1 часть
Сидя в гостиной в кресле около камина, с кружкой чая в руках и придумывая очередной план, как стащить сыворотку правды у профессора по Зельеварению, Ника попутно смотрела на компанию Мародёров, которые ржали без остановки, отвлекая её от своих мыслей, особенно этот заносчивый Сириус Блэк. Прошло уже больше месяца после случая, когда этот, мягко говоря, дебил перепутал заклинания, и вместо того чтобы все Слизеринцы ходили с синими волосами, с синими волосами ходили полфакультета Гриффиндора, включая и её. Она этого не забыла, после того случая он её стал ещё больше бесить. Конечно, она тогда немного на нём отыгралась, всего лишь сломала ему нос, от чего потом отчитывалась перед деканом факультета. Но это того стоило, смотреть, что хоть что-то у него на его личике не идеальное.
После того случая ему назначили десять отработок, но каких, ей это уже не известно, да и не интересно. У неё были дела поважнее, например, сейчас заткнуть ему рот, потому что только он лаял на всю гостиную как пёс.
— Ты когда-нибудь уже заткнёшься?!
Не выдержав, раздражённо спросила Ника, окидывая его порцией раздражения и отвращения.
Сириус точно не ожидал, что его смешную беседу с друзьями прервёт эта Уокер. Немного рассеянно он посмотрел на неё, но быстро скрылся за насмешливой маской. Джеймс и Римус, которые сидели тут же, скучающе посмотрели на Нику, они уже привыкли к их перепалкам с Сириусом. Они, конечно, проходили редко, но метко.
— Давай не ври сама себе, что тебе не нравится мой очаровательный смех, —
насмешливо и самовлюблённо протянул Сириус, поправляя прядь волос, выпавших ему на лицо.
Ника от такого заявления немного поперхнулась чаем, который только что успела отпить из небольшой белой кружки, на которой красовался значок её факультета.
Приведя дыхание в норму и убедившись, что горло уже не чешется от кашля, Ника перевела недоумённый взгляд на Сириуса.
— Блэк, я предпочла бы слушать крик мандрагоры, а не твой собачий лай.
После этих слов она поставила кружку на стол и, скинув с себя серый плед, который не подходил под дизайн гостиной, которая была в жёлто-оранжевых тонах, Ника встала со своего кресла, напоследок кинув на Сириуса и его дружков безразличный взгляд. Она хотела было отправиться в свою комнату, но её остановил голос Сириуса.
— Что ты только что сказала? —
с неким презрением и оскорблением спросил Сириус, вставая с дивана, на котором сидели его друзья и чувствовали, что пахнет жареным. От этого тона голоса у Ники невольно пробежали мурашки по спине, из-за чего она себя упрекнула за то, что вообще его тронула, но, увы, таков её язык, всегда ляпнет то, что на уме.
Она повернулась к нему всем телом и только заметила, что он уже успел приблизиться к ней и стоял уже в двух шагах от неё.
— Так у тебя ещё и со слухом проблемы? —
немного безразлично ответила Ника, смотря, как парень нервно сжимает и разжимает челюсть.
— Как ты назвала? Собачий лай? —
проигнорировав её предположение и испепеляя её взглядом хищника, который сейчас нападёт на свою жертву, Сириус делал маленькие шаги в её сторону, приближаясь ещё ближе.
— И что? Задело? —
скучающе спросила Ника, не желая продолжать этот бессмысленный диалог.
— Нет, что ты, просто у кого-то прорезался голосок кинуть в мою сторону что-то оскорбительное, —
немного с сарказмом и насмешливо сказал Сириус, сложив руки у себя на груди, от чего на нём немного затянулась чёрная рубашка, очерчивая все мышцы. Его это не задело, конечно нет, наоборот, прибавило азарта от ситуации. Хоть она его тоже до жути бесила, высокомерная, заносчивая, всегда путалась под ногами, но он не упускал шанса поиздеваться над ней.
Ника от услышанного вздёрнула насмешливо правую бровь, ухмыльнувшись, от собственных мыслей подошла чуть ближе к нему, чтобы заглянуть в его чёрные глаза.
— А что, не правда? Ты ведь пёс, как ни крути...
Только что поняв, что она ему выпалила, она отошла от него и видела, как меняется его лицо. От насмешливого взгляда ничего не осталось. Злость и шок пробежали у него в тёмных глазах, сильнее сжав челюсть, от чего стали видны все очертания лица, на него нахлынула ярость на эту девчонку. Как она смеет так говорить?! Откуда она знает про его анимагическую форму?! Как? Откуда? Все эти мысли крутились у него в голове, пока Ника пятилась медленно к двери, чтобы чуть что убежать. Сириус заметил, что она уже поворачивается, чтобы уходить, и хватает её за плечи и больно прижимает к стенке, чтобы она никуда не убежала.
