8
Утро началось с давящего ощущения неизбежности. Едва ты вышла из подземелий, как поняла: Драко не собирается оставлять это просто так. Он подкараулил тебя в безлюдном полумраке коридора на стыке этажей, как раз по пути к Большому залу.
Брат резко шагнул тебе навстречу из-за угла, заставив вздрогнуть. Его лицо было бледнее обычного, под глазами залегли темные круги после тяжелой ночи в кабинете Снейпа, а идеальная слизеринская мантия выглядела слегка помятой.
— Думаешь, Снейп будет нянчиться с тобой вечно? — прошипел Драко, преграждая тебе путь. В его голосе звенела бешеная обида чистокровного наследника, которого впервые в жизни сурово наказали из-за «предательницы». — Ты опозорила отца. Опозорила меня! Из-за твоей грязной интрижки с Поттером меня лишили староства и заставили драить котлы в подземельях до конца года! Если отец узнает, что ты якшаешься с этим полукровкой шрамоголовым, он отречет тебя от рода, и я лично вышвырну твои вещи из малфоевского поместья!
— Попробуй, Драко, — тихо, но твердо ответила ты, упрямо глядя ему в глаза и не показывая, как внутри всё сжимается от страха и боли в ребрах. — Попробуй сделать это сам, без Крэбба и Гойла за спиной.
Драко отпрянул, его губы задрожали от злости. Но продолжить он не успел: тяжелые дубовые двери Большого зала распахнулись, и поток студентов увлек вас внутрь. Стычка, начавшаяся в коридоре, мгновенно переросла в грандиозный скандал на глазах у всей школы.
Ты попыталась пройти к слизеринскому столу, но Драко намеренно толкнул тебя плечом, заставив покачнуться и едва не упасть.
— Держись от меня подальше, осквернительница крови! — на весь зал, перекрывая гул голосов, крикнул Малфой.
В Большом зале в секунду воцарилась гробовая тишина. Сотни глаз уставились на вас. И в этот же миг со стороны гриффиндорского стола с грохотом перевернулась скамья. Гарри, который с самого утра не сводил глаз со входа, во всеоружии бросился наперерез.
— Сволочь! — взревел Поттер.
Гарри не стал вытаскивать волшебную палочку — ярость, копившаяся в нем со вчерашнего вечера, требовала физического выхода. Он с размаху налетел на Драко, сбивая его с ног прямо между столами Слизерина и Гриффиндора. Они покатились по каменному полу. Гарри успел нанести Малфою хлесткий удар в челюсть, прежде чем Драко, дико визжа, вцепился ему в горло.
— Поттер, назад! Малфой! — закричала подскочившая профессор Макгонагалл.
— Разнимите их! — вторила ей Гермиона, пока Рон пытался прорваться сквозь толпу, чтобы помочь Гарри.
Студенты повскакали со своих мест, поднялся невообразимый шум. Драко отчаянно пытался отбиться, его нос уже был разбит в кровь, а Гарри, ослепленный злостью за твои вчерашние побои, казалось, вообще не чувствовал ударов. Наконец, подбежавший профессор Флитвик взмахнул палочкой, и мощное заклинание Инкарцеро намертво скрутило обоих парней веревками, растаскивая их в разные стороны.
Оба тяжело дышали, ненавидяще глядя друг на друга. Вся школа, включая преподавательский состав, шокированно смотрела на эту сцену, переводя взгляд с избитого Драко на Гарри, а затем — на тебя, все еще хранившую на лице следы вчерашнего кошмара. Секрет был раскрыт: теперь весь Хогвартс знал, из-за кого началась эта война.
Пока весь Большой зал завороженно и в ужасе наблюдал за тем, как растаскивают дерущихся парней, к тебе быстро подошли Гермиона и Рон. Гермиона аккуратно, но крепко взяла тебя за локоть, загораживая собой от любопытных взглядов слизеринцев.
— Идем отсюда. Тебе нельзя здесь оставаться, — решительно и тихо шепнула она.
Рон встал с другой стороны, грозно зыркая на каждого, кто пытался уставиться на твое опухшее лицо. Они быстро вывели тебя через боковую дверь для преподавателей, пока профессора были заняты Гарри и Драко. Гермиона и Рон привели тебя в пустой класс заклинаний на третьем этаже, подальше от шума. Гермиона тут же усадила тебя на стул и трансфигурировала чистый носовой платок в компресс с холодной водой, приложив к твоей щеке, а Рон нервно мерил шагами комнату. Они не задавали лишних вопросов и не читали нотаций о том, как опасно встречаться с Гарри; в их глазах была только искренняя тревога за тебя и желание защитить.
