Цена доверия

Декабрь 2025 года.
Милан, Италия.

Я всегда понимала, что однажды стану частью какой-нибудь большой сделки.

Слишком богатая семья. Слишком известная фамилия. Слишком идеальная картинка для журналов.

Но я никогда не думала, что это случится вот так.

В ресторане.

Под звон бокалов и запах трюфельной пасты.

Ресторан находился в старом здании недалеко от Галереи Виктора Эммануила. Закрытый зал только для нас. Темное дерево, золотой свет ламп, живые белые розы на каждом столе. Всё выглядело дорого настолько, что становилось почти безвкусным.

Я стояла перед зеркалом в холле и уже жалела, что вообще приехала.

На мне было черно-белое платье Dior с открытыми плечами, черные каблуки и маленькая белая сумка — тоже Dior, конечно. Мама считала, что бренды — это язык власти. А она говорила на нем свободнее, чем на французском.

Хотя французский был её родным.

Мне досталась её внешность, её акцент и половина её характера. От папы — упрямство, итальянская эмоциональность и фамилия Ломбарди, которую в Европе знали слишком хорошо.

DL Apex.

Компания моего отца.

Промышленный гигант, о котором последние месяцы постоянно говорили в финансовых новостях.

И который, как я тогда еще не знала, трещал по швам.

— Ты слишком напряжена, — тихо сказала мама, поправляя ремешок моей сумки.

— Потому что ты ведешь себя так, будто этот ужин важнее, чем говоришь.

Она на секунду замолчала.

И этого было достаточно, чтобы внутри у меня всё неприятно сжалось.

Папа уже разговаривал у входа с Тото. Высокий, идеально собранный, с тем самым холодным взглядом человека, который привык контролировать абсолютно всё.

Даже воздух вокруг себя.

Когда мы подошли ближе, Тото улыбнулся.

— Кьяра, рад наконец познакомиться лично.

— Взаимно.

Он скользнул по мне внимательным взглядом. Не как мужчина смотрит на девушку. Как бизнесмен оценивает актив.

Ненавижу это чувство.

Папа бросил на меня короткий взгляд.

— Постарайся сегодня без скандалов.

— Тогда не устраивайте странных семейных ужинов с Mercedes.

Мама едва заметно выдохнула.

Отлично. Значит, вечер действительно будет ужасным.

Нас провели в отдельный зал ресторана. За длинным столом уже сидела семья Антонелли.

Я сразу узнала его.

Кими Антонелли.

Человек, чье лицо в 2025 году было буквально везде. Формула-1 обожала делать из молодых пилотов суперзвезд, а Mercedes особенно. После дебютного сезона о нем говорили так, будто он уже будущий чемпион мира.

В жизни он выглядел… более простым.

Кудри слегка растрепаны. Черная рубашка расстегнута у воротника. Усталый взгляд человека, который слишком много времени проводит в самолетах и паддоке.

Но глаза были именно такими, как на камерах.

Темными. Внимательными.

Рядом сидела его мама — очень красивая женщина с теплой улыбкой. Отец выглядел спокойным и простым для человека, чей сын ездит за Mercedes. А напротив Кими сидела девочка лет четырнадцати.

Мэгги Антонелли.

Она заметила меня первой.

И сразу оживилась.

— Привет, — улыбнулась она. — Я Мэгги.

— Кьяра.

— Я знаю, — она усмехнулась. — Про тебя невозможно не знать.

Я тихо рассмеялась.

Это прозвучало хотя бы честно.

Кими поднял на меня взгляд только спустя несколько секунд.

Спокойный.

— Не ожидал, что ты придешь, — сказал он по-итальянски.

— Почему?

— Обычно люди вроде тебя избегают таких вечеров.

— Люди вроде меня?

На его лице появилась легкая тень улыбки.

— Модели. Инфлюенсеры. Те, кто умеют исчезать, когда становится скучно.

— А гонщики Mercedes, значит, обожают семейные ужины?

— Нет. Просто нас сложнее не заметить.

Я невольно усмехнулась.

И это почему-то сразу разрядило напряжение между нами.

Тото дождался, пока все сядут, и только потом начал.

Без лишних вступлений.