В спине пробежала боль от столкновения с каменной стеной, покрытой жёлтыми обоями, эта боль пробудила в ней злость и ненависть, от чего её губы сжались. Она не терпела такое отношение к себе, никогда, особенно от него, её врага, ведь все эти годы он не упускал возможности сделать ей какую-то пакость, окинуть её ненавистным взглядом и попытаться унизить её на глазах у учеников.
Прокляв его тысячу раз у себя в голове за то, что посмел к ней прикоснуться, она с ненавистью оттолкнула его от себя, ударив руками об его грудь, от чего он немного отшатнулся. Но этого было мало, она ещё с силой зарядила ему по щеке, от чего его голова вздёрнулась влево.
Почувствовав, как её ладонь как жаром прошлась по его щеке, он прикрыл глаза, успокаивая себя от ещё большей нахлынувшей злости. Он мельком увидел, что Джеймс и Римус сидели с открытыми ртами от происходящего, ведь если она знает о его секрете, значит, знает и о их. Особенно беспокоился Римус, он всегда боялся, что кто-то узнает его секретик, как он гуляет под полной луной. От этих потоков мыслей он не слышал, что ему говорит эта девчонка, пока она опять не ударила его в грудь.
— Ты что, глухой? Или ненормальный?
Он не обратил внимания на её пререкания, а спросил только одно, точно и прямо.
— Откуда? Откуда ты знаешь?!
Прямо прошипел он, испепеляя её злым взглядом. От этих вопросов Ника лишь хмыкнула от нахлынувшего смеха. Такой банальный и тупой вопрос.
— Дам совет, прежде чем превращаться в своего зверька, стоит хотя бы зайти в лес, потому что, вижу, со зрением у тебя туго, если меня не заметил, а про логику я вообще молчу, —
насмешливо выпалила она ему, отходя от стенки ближе к столику, где она оставила свою кружку с чаем, который уже давно остыл.
Сириус был в ярости от того, что его секрет кто-то знает. Он схватил её за локоть, сильно сжимая пальцы на её руке, от чего Ника взвизгнула, но его это не остановило.
— Ты кому-то рассказала?! Отвечай! Иначе я тебя здесь...
Он не успел договорить, как она взяла кружку с остывшим чаем и вылила ему на голову. Холодная жидкость разлилась ему по голове, чёрные пряди стали мокрые, капли со звоном падали на пол, образуя маленькую лужу около него. Чёрная рубашка уже пропиталась сладким чаем. Джеймс и Римус просто наблюдали за этой картиной и не стали вмешиваться, пусть сами разбираются со своими тёрками. Сириус отпустил её руку, но Ника всё равно чувствовала боль от его пальцев. Если бы на ней сейчас не был чёрный свитер, там точно было бы видно следы от длинных пальцев.
— Остынь, дурачок, а то скоро вскипятишься, —
сказала Ника и со звоном поставила кружку назад на стол. Сириус лишь немного нервно рассмеялся, заправив рукой волосы назад, чтобы мокрые пряди не падали ему на лицо.
— И нет, я никому не рассказала, — со вздохом сказала, садясь в кресло. — Хотя стоило бы, избавилась бы от тебя на оставшийся год, посидел бы пару лет в Азкабане, и ничего.
Сириус с облегчением посмотрел на неё, но потом раздражённо выпалил, взяв полотенце со стула и стал тереть свои волосы, чтобы немного высушить.
— Конечно, как это благородно с твоей стороны, — кинув полотенце обратно на стул, угрожающим тоном сказал, выставляя палец вперёд, — Но учти, если кому-то расскажешь, я вырву твой поганый язык!
— Можешь угрожать сколько хочешь, мне плевать что на тебя, что на твой секретик, — и, встав со стула, она направилась в свою комнату, как и планировала раньше. — Чао, — последнее, что она сказала, и скрылась за дверью, оставляя трёх мародёров одних. Они смотрели на закрывшуюся дверь ещё с минуту, и тут эту напряжённую тишину прервал Джеймс.
— Вот это номер, сколько эмоций я испытал, когда она назвала тебя псом, — и немного на конце рассмеялся. Римус только смотрел то на одного, то на другого, но молчал. Усевшись рядом с друзьями, Сириус с тяжестью вскинул голову на диван, запрокидывая её.
