Я вырастил монстров и меня полюбили все в пустоши

Не плачь.

Слабый голос Вэнь Сина донёсся до ушей лисёнка. Тёплое прикосновение его пальцев мягко скользнуло по голове.

Лисёнок наполовину уткнулся мордой в грудь Вэнь Сина. Его когти ещё не успели втянуться, а глаза уже наполнились слезами.

Словно человек, который тонул в бушующих волнах и вдруг ухватился за обломок дерева.

Вэнь… Вэнь…

В этот миг Маленький Чёрный и Канарейка одновременно почувствовали нестабильные колебания, исходящие от лисёнка, и их лица изменились.

Маленький Чёрный шагнул вперёд и в мгновение ока оказался рядом с Вэнь Сином. Канарейка, забыв о страхе, заглянул в его объятия.

Но лисёнок не впал в безумие, как они опасались.

Его зрачки дрожали — в них боролись чистый тёмный цвет и кроваво-красный. Он постоянно менялся, боролся, сжимал одежду Вэнь Сина, словно черпая из этого силу противостоять буре.

Внезапно, будто сорвав невидимые оковы, лисёнок часто заморгал, и из его глаз покатились крупные слёзы.

— Вэнь… Вэнь Син!

Громкий плач вырвался наружу.

Он вцепился в Вэнь Сина, как обиженный ребёнок, нашедший родителей, и дал волю слезам, выплёскивая всё, что накопилось:

— Мне так… страшно! Вэнь Син, Вэнь Син…

Фантом, порождённый его мутантской природой, жил внутри него, в его сознании. Никто не мог его видеть.

Никто не знал, что с самого момента, как они покинули дом, лисёнок непрерывно боролся с жаждой крови.

Почти каждый раз, когда он открывал глаза и видел тонкую шею Канарейки, ему казалось, что она должна быть разорвана в клочья. А в следующий миг он приходил в себя и ужасался собственным мыслям.

Он боролся с этим фантомом всю дорогу. Он боялся всю дорогу.

Слушая его бессвязные всхлипывания, Вэнь Син словно чувствовал весь его страх и ужас. Он опустил голову, открыл рот, чтобы утешить лисёнка.

Но в этот момент его тело достигло предела. Когда он опустил голову, ноги подкосились, и он упал.

— Вэнь Син!

Канарейка успел подхватить его, в панике осматривая.

Лисёнок всё ещё прятал голову в груди Вэнь Сина. Когда тот обмяк, он испугался. Только что выстроенная защита рухнула, и подавленная природа снова взяла верх.

В его чёрных глазах снова вспыхнул красный свет.

Но на этот раз он не успел проявить себя. Маленький Чёрный, стоявший рядом, действовал мгновенно.

Огромная чешуйчатая лапа, похожая на коготь динозавра, опустилась сверху и прижала лисёнка к земле.

Взгляд Маленького Чёрного был холоден. Казалось, он прикидывал, с какой стороны будет удобнее разорвать его на части.

Обычно такой взгляд заставил бы лисёнка съёжиться, но сейчас, на грани превращения в полную форму, его гены бурлили яростью. Вместо страха в нём проснулась звериная агрессия. Он оскалился, готовясь укусить в ответ.

В последний момент Маленький Чёрный внезапно сказал:

— Вэнь Син, ты очнулся.

Лисёнок замер, инстинктивно закрыл пасть и щёлкнул зубами. Он поспешно оглянулся.

Но Вэнь Син, лежавший на руках Канарейки, всё ещё был без сознания.

Лисёнок понял, что его обманули.

— Первый, ты… — начал он, но не успел договорить. Маленький Чёрный ловко нажал на его загривок, и лисёнок широко раскрыл глаза, а затем безвольно обмяк, теряя сознание.

Канарейка, который до этого опасался подходить, поспешно подхватил его. Маленький Чёрный своим длинным хвостом обвил Вэнь Сина и притянул его к себе.

Он опустил голову и посмотрел на молодого человека.