Однако спокойствие длилось недолго. Вечером того же дня по замку пронесся леденящий слух: в школу прибыл Люциус Малфой.
Ты сидела в кабинете директора, куда тебя вызвал декан. Дверь распахнулась, и в комнату стремительно вошел твой отец. Его длинные платиновые волосы были безупречно уложены, а черная дорогая мантия развевалась при ходьбе. В руке он сжимал свою знаменитую трость с набалдашником в виде головы змеи. За ним, пряча глаза, плелся Драко с забинтованным носом.
Люциус даже не взглянул на директора Дамблдора или на замершего в углу Снейпа. Его ледяной, аристократический взгляд сфокусировался исключительно на тебе. В этом взгляде не было ни капли родительской жалости из-за твоих синяков — только брезгливость, холодная ярость и глубокое разочарование. Набалдашник его трости с глухим, зловещим стуком опустился на каменный пол.
— Встань, — тихо, но так властно приказал Люциус, что воздух в кабинете, казалось, превратился в лед. — Встань и посмотри на меня, девчонка. Ты думала, что сможешь безнаказанно позорить наше имя и смешивать кровь Малфоев с этой гриффиндорской грязью?
Драко за спиной отца злорадно и трусливо ухмыльнулся, чувствуя себя в полной безопасности. Ситуация накалилась до предела: Люциус приехал не просто отчитать тебя, он был готов забрать тебя из Хогвартса навсегда.
Ты медленно поднялась со стула. Спина болела, но ты заставила себя выпрямиться и посмотреть прямо в холодные серые глаза отца. Впервые в жизни внутри тебя не было привычного детского страха — только выжженная дотла обида и горькая гордость.
— Мое имя — это всё, что тебя волнует, отец? — твой голос прозвучал удивительно ровно и леденяще тихо, отражаясь от каменных стен кабинета. — Тебе плевать, что твой идеальный наследник напал на меня толпой в спальне мальчиков. Плевать, что он избивал собственную сестру-близнеца, пока Крэбб и Гойл держали меня за руки. Единственный, кто здесь по-настоящему опозорил род Малфоев — это Драко. Он поступил как трус. И если твоя «чистокровная гордость» требует избивать беззащитных, то мне плевать на это имя. Я не откажусь от Гарри.
Ухмылка мгновенно сползла с лица Драко. Он ошарашенно уставился на тебя, не веря, что ты посмела сказать такое.
Лицо Люциуса исказилось от бешеной, неконтролируемой ярости. Аристократическая маска слетела, обнажая жестокую натуру пожирателя смерти.
— Дрянь! — прорычал он.
Трость с набалдашником в виде змеи со свистом взметнулась в воздух. Люциус замахнулся, готовый нанести тебе сокрушительный удар прямо на глазах у профессоров. Ты инстинктивно зажмурилась, прикрывая руками сломанные ребра. Снейп уже потянулся к палочке, но сделать ничего не успел.
Тяжелая дубовая дверь кабинета директора с грохотом влетела внутрь, едва не сорвавшись с петель.
— Не смей её трогать! — безумный, сорванный от крика голос Гарри разрезал тишину.
Поттер ворвался в комнату, тяжело дыша, словно бежал по лестницам через три ступеньки. В его руке была зажата волшебная палочка, направленная ровно в грудь Люциуса Малфоя. Зеленые глаза гриффиндорца горели такой яростной, первобытной силой, что Драко в испуге сделал шаг назад, прячась за спину отца. Гарри мгновенно пересек кабинет и вырос прямо перед тобой, намертво закрывая тебя своим телом от замахнувшегося мужчины.
— Только попробуй ударить её, Малфой, — прошипел Гарри, и в его голосе слышалась готовность применить любое, даже самое темное заклинание. — Мне плевать, кто ты такой и какое влияние имеешь в Министерстве. Если ты или твой трусливый сынок еще хоть раз подойдете к ней ближе чем на шаг — вы пожалеете, что вообще появились на свет.
Люциус медленно опустил трость, его пальцы побелели от напряжения. Он смерил Поттера взглядом, полным глубокой, ядовитой ненависти. Обстановка в кабинете Дамблдора накалилась так, что казалось, в воздухе вот-вот заискрят молнии.