— Я пытаюсь переварить эту информацию. И мне нужно расслабиться, — Джеймс сразу понял, о чём он, и со смешком сказал:
— Да но, советую принять ванну, а то никто не сможет сладко запустить пальцы в твои волосы, — саркастически сказал он и добавил очевидное, — ведь от сладкого они слиплись.
Сириус лишь кинул на него взгляд, в котором был смешок, и направился в ванную комнату.
***
После случившегося прошла неделя... а может и больше, Ника была занята учёбой, ведь она учится на выпускном курсе, скоро экзамены и всё такое... поэтому всегда путала дни. За эти дни ничего такого не произошло, всё как обычно. Школа, уроки, вечерние посиделки в кругу друзей... ну и конечно, Блэк, всегда пялился на неё, так что она чувствовала, что скоро в ней будет дырка. После того как он узнал, что она знает его тайну, он был с ней осторожен, ведь знал: если кто-то узнает, его дальнейшая судьба не сладкая будет. Сидя вот так в своих раздумьях, её немного пнули в плечо, и это кто-то была её лучшая подруга — Лили Эванс.
— Ника, ты уже придумала, как будем доставать ту сыворотку? Уже больше недели прошло, а ты так и молчишь!
Ника нервно провела рукой по лбу, думая уже о том, что им делать. Спросить, зачем им та сыворотка? Да они сами не знали, просто думали, что пригодится когда-то, да и вещица весьма интересная.
— Будем действовать по ситуации. Но есть у меня чуточку плана.
— Я слушаю.
Примостившись поудобней на стуле, Лили стала внимательно и серьёзно слушать свою подругу.
— Ну смотри, у вас же с Поттером тёрки, мутите вроде как, — от этих слов Лили закатила глаза, — Да слушай ты, попроси у него мантию-невидимку, я знаю, что она у него есть...
После рассказа Ники Лили пошла к Поттеру, а Ника ждала её у коридора, где они должны были встретиться. Лили долго не было, от чего Ника стала нервной, она не любила, что она должна кого-то долго ждать. Это её бесило. Тут из-за поворота идёт ей навстречу Лили с довольной улыбкой. Ника на это лишь цокнула, ведь уже поняла, почему Лили заставила её так долго ждать.
— Ну наконец-то. Давай, — после она выхватила из рук девушки мантию и, осмотревшись, что никто ничего не видит, надела её и растворилась как пар в воздухе.
— Ника, удачи нам, — после этих слов она направилась к кабинету профессора, а за ней Ника в мантии. Лили стала прямо перед дверью, немного подумала и выдохнула, как будто собиралась пить огневиски, и постучала тактично три раза в дверь. За дверью послышались шаги, и через минуту дверь открылась, и на пороге стоял профессор Зельеварения.
— Да, мисс, вы что-то хотели? — с доброй улыбкой на лице спросил профессор.
— Доброй ночи, профессор, меня немного беспокоит боль в животе, в больничном крыле мне дали какое-то зелье, но оно мне не помогло, поэтому я решила, что, может быть, у вас что-то будет подходящее, — закончив свою рутину, она ожидающе посмотрела на профессора, перебирая пальцами, думая, убедительно ли она всё это говорила.
— Да, конечно, мисс Эванс, пройдёмте, я вам подберу что-то подходящее, — после этих слов он зашёл в глубь кабинета. Лили, не обдумывая, зашла за ним же, и Ника быстро проскочила, и за ней Лили закрыла дверь. Зайдя в кабинет, Ника посмотрела на Лили, которая стояла и куда-то смотрела с распахнутыми глазами. Ника посмотрела туда же, и в её голове пронеслось: «Только не это... о Боже...»
— Мисс Эванс, не обращайте внимания на мистера Блэка, у него отработка за выходку на уроке, — увидев её реакцию на Сириуса, поспешил ответить профессор. — Пройдёмте в ту комнату, там у меня все лечебные зелья.
— Удачи тебе... — тихо сказала Лили, чтобы услышала Ника, и поспешила за профессором. Когда они скрылись за дверью, Ника раздражённо посмотрела на Сириуса, который чистил котлы. Она обвела взглядом кабинет и увидела чёрный шкафчик, на котором была нарисована змея. Она сразу догадалась, что, может быть, там лежит то, что ей нужно... Но как она его достанет, если здесь этот заносчивый индюк?! Ну вот почему именно сегодня ему назначили эту отработку?! Вот же ему на месте не сидится! Как и ей, впрочем... Если она откроет дверцу, он ведь не слепой, сразу заметит, поэтому она подошла ближе к нему, от чего он услышал около себя шаги... но ведь в комнате, кроме его, никого не было... Он немного напрягся и стал всматриваться в комнату. И тут перед ним появилась голова Ники, которая скинула капюшон, от чего Сириус хотел взвизгнуть от шока и неожиданности, но она тут же закрыла ему рот рукой. У Сириуса чуть глаза на лоб не вылезли, ведь так можно и инфаркт словить.
