— А ты?

— Я подготовлю план.

Она отстраняется. Смотрит в его глаза.

— Мы сделаем это вместе?

— Вместе, — кивает он. — Только вместе.

Она уходит.

Адир остаётся один. Смотрит на папку. Открывает. Перечитывает показания.

Елена, ты думала, что выиграла. Но ты проиграла в тот момент, когда родила дочь, которая не стала тобой.

Он закрывает папку и начинает писать план.