17
Едва вы вернулись в Хогвартс, Драко, обезумевший от страха за семью, наотрез отказался слушать твои мольбы. Он силой уволок тебя в самую дальнюю, заброшенную спальню в глубине подземелий, втолкнул внутрь и запер тяжелую дубовую дверь на несколько мощных запирающих заклинаний.
— Так надо! — кричал он сквозь замочную скважину, и его голос срывался на плач. — Пойми, если ты полезешь спасать Поттера, Лорд убьет маму! Сиди здесь, так ты хотя бы выживешь!
Ты осталась в абсолютной темноте. Наступило воскресенье.
Ты проснулась на рассвете от страшных, истошных криков, доносившихся сверху. Стены подземелий содрогались от глухих ударов заклинаний — нападение началось. Поняв, что Хогвартс прямо сейчас уничтожают, а Гарри бьется насмерть, ты потеряла контроль. Плевать на замок, плевать на Драко.
Ты бросилась на дубовую дверь. Ты била в нее заклинаниями, но магия брата держалась крепко. Тогда, обезумев от паники, ты с разбегу ударила в деревянную обшивку собственным плечом. Раз, еще раз, еще… Тяжелое дерево не поддавалось, отчаянная боль пронзила тело, но ты упрямо отходила назад и снова шла на таран. Наконец, с жутким треском замок вылетел. Твое плечо было полностью разбито, мантия порвана, а ткань на руке мгновенно пропиталась кровью. Не обращая внимания на боль, ты вылетела в коридор.
Замок был в руинах, повсюду клубился дым, кричали раненые. Ты не стала подниматься в Большой зал — интуиция и жуткое, тянущее жжение Черной Метки на запястье вели тебя прочь из замка, прямо к Черному озеру и Запретному лесу.
Ты бежала по мокрой от росы траве, зажимая раненое плечо ладонью. На опушке леса, окутанной предрассветным туманом, царила зловещая, мертвая тишина. Пожиратели смерти стояли полукругом, безмолвные и страшные в своих масках.
В самом центре этой живой цепи, на небольшой поляне, стояли двое.
Волан-де-Морт, чье змеиное лицо в утренних сумерках казалось еще более бледным и торжествующим, медленно поднимал свою тисовую палочку. А прямо перед ним, тяжело дыша, с разбитым лицом, но с абсолютно непокорным, яростным взглядом зеленых глаз, стоял Гарри. Он был один, без Рона и Гермионы, полностью безоружный — его палочка лежала чуть поодаль в траве. Он вышел к Лорду сам, чтобы прекратить бойню в школе.
— Гарри! — твой сорванный, безумный крик разорвал тишину опушки.
Все Пожиратели смерти, включая замершего в первом ряду Люциуса, мгновенно повернули головы в твою сторону. Гарри дернулся на звук твоего голоса, его глаза округлились от ужаса, когда он увидел тебя — израненную, в крови, бегущую прямо к нему через поле.
— Назад! Уходи отсюда! — изо всех сил закричал тебе Гарри, пытаясь сделать шаг навстречу, чтобы закрыть тебя собой в последний раз.
Но Волан-де-Морт уже не слушал. Его палочка намертво зафиксировалась на груди гриффиндорца, а на тонких губах заиграла безжалостная усмешка. Зеленая вспышка смертельного проклятия уже начинала зарождаться на конце его оружия.
Ты не думала о последствиях, о запретах брата или о леденящем страхе перед Темным Лордом. В эту долю секунды весь мир сузился до одного человека — до парня с растрепанными волосами и зелеными глазами, который шел на смерть ради спасения других.
Ты сделала последнее, отчаянное усилие. Разбитое плечо отозвалось дикой болью, но ты рванулась вперед, преодолевая разделявшее вас расстояние, и буквально взлетела на поляну.
— Авада Кедавра! — громыхнул под сводами леса торжествующий голос Волан-де-Морта.
Ослепительный, ядовито-зеленый луч смертоносной магии сорвался с тисовой палочки. В то же мгновение ты с разбегу налетела на Гарри, изо всех сил толкая его в грудь и заставляя повалиться назад, на примятую траву.
