макабр

Над головами пролетали истребители. В самом эпицентре военных действий уже не было невинных людей: они либо погибли, либо давно прячутся в подвалах, прижимая к себе самое родное, что у них есть. Они просыпаются с надеждой, что всё происходящее — страшный сон, едят и плачут под гул выстрелов и громких взрывов.

Их родные, возможно, уже мертвы и лежат на поле боя, не удостоившись даже быть похороненными. И уже ничего не исправишь: мёртвые не воскреснут, а раны в сердцах людей никогда не заживут. Стоит ли это того? Но, увы, ответ на этот вопрос не повлияет на реальность.

Дмитрий остановился. Посреди района стоял солдат. Его мундир был весь в порохе и местами порван. Сам солдат был весь чумазый, и лишь несколько белых полос остались после слёз. Генералу всё было предельно ясно. Он стоит на мине, его последние секунды — прощание и мольба.

Солдат закрыл глаза и отступил назад. В считанные секунды пространство вокруг него поднялось на воздух. Густой дым, небольшое пламя, догоравшее из-за отсутствия горючего. На месте практически ничего не осталось, словно солдата и не было. Лишь куски оставшейся амуниции и куски плоти.

Милли в страхе отшатнулась, ноги стали ватными, а в голове всё ещё гудел звук от взрыва. Так мимолётна чья-то жизнь пролетела. Она была так же наполнена счастьем и горем, страхом и злостью, моментами, что связывали его с миром.

— Тише, — ласково обратился Дмитрий к девушке.

Милли не устояла на ногах и упала в руки генерала, истерически разрыдавшись. Она не могла сдержаться: всё происходящее наводило такой ужас, а от осознания, что ты не можешь помочь, было ещё больнее.

Эрик, который не в первый раз видел смерть, уже привык к ней. Если плакать по каждому, то можно и самим умереть от нехватки воды. Люди глупы и сами создают себе проблемы по разным причинам; иногда они бывают разумными, но так же не стоят жизней умерших.

— Давайте хотя бы закопаем его, — сдержанно предложил Эрик.

— Пожалуй, мы не потеряем много времени, — согласился генерал, пытаясь успокоить Милли.

— Он... — пыталась сказать девушка, но не могла.

Задыхаясь, она начинала поикивать, из-за чего ещё сильнее начинала реветь. Дмитрий просил её сделать глубокий вдох и задержать дыхание, но как бы девушка ни старалась, всё заканчивалось одинаково.

Эрик решил не дожидаться их и сам раскопал яму, достав лопату из ближайшего магазина; та тоже пострадала, её ствол был разломан, но других лопат рядом не нашлось. Аккуратно погрузив остатки солдата, Эрик закопал яму обратно, а над ней вставил лопату. Это было единственное, что он мог сделать. Хотелось верить, что дома его не ждала постаревшая мать или любящая жена с ребёнком. Это звучало эгоистично, но лучше, чтобы больше никто не страдал.

— Спасибо, что похоронил его сам, — отозвался Дмитрий.

— Если бы не глава, оставили бы ее в штабе, как и договаривались. — промямлил Эрик.

Милли смогла наконец успокоиться. Всё ещё не пришла в себя, но уже не плакала. Её и без того пустой взгляд наполнился ещё более непонятной бесконечностью. Было ли в них отчаяние или сожаление, может, даже гнев на всё и вся.

— Может, все же отнесём её в штаб? — предложил Эрик.

— Нет, я в порядке, правда, — заговорила Милли.

Дальше команда шла молча. Нужных слов ни у кого не было. А как можно подбодрить кого-то, если сам себя не можешь? Дойдя до следующего района, пришлось продвигаться, прячась по закоулкам. Велась перестрелка, где-то танки обрушивали здания, всё было в огне. Непотухающий вечный огонь войны.

