Храм желаний.

𝓛

На следующее утро, когда я проснулась, дом встретил меня тишиной и пустотой.
Полупустые комнаты казались чужими, а внутри нарастала тревога.
Сбросив с себя одеяло, я вскочила с кровати и, босая, начала метаться по дому,
заглядывая в каждую комнату но повсюду была лишь тишина.
— Анастасия? — прошептала я, и голос дрогнул.
Ответа не было. Только гулкая тишина.
Слёзы подступили к глазам, и я, не выдержав, выбежала на улицу,холодный воздух обжёг кожу, земля под ногами была ледяной,но мне было всё равно.
Я закричала, что было сил:
— АНАСТАСИЯ! ТЫ ГДЕ?!
Моё сердце бешено колотилось в груди,
в голове крутилась лишь одна мысль: пусть это будет сон.
Но реальность не жалела.
Слезы застилали глаза, когда я, обессиленная, вернулась в дом.
На кухне стояла гнетущая тишина.
Я наливала себе воды, пытаясь сделать хоть пару глотков,но вдруг краем глаза заметила что-то на столе сложенный лист бумаги.
Я сразу узнала её почерк,подойдя ближе, дрожащими руками взяла записку.
Сердце пропустило удар.
Я начала читать, шепча каждое слово вслух:
«Моя маленькая Лусия,я знаю, что сейчас ты плачешь,и прошу  не плачь. Ты не представляешь, как больно мне писать эту чёртову записку. Но, прошу, не думай, что я тебя бросила. Я ушла ради твоей безопасности,рядом со мной тебе слишком опасно.Я боюсь, что однажды просто не успею тебя спасти. Не ищи меня в клубе меня там не будет. Не звони, мой номер уже другой. И не пытайся найти меня в городе ты не сможешь. Вот номер Марка: +34 ХХХ ХХХ ХХХ. Звони ему в любой момент.
Прощай, моя маленькая девочка.
Твоя любимая Тайская.»
Когда я дочитала, записка дрожала в моих руках.
Слёзы падали на бумагу, размывая чернила.
Мир вокруг будто рухнул и единственное, что я слышала, был глухой стук собственного сердца.
После того как я дочитала письмо, меня будто прорвало. Началась истерика — я хватала всё подряд, бросала посуду, слышала звон разбитых тарелок, но не могла остановиться. Руки дрожали. Я лишь сунула письмо в карман, наспех надела кроссовки, схватила свои вещи и вызвала такси.
Всю дорогу меня трясло. В голове крутилась одна мысль: а вдруг она соврала, и на самом деле там?
Когда я добралась до клуба, он оказался закрыт — на двери висела табличка «Закрыто на неделю». Я отчаянно стучала в дверь, умоляя открыть, но за ней стояла глухая тишина. Сердце било так громко, что казалось — сейчас вырвется наружу. Я достала телефон, начала звонить ей, но в ответ слышала только одно: «Абонент недоступен».
В этот момент моё сердце будто рассыпалось на тысячи осколков.
Я вернулась в общагу. Сара, увидев меня, сразу подбежала и крепко обняла. Я уткнулась лицом в её грудь, и тогда слёзы хлынули потоком  будто я сдерживала их слишком долго. Сквозь всхлипы и дрожащим голосом я шептала ей всё, что происходило, а она, гладя меня по волосам, тихо повторяла:
— Всё будет хорошо… всё будет хорошо.
Я молча протянула Саре записку. Она взяла её, пробежалась глазами по строчкам и замерла. Минуту смотрела в одну точку, будто пыталась переварить написанное, потом подняла взгляд на меня:
— Позвони этому Марку. Узнай всё сама.
Моё сердце дрогнуло. Почему я сама не додумалась?
Резко достаю телефон, дрожащие пальцы набирают номер. Гудки.
Сара рядом. Она крепко сжимает мою руку, словно пытается удержать на плаву.
— Слушаю, — хрипловато, чуть раздражённо произнёс мужской голос.
Я на секунду потеряла дар речи. В голове рой мыслей, тысячи возможных ответов. И всё же тихо, почти шёпотом, выдыхаю:
— Это Лусия… Я хотела узнать, где Анастасия.
На том конце тишина. Густая, как дым. Он будто выжидал.
А потом коротко, сухо:
— Я отправлю за тобой машину. Когда подъедет напишу.
И щелчок. Звонок обрывается.
Я подняла взгляд. Сара всё поняла без слов.
— Я с тобой, — произнесла она уверенно.
— Нет, — я слабо улыбнулась. — Мне нужно поехать одной. Если что — позвоню.
Через десять минут экран телефона вспыхнул: «Машина на месте».
