Я вырастил монстров и меня полюбили все в пустоши

Едва девушка приблизилась, как в лицо ударил сладкий аромат пудры и духов — он смешался с её мелодичным голосом, и оба ощущения, казалось, обволакивали сознание со всех сторон.
Вэнь Син почувствовал, как мысли уплывают.
Он резко вскочил на ноги, даже не обувшись, и отшатнулся.
С тех пор как в его доме появились комочки, он стал намного открытее и спокойнее. Но сейчас он был по-настоящему напуган.
Рука красавицы в розовом застыла в воздухе.
Вокруг было совершенно незнакомое место — выхода не было.
Вэнь Син сжал пальцы, заставляя себя сохранять спокойствие:
— Кто ты? Зачем ты привела меня сюда?
Девушка, однако, смотрела на него с ещё большим недоумением:
—…Тебе не нравится?
Вэнь Син нахмурился. Что? Что ему должно нравиться?
Но тут он встретился взглядом с её глазами — большими, влажными, тёмными и блестящими, с оттенком детской наивности.
Это смутное чувство узнавания…
В голове мелькнула странная догадка. Вэнь Син сжал пальцы и осторожно спросил:
— Сяо Ци?
Красавица вздрогнула, и её взгляд заметался:
— А кто такой Сяо Ци?
Вэнь Син: «…»
Этот жест — попытка скрыть очевидное — был в точности как у лисёнка.
Он потёр лоб и, видя её растерянность, вздохнул:
— Ладно, ты не Сяо Ци.
Он уже сталкивался с иллюзиями лисёнка, так что нетрудно было догадаться, что всё это — лишь обман чувств. Вот только он не понимал, зачем лисёнку понадобилось устраивать такое представление.
Вэнь Син смягчился.
Он не мог сердиться на неё за такую заботу — только улыбнулся и погладил её по голове:
— Если бы тебя вдруг перенесли в незнакомое место, тебе бы стало хорошо?
Он даже пошутил:
Девушка просияла, словно её озарило:
— Величайший актёр, сокровище мира, король кино!
— Посмотри сюда! А-а-а, Вэнь Син посмотрел на меня! Я хочу родить от тебя детей!
Вэнь Син растерянно замер среди этого шума. Он чувствовал себя неловко и не знал, куда деть руки.
Когда один из фанатов попытался взобраться на сцену, он инстинктивно отшатнулся.
Красавица стояла рядом и ждала, что Вэнь Син обрадуется, но он казался только ещё более растерянным.
В её глазах появилась тень сомнения:
— Это… тебе тоже не нравится?
— Тогда… давай попробуем другое.
Мгновение — и всё снова изменилось.
Площадь исчезла, уступив место дворцу. Сцена превратилась в трон. На Вэнь Сине оказались тяжёлые императорские одежды, на голове — корона, с которой свисали двенадцать нитей жемчуга и нефрита.
Сановники пали ниц и в один голос провозгласили:
— Да здравствует император! Десять тысяч лет, десять тысяч лет, десять тысяч лет!
Вэнь Син почувствовал, как ноги подкашиваются, и едва удержался за подлокотник трона.
Красавица заметила его напряжение и поспешно сменила сцену.
Затем были: полководец, вернувшийся с победой; учёный, получающий высшую награду; красавец, окружённый толпой поклонников; глава корпорации с десятками квартир и состоянием из десяти цифр…
За какие-то десять минут Вэнь Син пережил больше десятка жизненных триумфов.
Наконец он почувствовал в руке холод металла — пистолет.
— Умоляю, пощадите, я больше никогда не посмею вас обидеть! Я был слеп, идиот, я ошибался, я умоляю вас — пощадите!
Вэнь Син широко распахнул глаза.
Перед ним на коленях стоял незнакомец — связанный, в чёрной одежде, с лицом, залитым слезами и соплями, он бил головой о землю.
А дуло пистолета в руке Вэнь Сина было направлено прямо ему в лоб.
— Умоляю!
Рука Вэнь Сина дрогнула — пистолет упал на пол. Но он всё равно услышал выстрел.
Позади него стояли люди в чёрном с пистолетами в руках, из дул летели искры — и с каждым выстрелом падал один человек. Кровь растекалась по полу, заливая всё вокруг.
Один из них подошёл и доложил:
— Босс, по вашему приказу все, кто не угодил вам, устранены.
Вэнь Син побледнел так, что на губах не осталось крови.
Раньше он мог хотя бы улыбнуться лисёнку. Теперь же он не мог вымолвить ни слова — сердце колотилось от гнева и ужаса.
Он медленно убрал ладонь и встретился взглядом с её глазами — чистыми, прозрачными, тёмными, как вода в горном ручье.
Она только что создала сцену жестокости и крови, а на её лице — ни тени осознания, ни страха, ни вины.
По спине Вэнь Сина пробежал холодок.
Он сделал шаг назад, но красавица мгновенно заметила это.
— …Ты боишься меня.
Схватившись за рукав, она растерянно спросила, с обидой и непониманием:
Она хотела отблагодарить Вэнь Сина за то, что он помог Цзюцзю пробудиться. Она потратила столько сил, создавая эти иллюзии, чтобы ему стало хорошо.
Но вместо радости Вэнь Син выглядел ещё более уставшим и встревоженным. И теперь он боялся её!
Что-то здесь не так.
— Прости… — он сжал зубы, подошёл и вытер её слёзы. — Я просто никогда не сталкивался с такими вещами. Это не твоя вина, прости.
Пока он успокаивал её, он лихорадочно пытался понять: почему лисёнок так поступает?
И вдруг он заметил странность.
