Клетка без ключа

Вечер того же дня

Алиса возвращается в особняк поздно.

Тренировка вымотала её — не столько физически, сколько эмоционально. Сцена с Адиром, его признание, его ревность, уход Димы. Всё перемешалось в голове в липкий комок, который невозможно распутать.

В доме тихо. Слишком тихо.

— Адир? — зовёт она, проходя в гостиную.

Пусто.

На столе — остывший ужин на двоих. Свечи сгорели почти дотла.

— Михаил? — она оглядывается.

Никого.

Алиса поднимается на второй этаж. Дверь в спальню Адира закрыта. Она стучит.

— Адир?

Тишина.

Она толкает дверь. Незаперто.

В комнате темно. Адир сидит в кресле у окна, спиной к ней. В руке — бокал с виски. На столике рядом — почти пустая бутылка.

— Ты не ужинал, — говорит Алиса, заходя.

— Не хотелось, — его голос глухой. Не такой, как обычно.

— Ты пьёшь один в темноте. Это жалкое зрелище.

Он поворачивается. В глазах — усталость и что-то ещё. Что-то, что она не видела раньше.

Стыд.

— Я вёл себя как идиот, — говорит он. — В клубе. При всех.

— Да. Вёл.

— Я не должен был.

— Не должен, — она садится на край кровати напротив него.

Адир делает глоток. Смотрит в пол.

— Я не умею... это.

— Что — это?

— Доверять. Делиться. Не контролировать. Я всю жизнь был один. Я строил империю, убивал врагов, поднимался с грязи. И мне никто не был нужен. А теперь... — он поднимает на неё глаза, — теперь я боюсь дышать, потому что вдруг ты исчезнешь.

— Я не исчезну.

— Ты не знаешь. Ты можешь проснуться завтра и понять, что я монстр. Что я не стою твоей улыбки.

Алиса встаёт.

Подходит к нему. Забирает бокал. Ставит на стол.

— Посмотри на меня, — говорит она.

Он поднимает голову.

— Ты монстр? Возможно. Но я жила с монстром в образе матери. Ты хотя бы честен. Ты не притворяешься. Это уже больше, чем у неё.

— Тебе мало.

— Мне достаточно, — она касается его щеки. Колючей от вечерней щетины. — Пока.

— Алиса...

— Заткнись, — шепчет она. — Хватит слов.

И она его целует.

Не как в прошлый раз. Не кусая. Не борясь.

Медленно. Вкусно. С чувством, которое она не готова назвать, но которое уже есть.

Адир отвечает. Осторожно, как будто боится сломать. Его руки ложатся ей на талию, притягивают ближе.

— Я не спал с женщиной три года, — говорит он ей в губы.

— Я не спала с мужчиной два, — отвечает она. — Будем учиться заново?

Он почти смеётся. Почти.

— Иди сюда, — он тянет её к кровати.

Позже

Они лежат в темноте. Её голова у него на груди. Его рука обнимает, не сжимая.

Алиса смотрит в потолок и думает: Почему я не боялась? Почему с ним я чувствую себя в безопасности, хотя знаю, что он убивал?

— Ты молчишь, — говорит Адир. — Плохой знак.

— Я думаю.

— О чём?

— О том, что ты прав. Я не знаю, люблю ли тебя. Но я знаю, что не хочу уходить.

— Это что-то.

— Это много.

Он целует её в макушку.

— Алиса?

— М?

— Если ты когда-нибудь уйдёшь... я не знаю, что со мной станет.

Она приподнимается на локте и смотрит ему в глаза.

— Тогда сделай так, чтобы я не захотела уйти.

— А если я не смогу?

— Сможешь. Ты же мафиози. Вы умеете добиваться своего.

Он притягивает её обратно.

— Спи.

— Я не хочу спать.

— Тогда не спи.

И они больше не говорят.

Утро

Алиса просыпается первой. Солнце уже высоко. Адир спит на спине, раскинув руки. Она смотрит на его лицо — расслабленное, без маски.

Как двенадцатилетний мальчик, который нашёл отца. Только теперь он нашёл кого-то, кто не уйдёт.

Она касается его шрама на животе. Он не просыпается.

Тишина.

И вдруг — стук в дверь. Резкий. Требовательный.

— Адир! — голос Михаила. — Срочно.

Адир открывает глаза мгновенно. Снова становится тем, кем был: сталь, холод, контроль.

— Что?

— Елена вышла на связь. Она знает, что Алиса здесь. У неё есть информация. Она хочет встретиться.

Алиса садится на кровати. Сердце ухает вниз.

Мать.

Адир смотрит на неё. В его глазах — вопрос.

— Я не поеду, — говорит Алиса. — Не одна.

— Я не пущу тебя одну, — отвечает он. — Мы поедем вместе.

— Она моя мать. Я должна сама...

— Ты должна быть в безопасности. А безопасность сейчас — со мной.

Алиса хочет спорить. Но видит его лицо и понимает: он прав.

Мать опасна. Не физически. Психологически. Она может сломать Алису одним словом.

— Хорошо, — кивает она. — Вместе.

Адир встаёт. Голый, спокойный, как будто в его спальне нет ничего необычного.

— Оденься. Выезжаем через час.

Он выходит.

Алиса остаётся одна в постели, пахнущей им.

И впервые за долгое время она не знает, что будет дальше.