Как человек, привыкший подписывать контракты быстрее, чем другие люди выбирают кофе.

— Думаю, мы можем обсудить основную причину встречи.

Официанты начали разливать вино.

Я почувствовала, как мама напряглась рядом со мной.

Папа избегал смотреть мне в глаза.

Плохой знак.

Очень плохой.

— Компания DL Apex станет одним из ключевых партнеров Mercedes в сезоне 2026 года, — спокойно произнес Тото. — Это крупнейшее сотрудничество для обеих сторон.

Я медленно повернулась к отцу.

Он коротко кивнул.

Значит, всё уже решено.

Конечно.

— Но сегодня спорт — это не только результаты на трассе, — продолжил Тото. — Это медиа, аудитория, история, которую люди хотят видеть.

Мне уже не нравилось, куда всё идет.

Совсем.

Мама Кими мягко улыбнулась:

— Люди любят красивые пары.

И вот тогда внутри у меня всё похолодело.

Нет.

Только не это.

— Мы считаем, что союз Кими и Кьяры станет идеальным публичным образом новой эпохи Mercedes, — закончил Тото.

Тишина.

Абсолютная.

Я смотрела на них несколько секунд, пытаясь понять, шутка это или нет.

Никто не улыбался.

— Простите… что?

— Речь идет о публичных отношениях, — спокойно сказал отец. — Совместные мероприятия. Появления. Контракты. Медиа.

Я нервно усмехнулась.

— То есть вы решили продать мою личную жизнь как рекламную кампанию?

— Кьяра, — резко произнесла мама.

— Нет, серьезно. Это сейчас происходит? Вы собрали нас в ресторане, чтобы устроить бизнес-сделку с участием меня?

Мэгги опустила взгляд в тарелку, явно чувствуя себя неловко.

А Кими…

Кими сидел слишком спокойно.

Это раздражало сильнее всего.

Я резко повернулась к нему.

— Ты знал?

— Да.

— И тебя это устраивает?

Пауза.

Короткая.

— Не думаю, что у кого-то из нас здесь большой выбор.

Почему-то этот ответ прозвучал честнее, чем всё сказанное за вечер.

Я почувствовала, как внутри поднимается злость.

— Отлично. Значит, все всё решили заранее.

— Это не совсем так, — спокойно сказал он.

— Правда? Потому что выглядит именно так.

Он несколько секунд молчал, будто подбирал слова.

— Я тоже узнал не первым.

Это не делало ситуацию лучше.

Но почему-то впервые за вечер мне захотелось не спорить, а понять, почему он выглядит таким уставшим.

— Никто не заставляет вас влюбляться, — вмешался Тото. — Речь идет об имидже.

— Какая разница.

— Разница есть, — тихо сказал Кими.

Я посмотрела на него.

Он говорил спокойно, без попытки спорить или оправдываться.

— Контракт — это одно. Всё остальное люди решают сами.

На секунду между нами повисла странная тишина.

Слишком личная для двух людей, которые познакомились двадцать минут назад.

— Это важно для семьи, Кьяра, — сказал отец.

Вот тогда я услышала в его голосе то, чего раньше никогда не слышала.

Страх.

Настоящий.

И именно в этот момент я поняла: дело не только в Mercedes.

С DL Apex что-то происходит.

Что-то плохое.

Я медленно опустила взгляд в тарелку, пытаясь сохранить спокойствие.

Меня учили держать лицо с детства.

Даже когда внутри всё рушится.

Модель. Дочь миллиардера. Девушка с идеальной жизнью для Instagram и YouTube.

Только никто не рассказывал, каково это — сидеть в дорогом ресторане и понимать, что твое будущее уже подписали за тебя.

Мэгги осторожно посмотрела сначала на меня, потом на брата.

— Это, наверное, самый напряженный ужин в моей жизни, — тихо пробормотала она.

Кими коротко усмехнулся, не отводя от меня взгляда.

— Поверь, у нас были и хуже.

— Очень успокаивает, — сухо ответила я.

И впервые за вечер он улыбнулся уже по-настоящему.

Совсем немного.

Но этого хватило, чтобы у меня внутри стало еще тревожнее.

Тогда я еще не знала, что этот вечер станет началом катастрофы, которая перевернет всю мою жизнь.