15
Драко быстро заметил, что вокруг тебя происходит что-то неладное. На следующий день после твоего обморока он обратил внимание, как Поттер, Уизли и Грейнджер то и дело перешептываются на уроках, бросая на тебя полные тревоги и скрытого понимания взгляды. Поттер больше не выглядел разбитым — в его глазах горела упрямая, опасная решимость. Брат мгновенно сообразил: гриффиндорцы обо всём догадались и наверняка замышляют какую-то безумную спасательную операцию.
Для Драко это означало только одно — смертельную угрозу для всей семьи Малфоев. Если Поттер попытается выкинуть какой-нибудь фокус, Темный Лорд узнает, что тайна раскрыта.
— Они всё поняли, — мрачно процедил Драко вечером, заперев дверь в твою спальню. — Поттер знает, что тебя заставили. Грейнджер наверняка уже обложилась книгами в библиотеке. Они полезут к тебе, и это добьет нас всех.
С этого момента твоя жизнь в подземельях превратилась в домашний арест. Драко лично установил вокруг тебя тотальный контроль и подключил к этому своих верных громил. Отныне ты не могла сделать ни шагу в одиночку. Из спальни в Большой зал, на уроки и обратно в подземелья тебя сопровождали Крэбб и Гойл. Они молчаливыми огромными скалами маячили за твоей спиной, оттесняя любых гриффиндорцев на безопасное расстояние.
Драко пустил слух среди слизеринцев, что ты серьезно больна после нападения, и попросил Пэнси Паркинсон присматривать за тобой в женской спальне. Паркинсон с радостью согласилась, проверяя все твои вещи и следя, чтобы ты не получала никаких писем. Более того, каждый раз, когда ты оставалась в комнате, Драко накладывал на входную дверь предупреждающие чары. Если бы Гарри снова попытался пробраться к тебе ночью под мантией-невидимкой, сигнальное заклинание тут же подняло бы на ноги половину факультета.
Ты оказалась заперта в золотой клетке, созданной собственным братом ради твоего же спасения. Левое запястье под бинтами всё еще тупо ныло, напоминая о страшной цене, которую ты заплатила. Ты видела Гарри только издалека, через плечи своих конвоиров, и в его глазах читалась ярость от того, что Малфои полностью отрезали тебя от него. В воздухе Хогвартса пахло новой, еще более жестокой бурей.
Ночью, когда в спальне воцарилась удушающая темнота, а ровное дыхание Пэнси Паркинсон подтвердило, что она крепко спит, силы окончательно покинули тебя. Ты уткнулась лицом в подушку, чтобы заглушить звуки, и разрыдалась. Израненная душа больше не могла выносить эту тяжесть. Левое запястье под бинтами продолжало мучительно ныть, напоминая о несмываемом клейме рабыни.
— За что… за что это всё мне? — едва слышно, одними губами шептала ты в темноту, задыхаясь от слез. — Я просто хотела любить его… Почему моя семья должна всё уничтожать?
Вдруг в тишине комнаты, прямо у подножия твоей кровати, раздался едва уловимый, шуршащий звук, словно кто-то задел подол тяжелой мантии. Сигнальные заклинания Драко на двери не сработали, но инстинкт самосохранения мгновенно заставил тебя насторожиться.
Ты вытерла слезы рукавом, тихо опустила ноги с постели и поднялась, собираясь нащупать волшебную палочку на тумбочке. Сделав всего один осторожный шаг по холодному каменному полу, ты внезапно наступила на что-то мягкое и объемное.
Из темноты раздался тихий, сдавленный шипящий вздох.
Прежде чем ты успела испугаться или закричать, пространство перед тобой странно исказилось. Тяжелая, переливающаяся серебром ткань скользнула вниз, обнажая растрепанную макушку, круглые очки и до боли знакомые, светящиеся в полумраке зеленые глаза.
Это был Гарри. Он стоял прямо перед тобой, тяжело дыхание, а его нога, на которую ты только что наступила, всё еще была наполовину скрыта мантией-невидимкой. Карта Мародеров, слабо мерцающая в его руке, помогла ему обойти все ловушки твоего брата — ведь он пробрался в подземелья не через дверь, а через один из тайных ходов замка, о которых Драко даже не догадывался.
Гарри мгновенно протянул руки и поймал тебя за плечи, не дав отшатнуться. Его лицо было бледным, суровым, но в глазах больше не было обиды от твоих жестоких утренних слов. Осталась только безумная, отчаянная любовь и готовность пойти против всего мира.