Сара проводила меня до двери. Её ладонь задержалась на моей руке чуть дольше, чем обычно словно прощание.
Я вышла. Возле дома стояла чёрная машина, словно тень. Водитель  в маске, кепке и перчатках. Лица не видно. В груди неприятно кольнуло, но Марк прислал номер  значит, это его люди.
Сажусь. Холодный кожаный салон, слабый запах бензина и табака.
Машина двинулась.
Город растворялся за окнами  огни превращались в полосы света, потом исчезли совсем. Дорога стала узкой, серой, и вскоре за стеклом  лишь лес, да редкие вспышки фар встречных машин.
Наконец мы остановились. Пригород. Дом с глухими шторами и тусклым жёлтым светом, пробивающимся изнутри.
Я толкаю дверь. Воздух внутри густой, тёплый пахнет табаком, мужскими духами и чем-то сладковатым, будто травой.
В гостиной полумрак. На диване, откинувшись, сидит Марк. В одной руке сигарета, дым тянется вверх, растворяясь в свете лампы. Рядом несколько девушек смех, глухие голоса.
Он замечает меня. Взгляд острый, настороженный.
— Уйдите. Закройте за собой.
Девушки поспешно исчезают, дверь мягко захлопывается.
Тишина. Лишь потрескивает пепел на кончике сигареты.
— Садись, — хрипло произносит он.
Я опускаюсь в кресло напротив. Его глаза тёмные, как бездонные ямы.
— Так… ты ответишь на мой вопрос? Где Анастасия?
Он долго не отвечает, будто решает, сколько правды мне позволено знать. Потом спокойно:
— Она уехала в Лас-Вегас.
— Почему? — не выдерживаю, перебиваю.
Он медленно тушит сигарету. Поднимает взгляд.
— Потому что хотела, чтобы ты была в безопасности. — тут он сделал паузу — Если кто-то тронет тебя  она вернётся. И сделает с ним то же, что с Диего.
Я замираю. Холодный ток пробегает по спине.
Что значит  как с Диего?..
Но спросить не успеваю телефон Марка вдруг оживает.
Из динамика гремит рингтон:
«А я твой номер один, baby, я твой номер один…¹»
Наши взгляды встречаются. На секунду  неловкая пауза. Марк отводит глаза, поднимается, выходит из комнаты, оставляя за собой лёгкий запах дыма и дорогого одеколона.
Я остаюсь одна.
Свет лампы качается, будто дышит.
А в голове всё громче звучит только одно имя Анастасия…
Марк вернулся через пять минут. В его голосе звучала лёгкая неловкость, будто он извинялся за что-то большее, чем просто звук.
— Прости за этот рингтон… — произнёс он, почесав затылок. — Анастасия сама поставила, смеялась над моей реакцией.
Я чуть улыбнулась, стараясь разрядить атмосферу:
— Честно, я не поняла ни слова.
Он посмотрел на меня с лёгким удивлением и усмехнулся:
— Ах да, ты ведь не знаешь русского.
На самом деле я немного понимала русский. Они оба знали русский и часто болтали на нём, будто забывая о моём присутствии.
Но в этот раз я решила промолчать пусть думает, что не понимаю. Тем более его растерянность выглядела так забавно, что я едва сдерживала смех.
Марк поднял на меня свои тёмные глаза и тихо произнёс:
— Слушай, я понимаю, что ты её любишь… и она тебя тоже. Но подожди хотя бы год. Я буду рядом просто позвони.
После этих слов он проводил меня к машине. Метал холодил ладони, когда я касалась дверцы. Дорога к общаге тянулась бесконечно, а мысли в голове бились, как птицы о стекло: ждать год? Это невыносимо. Но если Марк сказал, что будет рядом… может, станет чуть легче.
Когда я вошла в комнату, Сара уже ждала. Я рассказала ей всё  от начала до конца. Она лишь тяжело вздохнула, посмотрела на меня с мягкой грустью и сказала:
— Я буду рядом с тобой. Не переживай.
Я едва улыбнулась и опустилась на кровать. Потолок расплывался перед глазами, мысли возвращались к Анастасии. Я представляла, как она входит в дверь, как я обнимаю её, прижимаю к себе, целую и, наконец, говорю то, что так долго держала внутри: «Я люблю тебя».
Но вместо этого тишина.
Я зажмурилась, чтобы не заплакать, но слёзы всё равно потекли.
Хочу, чтобы она вернулась. Безумно. До боли. До дрожи.

¹строчки из песни Дима Билан - я твой номер один