С каждым выстрелом кто-то умирал или получал ранения, с каждым истошным криком в душе людей угасал последний огонёк, унося за собой ещё одну историю. Пробегая по развалинам, в попытке не оказаться на месте погибших, они ещё больше осознавали, как обесценивается жизнь каждого на поле боя.

— Не отставайте, нам крупно повезло, что сражаемся не мы, но это не значит, что умереть мы не можем, — подгонял генерал.

В метре от отряда пролетел снаряд, который врезался в здание около них. Тот тут же взорвался, начиная гореть; пламя увеличивалось, а дым заволок пространство вокруг.

Нащупав руки Эрика и Милли, Дмитрий ухватился за них и побежал в укромное место.

— Давайте же, не отставайте!

Хоть Дмитрий и был холодным и суровым, в глубине души последнее, что он хотел видеть, — это смерти близких ему людей. Поэтому он так яростно настаивал, чтобы Лулу осталась в штабе. Это место не подходит ей. Она умна, спортивна и ловка, но она не для войны. Никто из здешних людей не создан для войны.

Миновав район, отряд вышел к огромному декоративному дому дворцового типа. У постройки была роскошная усадьба, однако в нынешних условиях всё выглядело довольно плачевно. Нестриженый газон, потёртые стены, завядшие кусты роз, развалины забора и местами разбитые оконные рамы. Вокруг было множество солдат и военной техники. Всё охранялось, пройти просто так не удастся.

— Каков план? — уставилась на генерала Милли.

— Да, посвяти нас, как мы пройдём через ЭТО? — с сарказмом сказал Эрик.

Парень напряжённо стоял, жестикулируя каждое слово. Ему не нравилась сложившаяся ситуация. По заданиям в прошлом он часто пробирался в дома, но ни один из них не охранялся таким количеством людей. И тем более там не было столько танков.

— Спокойно. Мы не будем проникать напрямик.

— О, да ну! Я думал, ты ведёшь нас на верную смерть, — парировал Эрик.

— Во-первых, послал сюда нас вовсе не я. Во-вторых, закрой рот и просто следуй за мной, — генерал также был натянут, как струна, поэтому еле сдерживался, чтобы не ударить кого-то, в первую очередь Эрика.

Пройдя вдоль обломков мраморных столбов забора, отряд дошёл до небольшого люка в траве. Дмитрий присел, откапывая крышку. Трава вросла, значит, этим ходом никто не пользовался.

— Надеюсь, сегодня никто не умрёт, — сказал напоследок генерал и первый нырнул внутрь.

Поспешив за ним, все спускались следом, закрыв за собой крышку. Было темно и пахло протухшей рыбой. Милли была на небольшом сроке, поэтому тошнота не была такой сильной, однако живот скрутило. Пришлось терпеть, говорить о своём положении в таком месте не хотелось.

— Ты наступил мне на пальцы, маленький паршивец, — пробурчал Дмитрий.

— Терпи, моя красавица, — съязвил Эрик.

Под ногами плескалась канализационная вода, вместе с которой проплывали грязные ошмётки, промокшие насквозь тряпки, бумаги и уже неразличимые предметы, которые со временем полностью потеряли свой первозданный вид.

Все старались ступать тихо, однако вода не позволяла, издавая хлюпающие звуки при каждом шаге. Генерал остановился у поворота, отчего все идущие позади дружно врезались в его спину.

— Эй! — возмутился Эрик, но Дмитрий тут же прикрыл его рот своими ладонями.

— Тихо. Слушайте внимательно.

— Он развернулся.

— Судя по звукам, мы под солдатами, значит, дальше уже дом. Сейчас мы проходим до ближайшей ванной комнаты, оттуда придётся постараться и как можно тише отодвинуть унитаз. Если попадёмся, разрешаю бежать и принимать решения самостоятельно.

Эрик прикусил кожу на руке генерала, пытаясь вставить своё слово. Дмитрий съёжился и тут же вытер слюнявую руку о ткань штанов Эрика.

— Генерал, хочу сказать, что их сейчас нет дома.