— Нет! — истошный, полный первобытного ужаса крик Гарри захлебнулся, когда зеленая вспышка с сокрушительной силой ударила тебе прямо в грудь.
Вспышка боли была мгновенной и такой мощной, что всё вокруг за секунду побелело. Ощущение было такое, будто само время остановилось. Ты упала прямо на Гарри, твоя голова бессильно опустилась на его плечо, а пальцы левой руки, на запястье которой всё еще чернела Метка, судорожно разжались.
На лесной опушке воцарилась гробовая, звенящая тишина. Пожиратели смерти шокированно замерли. Люциус Малфой, увидев, как его собственная дочь рухнула замертво, побледнел и выронил трость из дрожащих рук. Драко, который только что прибежал к опушке вслед за тобой, упал на колени, закрывая лицо руками и завывая от горя.
Гарри лежал на земле, прижатый твоим обмякшим телом. Его лицо было мокрым от твоих слез и крови, а пальцы судорожно вцепились в твою порванную мантию на спине.
— Нет, нет, нет… Пожалуйста, только не ты, — безумно шептал он, захлебываясь слезами. Он прижал тебя к себе, качаясь из стороны в сторону, и его крик боли и отчаяния разорвал тишину Запретного леса. — Открой глаза! Пожалуйста!
Зеленые глаза Поттера, всегда полные жизни, теперь горели такой нечеловеческой, всепоглощающей яростью и скорбью, что даже стоящие рядом Пожиратели смерти невольно отступили на шаг. Он аккуратно опустил тебя на траву, медленно поднялся на ноги и подобрал свою палочку. В этот момент Гарри Поттеру больше нечего было терять. Самая страшная и последняя битва этой войны должна была решиться прямо сейчас.
Ярость, вспыхнувшая в груди Гарри, была сильнее любого темного заклинания. Сила древней магии, рожденная твоей добровольной жертвой, окутала его невидимым щитом. Волан-де-Морт снова вскинул палочку, но его смертоносные лучи просто рассыпались искрами, не долетая до парня. Гарри шел вперед, не чувствуя страха. Одним точным, сокрушительным ударом заклинания он разбил защиту Лорда, и тело тирана рассыпалось прахом, унесенным утренним ветром. Пожиратели смерти в панике бросились бежать, осознав, что их предводитель окончательно уничтожен.
Но Гарри было плевать на победу. Он с грохотом выронил палочку из ослабевших пальцев, упал на колени перед твоим неподвижным телом и разрыдался. Из его груди вырывались страшные, удушающие всхлипы. Он прижимал твои холодные ладони к своим губам, пачкаясь в крови, и умолял тебя вернуться.
Вдруг в его сознании всплыли слова, которые Гермиона отыскала в старинных книгах запретной секции библиотеки, пока искала способ помочь тебе с Меткой. Это было древнее заклинание чистой, жертвенной любви — магия, которая не подчинялась обычным законам жизни и смерти.
Гарри глубоко вздохнул, с трудом сглатывая слезы, и бережно обнял тебя, согревая своим теплом. Глухим, дрожащим, но удивительно сильным голосом он начал зачитывать древние латинские строки. С каждым его словом воздух вокруг вас начинал странно вибрировать и теплеть. Зеленые искры его собственной магии мягко опустились на твою грудь. Гарри отдал часть своей жизненной силы, делясь ею с тобой без остатка.
Когда он произнес последнее слово, подземелья леса озарились мягким золотистым светом. Черная Метка на твоем левом запястье вдруг начала стремительно бледнеть, растворяясь под воздействием магии любви, пока кожа не стала абсолютно чистой.
Твоя грудь судорожно вздымалась. Ты резко, с хрипом вдохнула прохладный утренний воздух и открыла глаза.
— Гарри… — едва слышно прошептала ты, слабо пошевелив пальцами.
Парень замер, не веря собственным глазам, а затем снова заплакал — но теперь это были слезы абсолютного, сумасшедшего счастья. Он крепко, но очень бережно прижал тебя к себе, утыкаясь носом в твои волосы и понимая, что этот кошмар наконец-то закончился. Вы выжили, победили, и теперь вас больше никто и никогда не сможет разлучить.