— Я всё знаю, — горячо и очень тихо прошептал он тебе прямо в губы, притягивая к своей груди. — Гермиона всё поняла. Ты спасала меня от своего отца. Пожалуйста, не гони меня больше, я знаю, что ты мне лгала.
Ты рванулась вперед и крепко обняла Гарри, утыкаясь носом в его плечо. Вся твоя напускная холодность и жестокие утренние слова растаяли в одно мгновение. Тебе было плевать на Черную Метку, на угрозы отца и на Темного Лорда — сейчас существовал только Гарри, его сильные руки и родной запах гриффиндорской мантии. Он прижал тебя к себе с такой силой, словно пытался защитить от всего мира, и его губы коснулись твоих волос.
Но это мимолетное счастье длилось всего пару секунд.
В тишине коридора за дверью внезапно раздались отчетливые, быстрые шаги. Сердце ушло в пятки: Драко шел проверять твою комнату. Чары на двери не сработали, но братская интуиция вела его сюда.
Паника захлестнула тебя. Ты резко оттолкнула Гарри, беззвучно одними губами скомандовав: «Прячься!» Ты пулей метнулась обратно на кровать, нырнула под одеяло и зажмурилась, стараясь дышать ровно и размеренно, как во сне.
Гарри среагировал за долю секунды. Он бесшумно отступил в самый темный угол у шкафа и одним слитным движением накинул на себя мантию-невидимку, полностью растворяясь в воздухе.
В ту же секунду ручка двери дернулась, и в спальню тихо, но стремительно зашел Драко. В его руке тускло светился кончик волшебной палочки, выхватывая из темноты очертания мебели. Брат выглядел взвинченным и бледным, под глазами залегли глубокие тени. Он подошел ближе к твоей постели и подозрительно прищурился, вглядываясь в твою фигуру под одеялом. Пэнси на соседней кровати лишь сонно перевернулась на другой бок, даже не открыв глаз.
Драко постоял так около минуты, чутко прислушиваясь к каждому шороху. Его взгляд скользнул по комнате и остановился как раз на том углу, где замер Гарри, едва смея дышать. Атмосфера в спальне накалилась до предела. Твое сердце колотилось так бешено, что казалось, Драко вот-вот услышит этот стук.
Драко еще раз медленно обвел комнату лучом света от волшебной палочки. Свет скользнул по складкам тяжелых штор, задел край шкафа и замер буквально в паре сантиметров от того места, где стоял не дышащий Гарри. Ты сквозь полуприкрытые ресницы с ужасом наблюдала за каждым движением брата, молясь всем магам, чтобы он не сделал еще один шаг вперед.
Наконец, Драко тяжело вздохнул и опустил палочку. Паранойя и усталость последних дней давали о себе знать: ему просто показалось. Убедившись, что ты лежишь неподвижно, а Пэнси Паркинсон мирно посапывает на своей кровати, он посчитал, что защитные чары на входе работают исправно и беспокоиться не о чем.
Брат развернулся и так же бесшумно, как вошел, выскользнул из спальни. Послышался тихий щелчок закрывающейся двери, а затем его шаги окончательно затихли в коридоре подземелий.
Ты подождала еще около минуты, прежде чем судорожно выдохнуть и резко сесть на постели. Сердце в груди упрямо продолжало отбивать бешеный ритм.
Ткань мантии-невидимки в углу тихо зашуршала, и Гарри снова появился в полумраке комнаты. Его лицо было бледным от напряжения, но на губах играла слабая, облегченная улыбка. Он мгновенно пересек расстояние до твоей кровати и опустился на колени прямо на пол, перехватывая твои дрожащие ладони.
— Ушел, — одними губами прошептал Гарри. Он осторожно прижал твою забинтованную левую руку к своей щеке, словно пытаясь забрать себе всю ту боль, которую причиняло тебе клеймо. — Теперь послушай меня. Больше никаких секретов. Я не оставлю тебя здесь одну под замком твоего брата. Мы с Роном и Гермионой найдем способ всё исправить, обещаю тебе. Только не отталкивай меня больше.
В эту ночь, несмотря на всю опасность, вы наконец-то смогли поговорить без свидетелей и лжи. Гарри просидел у твоей постели до самых первых предрассветных сумерк, согревая твои пальцы и заставляя поверить, что даже из этой темной ловушки есть выход.