Глава 16
Понедельник стал судным днем для Ким Чонхёна. Благодаря связям отца Сокджина, копия видеозаписи и пакет документов от независимых адвокатов легли на стол генерального прокурора Сеула. Намджун лично координировал утечку информации в крупные СМИ через свои каналы. Новостные ленты взорвались заголовками: «Крупный строительный магнат Ким Чонхён покрывал убийство собственной жены ради акций конгломерата».
Вечером того же дня двери особняка с грохотом распахнулись. В гостиную ворвался Ким Чонхён. Его идеальный костюм был помят, галстук съехал набок, а лицо было багровым от ярости и страха. За его спиной стояли испуганные адвокаты.
— Вы! — взревел Чонхён, заметив Тэхёна и Юнги, сидевших на диване. — Это вы сделали! Вы, мелкие ублюдки, слили прессе те файлы! Тэхён, ты предал собственного отца?! Я обеспечил тебе эту жизнь! Я платил за твою элитную школу!
Тэхён медленно поднялся с дивана. В его глазах больше не было страха перед отцом — только леденящая душу, абсолютная пустота.
— Нет, отец. Это ты предал маму. Ты продал ее жизнь за свои гребаные тендеры и слияния с холдингами. Ты заставил меня три года жить в иллюзии, что я виноват в ее смерти. Ты — монстр.
Ким Чонхён взвыл от бешенства, сделал резкий шаг вперед и замахнулся, собираясь нанести сыну сокрушительную пощечину.
Но Юнги мгновенно вырос перед Тэхёна, закрывая его своим телом. Мин перехватил руку Чонхёна в воздухе, его пальцы сжались на запястье мужчины с такой силой, что тот поморщился. Глаза Юнги горели чистым, уличным безумием.
— Руки убрал от него, ублюдок, — тихо, но с леденящей уверенностью процедил Мин. — Твое время кончилось. Ты больше пальцем его не тронешь. Скоро приедет полиция.
В этот момент из кухни вышла мать Юнги. На ее лице не было прежней провинциальной робости. Она держала в руках диктофон.
— Я дала показания, Чонхён, — тихо, но твердо сказала она. — Я рассказала прокурорам, как ты три года назад сжигал документы Чхве Хёнсука в этом самом камине. Я больше не буду соучастницей твоего кошмара.
Через десять минут к дому с воем сирен подкатили три машины полиции. Ким Чонхёна и его партнера Чхве Хёнсука вывели из особняка в наручниках под прицелом сотен вспышек камер журналистов.
Юнги и Тэхён стояли на крыльце, наблюдая, как уезжают мигалки. Все активы Чонхёна были заморожены, особняк подлежал конфискации, но им было абсолютно плевать.
— Что теперь, хён? — тихо спросил Тэхён, поворачиваясь к Юнги.
— Теперь мы свободны, блять, — Юнги улыбнулся — впервые за три года искренне и открыто, переплетая свои пальцы с пальцами Ким Тэхёна.