Эти сцены, которые показывала лиса… их невозможно было придумать, не пережив их. Настолько реалистичными они были.
Но он знал, что лисёнок младше Канарейки — он был ещё детёнышем.
Откуда у детёныша такое глубокое понимание чужих желаний?
— Потому что им нравилось.
Чтобы доказать, что она не врёт, она снова создала иллюзию.
На том месте, где раньше стоял Вэнь Син, появился незнакомец — он держал золотую статуэтку, лицо его было перекошено от гордости и торжества, он вскинул голову и наслаждался моментом.
В тронном зале другой человек сидел на императорском троне, руки раскинуты в стороны, глаза сияли безумной радостью:
— Все встаньте! Ха-ха-ха, встаньте!
Одна сцена сменяла другую.
Человек не уронил пистолет, как Вэнь Син. Он выстрелил в голову прямо перед собой, а потом с ненавистью пнул тело:
Вэнь Син закрыл глаза. Сердце его колотилось.
Голос лисёнка звучал растерянно.
Она помолчала и наконец неуверенно сказала:
— Это их внутренние желания. Они говорили, чего хотят, а я создавала иллюзии, чтобы проверить свои способности.
Лисёнок шмыгнул носом и с досадой добавила:
— Даже когда меня не тестировали, ко мне всё равно приходили люди. Один уходил — приходил другой. Это было очень утомительно. Голова болела.
— … — Вэнь Син помолчал. — Сколько людей приходило? Ты помнишь?
— Сотни? Тысячи? — Лисёнок попыталась вспомнить, но сдалась. — Но это ничего. Когда голова болела слишком сильно, они давали мне лекарство. После него я переставала думать и могла сохранять все воспоминания, чтобы использовать их позже!
Она гордо ткнула себя в голову пальцем.
Но вспомнив, что не смогла помочь Вэнь Сину, она разочарованно опустила руку.
Вэнь Син почувствовал тяжесть в груди — словно там застрял камень.
—…А есть ли что-то, что принадлежит тебе? Что-то, что действительно приносит тебе радость?
Он был готов услышать «нет».
Но лисёнок вдруг сказал:
— Есть.
В лаборатории лисёнку было несладко. Её способности были особенными, поэтому большую часть времени её держали в пустой, холодной комнате, где она могла только обнимать свой пушистый хвост.
Только после того, как она принимала лекарство, учёные решались выпустить её.
Но даже тогда никто не подходил к ней близко — все боялись, что она увидит их мысли.
Потому что ощущение, когда Канарейка прижимался к ней, было по-настоящему тёплым — намного теплее, чем когда она обнимала свой хвост.
Вэнь Син видел, что она не хочет говорить. Он не настаивал, только тихо сказал:
— Запомни это чувство. Не дай чужим желаниям сбить тебя с толку.
Лисёнок смутно кивнула.
Но она не забыла о своей цели — ей всё ещё хотелось, чтобы Вэнь Сину стало хорошо.
Вэнь Син не мог отказать ей и попросил показать видео с его телефона — те записи, которые он делал в путешествиях.
— Но там же ничего нет.
Вэнь Син улыбнулся:
— Разве там не дерево?
По сравнению с величественными дворцами и толпами людей, одно-единственное дерево выглядело смехотворно.
— Я хочу именно это.
Лисёнок неохотно подчинилась и, настроив связь с сознанием Вэнь Сина, воссоздала увиденное.
Это была бескрайняя степь. Вдалеке возвышались горы, небо было похоже на бездонное море, а зелёная трава укрывала землю, словно ковёр.
Вэнь Син сел под деревом, прислонившись спиной к стволу, и посадил лисёнка рядом.
Она хотела что-то сказать, но услышала его тихий голос сверху:
Лёгкий ветер принёс свежий запах травы, шевелил её шерсть, и это было приятно.
Рука Вэнь Сина легла ей на голову, нежно поглаживая.
Всё вокруг словно затихло: шум, тревоги, боль прошлого — всё это стало далёким и неважным.
Только трава, ветер, солнце и это тёплое прикосновение.
В этот момент ей даже не нужно было лекарство, чтобы перестать думать о плохом.
Они сидели так долго — до тех пор, пока будильник не вырвал Вэнь Сина из сна.
Он сел на кровати и увидел, как лисёнок у его ног тоже проснулся.
Их взгляды встретились — и лисёнок вдруг радостно вскрикнул:
Вэнь Син, ещё сонный, поймал пушистый комочек, который прыгнул на него.
Лисёнок не только прыгнул — он принялся лизать его подбородок.
— Всё, всё, хватит… — смеясь, пытался увернуться Вэнь Син.
Лисёнок не знал, как выразить свою радость. Ей было настолько хорошо, что она прыгала по кровати, словно маленький мячик.
Пушистый хвост несколько раз хлестнул по лицу Вэнь Сина, и он, смеясь, прикрылся рукой:
Но когда лисёнок снова прыгнул к нему, он всё равно поймал его.
Лисёнок устроился у него на руках, уши дёргались, хвост дрожал от возбуждения. Она подняла на него блестящие чёрные глаза и радостно пискнула:
— У-у!
Прошло полмесяца.
В дверь отчаянно забарабанили. Голос Тан Ци звучал встревоженно:
— Вэнь Син, Вэнь Син! Открывай! Случилось что-то страшное! Ты видел новости? Город Н закрыт на карантин!

〰︎〰︎〰︎〰︎〰〰︎〰︎〰︎〰︎

Я заметила что текст слишком уж огромный, поэтому уменьшила его. Если вам больше нравилось в прежнем формате то скажите, могу и вернуть как было.

А новые главы уже можно прочитать в моем тг канале! Заходите, буду рада каждому ♥︎