— С чего ты так решил? — вопросил мужчина.

— Когда мы залезали сюда, то я видел, как от дома отъезжала машина, а в ней сидели трое: Сэдрик, Келий и Энни.

— Отлично.

Дмитрий напутствующе похлопал юношу по плечу. Этот жест он использовал часто. От генерала такая похвала ценилась больше остальных. Добравшись до лестницы, они выбрались наружу.

Туалет пришлось ставить на место, чтобы было незаметно, но их ноги были мокрыми и оставляли за собой огромные следы. Пришлось немного раздеться и оставить вещи там же; на обратном пути их необходимо было забрать, а оставшиеся следы — отмыть. Все разделились. Генерал проверял верхние комнаты, а Эрик с Милли — нижние.

Всего в сумме было десять помещений, два из которых были отведены под ванные. Сэдрик не любит посторонних внутри его территории, поэтому опасаться солдат не стоило, только не шуметь, чтобы не привлекать их внимания снаружи. Однако по звонкому гулу с улицы они вовсе не скучали и не особо охраняли, а по большей части сплетничали.

— Прошлой ночью было жарко.

— Это они так мирились или о потомстве думали?

— Ты же знаешь хозяина и его пассию, они молодые, вот и энергия льётся через край.

— По секрету скажу вам, я представлял их, когда отходил в туалет.

— О чёрт, ты серьёзно?

— В отличие от тебя я не женат.

Прошарив все ящики и потайные места, они вновь собрались в ванной на первом этаже.

— Я нашёл пару презервативов, — похвастался Эрик.

Генерал закатил глаза, отняв их у парня, а Милли смутилась, слегка покраснев. Раньше девушка была уверенной в себе, дерзкой и умела подколоть так, что смущались окружающие, а не она. Но теперь, когда у неё был муж, всё стало таким давящим.

— Ладно, — поднял руки Эрик. — На самом деле у меня есть кое-что интересное. Парень достал из задних карманов штанов листок бумаги и, развернув его, продемонстрировал остальным.

На белоснежном листке красовался договор о крупной перевозке на далёкий остров. Документ связывал Сэдрика и Келия узами. Первый был обязан взять под своё крыло второго, но только в случае выполнения договора. По подписям договор действителен, а по дате был заключён в самом начале войны.

Послышался звук шагов, за которым последовал скрип двери. Ребята переглянулись.

— Солдаты точно не заходят внутрь? — встревожилась Милли.

— Я уверен, — хмуро ответил Эрик.

— Может, им захотелось в туалет? — изогнув брови, нервно предположила девушка.

— Вот только этого бы нам и не хватало, — Эрик облокотился о стену, пытаясь успокоить мысли, возникающие в голове.

— Нет, у них есть свой туалет на улице, — наконец подал голос генерал. — Так, слушайте внимательно: нам нужно убираться отсюда, но для начала замести следы.

— Обычно средства для уборки хранят в ящиках под раковиной, — Милли принялась искать необходимые вещи.

Она осела на колени, обыскивая шкаф. Он был небольшим, но его дверцы так же надоедливо скрипели, как и входные. Пришлось делать всё медленно, не хотелось попасться на горячем.ядом с ванной кто-то прошёл. Все замерли, затаив дыхание. Тишина пугала, с каждой секундой тревога нарастала.

— Ласточка, иди ко мне! — прокричал кто-то из гостиной.

— Уже бегу, — послышался женский голос у двери.

Человек за дверью ушёл, позволив всем облегчённо сглотнуть накопившуюся слюну. Милли упала на пол.

— Я думала, это конец.

Передав тряпку и средство для мытья полов генералу, девушка принялась караулить у двери.

— Ты не смеешь поднимать на нас тон! — прозвучал грубый голос.

— Пс-с, идите сюда, они о чём-то спорят, — подозвала остальных Милли.

Прислонившись к двери, они пытались вникнуть в разговор и вытащить из него полезную информацию.