— Не кричи! Это я, — шёпотом сказала она и, видя, что парень успокоился, убрала руку с его губ.
— Ты что, сумасшедшая?! Что ты тут делаешь?! — тут же выпалил он, на что Ника лишь закатила глаза и направилась в сторону шкафчика.
— Тебя это не касается, — сказала она и стала рыться в шкафчике, перебирая ампулы и читая их названия.
Сириус видел, что она делает, и тут же немного рассмеялся.
— М-даа... От тебя можно ожидать что угодно... и что ты ищешь? — облокотившись об стол и скрестив руки на груди, он стал наблюдать, как она роется в шкафчике.
От его вопроса она остановила своё дело и с раздражением посмотрела на него.
— Повторюсь, тебя это не касается, Блэк! — и дальше стала рыться, перебирая колбочки с разными цветами и формами, и тут она увидела эту колбочку, чёрную и небольшую... На ней чётко писалось «Веритасерум». Она быстро спрятала её себе в потайной карман школьной мантии и поднялась на ноги, так как она всё это время сидела на корточках.
— Ах вот оно что... и зачем оно тебе?
— Ты тупой? Или мне в третий раз повторить? — после этих слов она раздражённо цокнула языком.
— Можешь не говорить... но если я сейчас же сдам тебя профессору... это будет весело.
В его глазах пронеслось веселье, но и чуточку злости от того, что он в неведении.
От его слов Ника лишь хмыкнула и, подойдя немного ближе к нему, ответила на его предположение, вздёрнув подбородок повыше.
— Видимо, ты всё-таки тупой, ведь ты забыл, что я знаю твой маленький секретик, и я не думаю, что ты станешь так рисковать.
У Сириуса сразу и дух веселья пропал, в глазах уже застыла ненависть и злость, кулаки сами невольно сжались, он не привык, что ему так угрожают, да ещё о таком серьёзном. Да ещё и она, эта девчонка...
— Вот же сучка... — прошипел он, Ника тут же накинула на себя мантию-невидимку, и тут сразу из другой комнаты вышла Лили, а за ней профессор Зельеварения, у Лили в руках была бутылочка с надписью «От диареи», прочитав название, Ника чуть сдержала смешок и тихонько стала ближе к двери.
— Спасибо, профессор, за помощь, я пойду, — пряча бутылочку, растерянно сказала Лили, кинув стеснительный взгляд на Сириуса, и направилась в сторону двери.
— Не за что, мисс Эванс, — профессор перевёл взгляд на Сириуса. — А вы, мистер Блэк, ещё задержитесь, вы плохо вымыли вот тот котёл! — после этого Лили распахнула дверь, и Ника вышла из кабинета, а за ней и Лили.
***
Придя в гостиную, там сидели пара Гриффиндорцев. Сириус отправился в свою комнату. Зайдя туда, там сидел Джеймс и что-то писал на куске бумаги.
— Что ты пишешь? — сказал Сириус и сел на край своей кровати.
— Я делаю подарок Лили, у нас завтра годовщина, как год вместе.
— М-м-м, и что за подарок? — ради приличия спросил он, ведь ему не очень-то и было интересно. Джеймс перевёл на него взгляд и отмахнулся словами, что цветы и кулон.
Сириус подошёл к шкафу и стал переодеваться. Надев чёрную футболку, плюхнулся на кровать.
— Слушай, чё-то скучно, может быть, повеселимся, напьёмся, например.
Отложив свои дела в сторону, скучающе протянул Джеймс.
— Нет, сегодня у меня нет настроения, может быть, завтра, — смотря в потолок, ответил Сириус.
— Ты какой-то не такой сегодня...
— С чего это вдруг? — тут же заинтересованно спросил Сириус. Облокотив левую руку об стул, Джеймс стал рассматривать Сириуса.
— Ну ты после отработки какой-то задумчивый, я вижу, обычно ты так над чем-то не зацикливаешься...
— Бред, — и он тут же вспомнил ситуацию в кабинете профессора, как она закрыла ему рот рукой... как рылась в шкафчике... и тут он резко выпалил, прерывая свои воспоминания, — Всё, не приставай.
— Ладно, ладно, — тут же сказал Джеймс и дальше сел за свою работу. Сириус ещё немного так лежал, вспоминая сегодняшний день, и всё-таки уснул.