Даже в беспамятстве Вэнь Син, казалось, беспокоился о комочках. Его веки дрожали, губы шевелились, беззвучно произнося их имена.

— Сам едва держишься, а всё думаешь о других…

Маленький Чёрный не сдержал вздоха.

Он смотрел на него с горечью, хотел сказать, что тот слишком много о себе берёт. Но вместо этого он превратил когтистую лапу обратно в мягкую кошачью лапку и осторожно вытер грязь с лица Вэнь Сина.

— Сяо Ци… с ним всё в порядке. Никто не пострадал.

Это были первые слова, которые Маленький Чёрный произнёс человеческим голосом.

Вэнь Син нахмурился во сне. Он слышал низкий, тёплый голос. Он никогда раньше не слышал его, но он показался ему знакомым и тёплым. Инстинктивно он придвинулся ближе.

Маленький Чёрный склонился к его уху и тихо прошептал:

— Я здесь. Не волнуйся. Спи.

Ночью ветер был сильным, и на открытом месте Вэнь Син мог замёрзнуть. Они не могли оставаться на месте.

Маленький Чёрный нашёл более-менее чистый дом и перенёс туда потерявшего сознание Вэнь Сина и лисёнка.

Канарейка обыскал шкафы и нашёл полбутылки спирта и бинт — этого было достаточно, чтобы обработать раны на груди Вэнь Сина.

Ран было несколько. Когда он смыл запёкшуюся кровь, стало видно, что почти весь живот молодого человека был в ссадинах и синяках. Комочки с жалостью смотрели на это.

Канарейка обрабатывал раны с предельной осторожностью, боясь причинить боль. Но Вэнь Син, как всегда, оказался сильнее, чем они думали. Когда спирт коснулся ран, он лишь слегка дёрнулся, даже не издав ни звука.

Закончив с перевязкой, Канарейка с облегчением выдохнул. Но почувствовал, что что-то упустил.

Лань-Лань медленно подполз к подушке и, видя его замешательство, медленно повернул голову.

— Люди. В машине.

Канарейка хлопнул себя по лбу.

Точно! Люди всё ещё лежали в машине.

Он несколько раз сходил к машине, отодвинул деформированное железо и перетащил мужчин в дом. Он не особенно заботился об их судьбе — они вызывали у него недоверие. Но, видя, как они пытались защитить Вэнь Сина, он решил, что можно их спасти.

К счастью, мутанты всё ещё стояли вокруг машины, и их аура отпугивала зомби. Пока Канарейка перетаскивал людей, никто не осмелился приблизиться.

Через полчаса А-Люй и А-Цзы вернулись, очистив окрестности от зомби.

Они вошли в дом по запаху. Канарейка смотрел на спящего лисёнка. Услышав шум, он обернулся. Он хотел спросить о ситуации снаружи, но увидел, как А-Люй с силой швырнул Сюн Цяна на пол.

Бах!

Канарейка поморщился — от такого удара у Сюн Цяна, наверное, сотрясение мозга. Похоже, А-Люй не слишком любит других людей.

А-Люй тут же подлетел к кровати.

— Как Вэнь Син?

— Я проверил. Больше ран нет. Должен очнуться через пару часов.

Закончив, Канарейка хотел спросить о внешней обстановке, но заметил на чешуе А-Люя несколько круглых отверстий. Из некоторых сочилась кровь.

Лицо Канарейки изменился. Он с ненавистью посмотрел на лежащего на полу Сюн Цяна. Маленький Чёрный тоже заметил раны — его взгляд стал ледяным.

Зомби не могут стрелять. Не нужно было гадать, откуда взялись эти раны. Выстрелы, которые они слышали, попали в А-Люя.

— Эти люди… — Канарейка сдержался, чтобы не выругаться, но встал с кровати.

Может быть, потому что Вэнь Син часто говорил им «мы семья», или потому что А-Люй иногда учил его, как управлять силой, сейчас он чувствовал только гнев.

Но А-Цзы остановила его.

