Клетка без ключа

Три дня спустя

Особняк перестал быть чужим.

Алиса знает, где лежат полотенца, в какой кофеварке лучше кофе, и что Адир не выносит, когда двигают его вещи на столе. Она привыкла к тишине. Почти.

Но главное — она привыкла к нему.

К тому, как он смотрит на неё через комнату. К тому, как оставляет на подушке записки с одним словом: «Спокойной». К тому, как не настаивает на близости, хотя она видит, как он сжимает челюсть, когда она проходит мимо в коротком халате.

Он ждёт. Настоящий хищник умеет ждать.

Сегодня у неё тренировка. Палыч звонил вчера: появился новый спарринг-партнёр, молодой, быстрый. «Приезжай, Алиса, будет толк».

Она одевается в свою старую форму. Не берёт ничего из того, что купил Адир (он привёз целый гардероб, и всё идеально сидит). Ей важно оставаться собой. Хотя бы в этом.

— Ты куда? — Михаил стоит в холле. Его тон — ледяной. Он не скрывает, что не доволен её присутствием.

— На тренировку. Адир знает.

— Я отвезу.

— Я сама.

— Адир сказал — никуда без охраны.

Алиса закатывает глаза.

— Тогда поехали. Но ты остаёшься в машине.

Михаил не отвечает. Просто открывает дверь.

Подпольный клуб. День

Днём здесь почти нет людей. Только несколько бойцов тренируются, Палыч сидит в углу с газетой, и на ринге — новый парень.

Дима.

Лет двадцать пять. Высокий, жилистый, тату на рукав. Добрые глаза. Улыбается, когда Алиса заходит.

— Это и есть та самая звезда? — спрашивает он, спрыгивая с ринга.

— Бывшая звезда, — поправляет Алиса.

— Для меня ты звезда, — он протягивает руку. — Дима.

— Алиса.

Рукопожатие крепкое, но не грубое. Она сразу чувствует: он не хочет её уничтожить, как другие бойцы. Он хочет научиться.

— Ты та самая, которая нокаутировала Гвоздя? Он до сих пор в себя прийти не может.

— Он был тяжёлый, но медленный.

— А я быстрый, — Дима усмехается. — Проверим?

Они выходят на ринг.

Бой проходит легко. Дима действительно быстрый, но неопытный. Он раскрывается, и Алиса трижды ловит его на контратаке.

В перерыве он подходит, тяжело дыша.

— Ты жёсткая, — говорит он с уважением.

— Ты тоже неплох. Научишься закрываться — будешь опасен.

— Научишь меня? — он касается её плеча. Дружески. Без намёка.

Алиса не отстраняется.

— Может быть. Посмотрим.

Дверь в клуб открывается.

Алиса чувствует это раньше, чем видит. Холодок по спине. Волна напряжения.

Она оборачивается.

Адир стоит в дверях.

На нём — чёрная рубашка, тёмные очки, лицо — мрамор. Рядом — Михаил. Адир снимает очки медленно, как кобуру с пистолета.

Его взгляд падает на руку Димы. Которая всё ещё лежит на её плече.

— Адир, — Алиса делает шаг вперёд. — Это Дима, новый спарринг...

— Убери руку, — перебивает Адир. Не громко. Но так, что Дима отдёргивает её, как от огня.

— Мы просто тренировались, — говорит Дима, чувствуя угрозу.

— Я сказал — убери. Ты убрал. Хорошо.

Адир проходит мимо Димы, даже не взглянув на него. Подходит к Алисе. Берёт её за подбородок, поворачивает к себе.

— Ты в порядке?

— Я в полном порядке. Адир, что ты здесь делаешь?

— Михаил сказал, что ты тренируешься с мужчиной.

Алиса бросает ледяной взгляд на Михаила. Тот стоит у стены с непроницаемым лицом.

— Я тренируюсь с бойцом. Пол тренера не важен.

— Мне важно, — тихо говорит Адир.

Дима делает шаг вперёд.

— Слушайте, я не знаю, кто вы, но она сама выбрала меня в спарринг-партнёры. Если вы её парень, то ведите себя...

Адир поворачивается.

Дима замолкает на полуслове. Потому что он видит глаза человека, который не угрожает — он предупреждает.

— Выйди, — говорит Адир.

— Я никуда не выйду, пока Алиса не скажет...

— Дима, — Алиса говорит быстро, — иди. Пожалуйста. Я потом объясню.

Дима колеблется. Но видит её глаза и выходит из зала. За ним — Палыч и все остальные.

Они остаются вдвоём.

— Ты выставил меня дурой, — Алиса поднимает на него глаза. — Он просто друг.

— Он трогал тебя.

— Он коснулся плеча, Адир. Дружеский жест.

— Мне плевать.

— А мне плевать на твою ревность! — она повышает голос. — Ты не имеешь права контролировать моё общение.

— Имею.

— С чего?

— С того, что я не сплю ночами, думая о тебе. С того, что если с тобой что-то случится, я сожгу этот город. С того, что я люблю тебя, идиотка!

Тишина.

Гулкая. Звенящая.

Алиса не дышит.

— Что ты сказал?

— Ты слышала, — его голос дрожит. Впервые. — Я люблю тебя. И эта любовь меня убивает. Потому что ты независимая, злая, сильная, и я не могу тебя контролировать. Но я не могу и потерять.

Она смотрит на него. На человека, который признался, что хотел её уничтожить. Который держал её в ловушке. Который впервые в жизни уступил.

— Ты не имел права, — говорит она тихо. — Ты не имел права врываться сюда и унижать меня перед людьми.

— Знаю.

— Ты не имел права выгонять Диму. Он хороший парень.

— Знаю.

— И ты не имел права говорить мне о любви здесь. В этой грязи.

— А где? — он подходит ближе. — Где мне это сказать? В моём кабинете? На веранде? Неважно. Важно, чтобы ты знала.

Алиса сжимает кулаки.

— Если ты ещё раз попытаешься контролировать, с кем я общаюсь, я уйду.

— Хорошо, — он кивает. — Не буду.

— И если ты ещё раз приревнуешь к ветру...

— Буду, — он перебивает. — Не обещаю, что не буду. Обещаю, что буду сдерживаться.

— Недостаточно.

— Лучшее, что я могу.

Она смотрит в его глаза. И видит там не мафиози. Не хищника. Не врага.

Мужчину. Который боится её потерять.

— Дурак, — выдыхает она.

— Да.

Она подходит. Поднимает руку и касается его щеки.

— Я не люблю тебя, — говорит она. — Пока. Но я здесь. Я не ушла. И это что-то значит.

— Значит, — он накрывает её ладонь своей.

— Не делай так больше.

— Не буду.

— Врёшь.

— Буду стараться.

Она почти улыбается.

— Идиот.

— Твой идиот.

Алиса отстраняется.

— А теперь уйди. Дай мне дотерпеть.

— Я заберу тебя через час.

— Я сама доберусь.

— Через час, — повторяет он. Тоном, который не терпит возражений. Но в глазах — просьба.

Она вздыхает.

— Через час.

Он уходит.

Алиса остаётся одна. Смотрит на дверь, за которой скрылся Адир.

Её сердце колотится.

И она понимает одну вещь, которую боится признать:

Его ревность её завела.