***
Сириус проснулся от глухого удара по голове, боль в ухе расползалась по всей башке. Тяжело зарычав в подушку, медленно, а может, просто тяжело открыл глаза. Увидел уже привычный после пьяной ночи стакан с водой и таблетку. Римус всегда ему приносил воду и таблетки, ведь знал, как Сириусу тяжело после того, как загрязнял весь толчок своим водопадом.
Поднявшись на локте, он потёр одной рукой глаза, зажмуриваясь, от чего на лице появились морщинки. Посмотрел на друга, у которого в руках была подушка с надписью «Лунатик». Это подарок Джеймса на его семнадцатый день рождения.
— Вставай, а то проспишь и второй урок, —
кидая подушку на свою кровать, протянул Римус.
До Сириуса не сразу дошло, о чём он ему бубнит, пока не увидел на стене часы, которые показывали маленькой стрелочкой на цифру одиннадцать. Чёрт. Он пропустил трансфигурацию. Надеюсь, его не будет отчитывать профессор, да ещё и декан его факультета. Садясь в постели, немного закружилась голова, и тут же ударила боль, острая, и по чуть-чуть стали всплывать картинки в голове от вчерашней ночи. Он взял стакан с водой и сделал небольшой глоток. Напрягая свой мозг, стал вспоминать все малейшие детали, немного хихикая в стакан. Вспомнил, как Джеймс вылез на стол и стал расстёгивать ремень от чёрных брюк, пританцовывая, крутя бёдрами то в один бок, то в другой. Уже был расстёгнут ремень, и стал добираться до штанов. Все девчонки тут же заулюлюкали. Не каждый день они видят Поттера без штанов. Но, увы. Они и не увидели. Возможно, и никогда уже не увидят. Потому что его ревниво и сердито стала стягивать за ухо его девушка. Конечно же. Вот почему Сириус не хотел отношений. Ревность. Ответственность. Запретность. Ему это не нравилось. Он всегда говорил: «Зачем одна дырка, если их много». От чего Поттер всегда качал головой и говорил: «Ты не поймёшь, пока не влюбишься». Он и влюбится? Это бред. Сириус Блэк никогда не влюбится. Да и в кого? Все такие одинаковые, стиль, вкусы, внешность, поведение. Нет такой, которая его может заинтересовать большим, чем телом.
Отпив ещё один глоток, жидкость разлилась по глотке, немного его отрезвила. Вспышки. Музыка. Алкоголь. Еда. Девушки у него под боками. Шестикурсница из Когтеврана. Одногруппница-пуффендуйка. Трутся об его руки. Гладят по шее тонкими пальцами, волосам. Пробираясь сквозь чёрные пряди. А взгляд. Взгляд его прикован куда-то мимо его друзей. Ему и плевать на этих девушек. Этот взгляд. Пронзительный. Не замечая ничего вокруг. Немного туманный от Огневиски. Прикован к ней. К той, которая его бесит. Всем сердцем. Ненавидит. Всегда ненавидел. Выскочка. Всегда мешается и дерзит, когда другие и голоса повысить на него не могут. А сейчас смотрит на неё. Как она сидит и болтает с Римусом. Она всегда была с Римусом в хороших отношениях. Не то чтобы они дружили. Так, могут перекинуться парой фраз, и всё. Никогда не ссорились. Но он уверен, что из-за его доброго характера, о чём не скажешь о ней. Он ей, немного пьяный, о чём-то рассказывает, а она скалит все свои тридцать два зуба. Бесит. Он редко видит её улыбку. Ведь ему она никогда не улыбалась. Как и он ей. Абсолютно. За семь лет ни одной улыбочки. Если не брать в счёт насмешливых. Так смеются и обсуждают что-то, что аж тошно.
— И нам расскажите, вместе посмеёмся.
Сам не понял, как это ляпнул. Зачем он это сказал? Теперь все на него смотрят. Вот внимания будто бы захотелось. Но от кого, он сам и не понял. Теперь и она смотрит на него. Как на придурка. А почему как? Он ведь по её мнению и есть придурок. Римус только кинул на него взгляд, непонятный. То ли усталый. То ли вообще безразличный. Ему по барабану. Он под кайфом. От алкоголя. Но ей не по барабану почему-то.
— Пусть тебе твои птички на ухо напоют что-то, что тебя рассмешит.