— Если ты убьёшь его, Вэнь Син будет горевать.

— Ты думаешь, он будет горевать о человеке, который отплатил злом за добро? — холодно спросил Канарейка. — Седьмой пошёл его спасать, а он выстрелил в него. Вэнь Син не стал бы нам мешать.

А-Цзы вздохнула.

— Дело в том… что он не знал. Мы не успели объяснить, а он уже выстрелил. Он даже не обратил внимания на зомби, только стрелял в Седьмого и кричал… Наверное, он просто испугался того, что увидел.

Канарейка замолчал.

А-Люй, который и так был не в духе, услышав их разговор, рассердился ещё больше. Он с силой ударил хвостом по полу.

Он понимал, что у Сюн Цяна были причины, но это не уменьшало его ярости. Тот пытался убить его! Это было выше его сил. Если бы не мысль, что Вэнь Син будет страдать, он бы уже раздавил его.

Маленький Чёрный, чувствуя, что А-Люй сдерживается, равнодушно взглянул на лежащего человека.

— Зачем сдерживаться? В такой опасной ситуации несколько лишних синяков — это нормально.

А-Люй опешил. Поняв намёк, он довольно оскалился.

Не успели Канарейка и А-Цзы моргнуть, как огромный змеиный хвост обернулся вокруг человека и снова швырнул его на пол.

Бах!

Сюн Цян издал сдавленный стон — он был без сознания.

А-Люй, чувствуя, что этого недостаточно, не спеша вытащил его на улицу, где было больше места.

Канарейка с сомнением посмотрел на Маленького Чёрного:

— Он не убьёт его?

Маленький Чёрный отвёл взгляд:

— Он знает меру.

По сравнению со спасённой жизнью, несколько ушибов ничего не значили.

Через некоторое время А-Люй вернулся, виляя хвостом. Ему всё ещё хотелось укусить, но он понимал, что не стоит тащить с собой калеку. Чуть успокоившись, он перестал мучить человека.

А-Цзы проверил Сюн Цяна. Кости были целы, внутренних повреждений не было. Для такого мстительного существа, как А-Люй, это было даже мягким наказанием. Можно сказать, почти милосердным.

Он обернулся и увидел, что А-Люй застыл у кровати, глядя на молодого человека.

Вспомнив, как Сюн Цян сразу же начал стрелять в него, А-Люй почти потерял уверенность в своей внешности. Он был таким красивым, его чешуя блестела ярче драгоценностей. Почему люди не могли его принять?

Ему было больно, обидно, и в нём зародилась странная мысль — он хотел разбудить Вэнь Сина, оставаясь в облике змеи.

Вэнь Син был храбрым. Он, наверное, не стал бы кричать или стрелять, как другие. Он бы, наверное, потрогал его чешую и улыбнулся.

От этой мысли А-Люй больше не чувствовал обиды. Он наклонил голову, готовясь разбудить его. Но, увидев бинты на груди Вэнь Сина, он замер.

…О чём он только думал?

В критический момент он сомневался, примет ли Вэнь Син его истинный облик, медлил и чуть не дал ему умереть. Как он мог теперь просить Вэнь Сина принять его?

Его охватила горечь. Он невольно коснулся хвостом руки Вэнь Сина — она почти полностью скрыла его. Только тогда А-Люй понял, насколько он огромен.

Неудивительно, что люди боялись его.

В этот момент лисёнок очнулся.

Его пробуждение сопровождалось странными колебаниями. Все мутанты повернулись и встретились с его кроваво-красными глазами.

Он ещё не полностью эволюционировал, но уже был на грани между A и S. Все знали, что это произойдёт скоро. Может, сейчас, может, в следующее мгновение.

Воздух застыл. Они смотрели на лисёнка, который стал им почти чужим.

Маленький Чёрный встретился с ним взглядом. Лисёнок затаил дыхание, ожидая атаки.

Но Маленький Чёрный сказал только одно:

— Тебе нужно уйти. Немедленно.