Кинула на девушек безразличный взгляд. Потом вернулась к его глазам. Чёрным, как бездна. Только капелька света в них была. Остальное — тьма. Как туннель. Куда хотелось идти и идти. Затягивал, манил. Звал её, от чего она немного себя отдёрнула. Быстро отвела взгляд и снова назад его вернула, не показывая никаких эмоций. А были ли они? Конечно. Только непонимание, чего он хочет. Вроде как.
— Оо да, у них интереснее рассказы, чем твои. Глупые шуточки. И тупое хихиканье, —
сказал и закинул руки с обеих сторон на плечи девушек. Расселся как король. Самоуверенный. И удовлетворённый своим ответом. Ожидая возмущение от дуры Уокер. Ожидая, что вскипятится от оскорбления. Но та лишь лениво и безразлично ответила.
— Ага. Уверена.
Всё, что она сказала. И отвела взгляд. Вернула взгляд на Римуса. Не обращая внимания на него. Будто его тут вообще не было. И этого недоразговора. Обменялись парочкой слов, и всё. А он смотрел. Дальше. И закипал сам, что его так прямо игнорят.
Надпил ещё глоток. Опустошил стакан. Зачем он вообще это вспомнил? Бред. Дурак. Делать больше нечего, что ли? Встал с кровати и подошёл к шкафу. Голова немного закружилась, от чего он придерживался рукой об дверцу шкафа.
***
Вот он, голод, которого так давно не было. Наложив себе в тарелку немного пюре, стала накидывать салат. Пройдясь взглядом по залу, Ника стала наполнять желудок потребностью. Полностью погружена в свои мысли. О экзаменах. Ведь через неделю Рождество. А значит. Скоро конец года. Экзамены, выпускной. Немного грустновато, что придётся навсегда расставаться с Хогвартсом. С друзьями. Хотя с какими? С Лили. Больше ни с кем. Хотя вряд ли они после окончания не будут общаться. Они этого не позволят. Сами.
Лили, которая сидела около неё, говорила с Поттером о чём-то. Пока около Джеймса не сел Сириус. Прям напротив неё. Сел и кинул маленький взгляд. Класс. Обед удался. Ну хоть почта сегодня должна быть. И на том спасибо.
Доев свою порцию, Ника сидела, скучающе надпивая из стакана апельсиновый сок. И попутно ловя слова Лили с Джеймсом.
— Ну конечно... Сириус тоже будет, но вот только не помешала бы ещё одна девчонка. А то трое как-то скучно. То есть, Сириусу будет скучно.
Пробубнил Джеймс, кидая в рот печеньку. Лили тут же покосила на Нику взгляд, что значило «это будешь ты». Ника не сразу поняла, что от неё хотят. Кинув на подругу вопросительный взгляд, давая понять, что она не слушала их разговор.
— Ника, где ты летаешь? Мы хотим втроём пойти в Хогсмид. И хотим, чтобы и ты пошла с нами.
— Кто — мы?
— Я, Лили и Сириус.
Пнув друга в бок, сказал Джеймс. Ника хотела что-то возразить, да и Сириус тоже. Но тут над их головами захлопали крылья. Раздался гул сов. Почта. Вот она. Она ждала вестей от родителей. Хоть каких-то. Родители хорошо к ней относились. Любящие. Всегда демонстрировали свою заботу. Но строгие. Если они что-то решили или запретили, всё должно быть так, как хотят они. А если попытаться ослушаться, сразу одаривали её холодом. Безразличием. Смотрели на неё до дрожи. Насквозь. Как на неродную. Что-то запрещали. Если дело было серьёзное, могли наказать. За всю жизнь Ника ослушалась их два раза. За что в ответ получала такое безразличие и холод, аж до костей пробежал. Но она уже привыкла к их перепадам. В руки тут же упало письмо, которое сбросил ей Феликс — семейная почтовая сова. Конверт был плотно запечатан печатью. Погладив плотный желтоватый пергамент пальцами, Ника осторожно открыла конверт, слыша, как остальные тоже шуршат письмами и коробками. Она раскрыла письмо и с улыбкой рассматривала аккуратно выведенные буквы.
«Милая Ника. Здравствуй. Мы получили твоё письмо с вопросами, как мы. Всё хорошо. Очень даже хорошо. Как ты сама? Как учёба? Очень ждём, когда ты приедешь домой на Рождественские каникулы. Хотим поскорее тебя увидеть.»
С улыбкой вчиталась в слова. Внутри стало теплее от осознания, что её ждут дома. Её родители. Она наконец-то проведёт с ними время. Улыбка так и застыла на личике, пока она не наткнулась на последние строки.
«Хотим тебя сразу предупредить. Чтобы ты была готова. Когда прибудешь домой, к вечеру к нам прибудут гости. Семья Блэков. Ты же знаешь, как наша семья их хорошо предпочитает. Они прибудут на ужин, вместе со своими сыновьями — Сириусом и Регулусом.»
Мама и Папа.
Улыбка сползла с уст, когда прочитала фразу «Семья Блэков».
В груди сразу зародился ком беспокойства, как будто его кто-то туда заткнул, а назад он вылазить не собирается.
Дочитав письмо до конца, она тут же перевела шокированный взгляд на Сириуса, который сидел напротив неё. Он уже смотрел на неё. С такой же гримасой. Они хорошо знали, как их родители хорошо ладили. Да и все, возможно, знали, что семьи Блэков и Уокер хорошо ладят. Ну конечно, такие чистокровные и обсуждающие семьи. Как такое не знать.
У Сириуса скрипнула челюсть от сжатых зубов. Когда дочитал своё письмо, тут же смотря на неё, представил, как они в кругу их семей сидят. Как придётся вынести тот вечер. Аж тошно. Видел, как пальцы у Ники сжались на пергаменте, сминая его, а глаза уже шипели.
— Ну уж нет!
— Ну уж нет!
Сказали они вместе, в один мотив. В одну интонацию. Как будто ещё в это не верили. Испепеляя друг друга ненавистными взглядами. Глаза Джеймса и Лили, которые отцепили свои пальцы от коробочек, тут же перекинули на них своё внимание. Думая, что произошло у этих обоих за две минуты, когда пришла почта. Видели, как они пожирают друг друга своими взглядами. И Лили поспешила отвлекать свою подругу, пока они не набросились друг на друга, как собака с кошкой.
— Что такое?
Пнув Нику в бок, настороженно спросила Лили, перекидывая свой взгляд на Сириуса, у которого уже глаза пылали.
— Ничего, просто всё замечательно!
Закусив губы и выставляя перед собой два жеста, что означали «Класс», с сарказмом ответила Ника, кидая взгляд на недовольного Сириуса. Тот сразу же откинулся спиной на стул, от чего тот немного скрипнул. Фыркнув, уставился в свою тарелку.
— Мы... Что-то пропустили?
Тихо спросил Джеймс, смотря на их лица. Ника сидела и комкала бумагу, поджимая губы. Сириус смотрел в одну точку. Как немые. А любопытство-то загорается внутри Джеймса. Подвинувшись ближе к Сириусу, Джеймс пощёлкал два раза пальцами у него перед глазами. Звук щелчков от длинных тонких пальцев заставил Сириуса немного дрогнуть от неожиданности. От того, что его вытянули из его мыслей. Переведя растерянный взгляд на друга, он понял, что он от него хочет. Роняя голову на руки и зарывшись пальцами в волосы. Тихо ответил.
— Моя семья пойдёт на ужин к её родителям. И там должен быть ещё и я.
Джеймс переглянулся с Лили, и те сразу после переглядок довольно улыбнулись. Смешно. Очень. Ну конечно. Не этим же двоим терпеть друг друга в кругу их семей. Лицемерно. Лицемерно будут давить улыбки друг другу. Ведь так подобает. Таков этикет приличия. Ведь родители не будут в восторге, если они будут при них язвить друг другу. А они насмехаются. Прекрасно просто. Уже не сдержав смех, Джеймс прикрыл рот рукой. От чего Ника сразу посмотрела на него испепеляющим взглядом. Глаза уже были красные, от того что долго не моргала.
— Лили, успокой своего парня, пока он не стал давить мне на нервы, —
сказала нервно. Сжимая край стола. Переведя взгляд уже на Лили. И видит, как и та улыбается. Ну просто невероятно. Лучшая подруга, а так открыто издевается. Спасибо. Блин. Сириус тут же поддался вперёд, хотел что-то сказать. Но Ника не дала такой возможности. Тут же выставила палец вперёд. Перед ним. Затыкая ему обратно рот.
— Не говори ни слова. Не сейчас.
Встала из-за стола. Кинула на стол салфетку, которую взяла раньше, вытирая руки. Сириус прищурился. Она раздаёт команды? Что? Смешно. Бесит. Губы его скривились. Встал вслед за ней. Выпрямляя спину.
— Что за...?
Не успел договорить, как за ней и след простыл. Видел только уже удаляющуюся спину. Которая быстро, обойдя длинный стол, вышла из зала.
— Ну удачки вам, что ещё могу сказать.
Протянул Джеймс, уже не смеясь, от того что Ника сердито ушла. Сириус сел обратно на стул и стал грызть яблоко. От того, как он нервно откусил, хруст яблока пронёсся эхом в голове Лили. Отложив столовые приборы, она бросила взгляд на Сириуса. Руки были сложены на груди, а в одной руке было зелёное яблоко. Смотрел куда-то перед собой. Нервно разжёвывая фрукт, со скрипом в челюсти. Лили наклонилась к Джеймсу и прошептала.
— Я лучше пойду догоню её.
Джеймс в ответ лишь кивнул, доедая свой обед. Лили бросила последний взгляд на Сириуса и встала из-за стола, направляясь на выход из общего зала.
Шла по коридору. Перебирая с ноги на ногу. Русые волосы разлетались от попутного ветра. От быстрого шага. Куда она так спешила, сама не знала. Она всегда, когда была в злости и в безысходности, шагала не разбирая дороги. Широкий коридор. Поворот. Лестница. Быстро поднявшись по лестнице, снова поворот.
Так, Ника, успокойся. Это всего лишь ужин. Просто не будешь обращать на него внимания. Как сегодня за обедом.
Вроде собственный голос в голове немного успокоил. Разжав кулаки, которые до этих пор были сжаты. Впивались в кожу, оставляя белые следы. Заправила волосы за ухо. Неровно спустила пар с лёгких. И снова куда-то брела. Поворот. Чья-то грудь впечаталась ей в голову. В нос ударил запах мужского одеколона. Немного резкий, но сразу смягчается. Сделав шаг назад, поправила выпавшие пряди на лицо. Подняла голову выше, чтобы увидеть пункт столкновения. Чёрные глаза уставились на неё. Ожидая чего-то.
— Я... Извини... я...
Немного запнулась от неожиданности. Но парень сразу немного улыбнулся, показывая, что всё в порядке.
— Ничего, забей.
Засунул руки в карманы. И почему он не идёт дальше? Столкнулись, и что? Взгляд стал холодный. Ну конечно, это ведь Слизеринец. И так в шоке, что он немного улыбнулся. И даже не упрекнул её за жёлто-оранжевый галстук.
— Ты... Уокер. Да?
Немного рассматривая её лицо, сказал свою догадку парень.
— Верно. Ника. А тебя я что-то не припомню.
Заметила его чёрные волосы, которые немного стояли дыбом. Видимо, непослушные. Кожа на лице немного смуглая. Очерченные скулы. Взгляд серьёзный. Рост на голову выше её. От чего подбородок нужно поднимать в невесомости.
— Я Эван. Эван Розье.
— А-а-а, точно, вспомнила. Думаю, что лицо знакомое.
Тут же заспешила она. Немного улыбаясь от ситуации. Тишина. Две... три секунды тишины. Его взгляд прошёлся по ней. От чего она выпрямила плечи и сложила руки на груди.
— Ладно, тогда я...
— А почему ты...
Затараторили они в одно время. Вместе. Ника сразу растерянно улыбнулась, думая, когда этот напряжённый разговор закончится. Она не так часто общалась со Слизеринцами. А общалась ли она вообще? Когда Лили дружила с Северусом, то да. С ним общалась иногда. Но всё изменилось. Его взгляды на жизнь изменились, и тогда они с Лили прекратили общение от непонимания друг друга.
Эван усмехнулся от ситуации. Уголок рта поднялся выше, чем был. До этого момента.
— Давай ты, —
сказала Ника, ведь он хотел что-то сказать, а не закончить этот разговор. Как она. Пару секунд назад. В глазах Слизеринца пронеслась растерянность, но тут же вспомнил, что хотел спросить.
— Э-э-э... хотел просто поинтересоваться, куда ты так спешила и почему так напряжена.
Голос грубый. Пронёсся эхом по пустому коридору, ведь все студенты сейчас были на обеде. И судя по всему, и он туда направлялся. Ника тут же одним пальчиком почесала локоть руки. Вспоминая, из-за чего неслась по коридору как ураган. А ведь от его появления она и забыла об этом.
— Это неважно... так, просто неудачную почту получила.
— Ладно... тогда до встречи. Спешу узнать, будет ли мне удачная почта.
Сказал Эван и медленно сделал шаг в сторону.
— М-м... До встречи.
Ей немного показалась странной эта фраза «до встречи». До какой ещё встречи? Сказали друг другу так, будто бы собирались где-то встретиться. Чушь. И она дальше побрела по коридору. Уже более медленным шагом. Уже не думая о предстоящем ужине. Лишь смотря перед собой. Эван, идя прямо, обернулся и посмотрел на её удаляющуюся спину. Подумав, что очень даже интересная персона, пошёл прямо. К своей цели.