Осколки
После той встречи с Владом прошла неделя.
Мы виделись ещё два раза — гуляли по городу, ели мороженое, разговаривали ни о чём. Он был внимательным, заботливым. Спрашивал, как дела, слушал, кивал. Не лез в душу.
Я была благодарна.
Но внутри всё равно было пусто.
— Оль, ты с ним встречаешься? — спросила мама, когда я вернулась после второй прогулки.
— Нет, — сказала я. — Мы просто друзья.
— А он хочет быть просто другом? — маманя прищурилась.
— Не знаю, — честно сказала я. — Я не спрашивала.
— Спроси, — посоветовала маманя. — Чтобы не было недопонимания.
Я не спросила.
---
Влад написал через три дня: «Может, сходим в кино?»
Я согласилась.
В кинотеатре было темно, на экране шёл какой-то фильм — я не запомнила название, не запомнила сюжет. Сидела, смотрела в экран, а думала о другом.
О нём.
О том, что он сейчас делает. Спит? Работает? Сидит на крыльце с Леной? Пьёт чай? Смотрит на звёзды?
— Оль, — шепнул Влад. — Ты плачешь?
Я провела рукой по щеке. Мокрая.
— Нет, — сказала я. — Аллергия.
— На что?
— На жизнь, — сказала я.
Он не стал спрашивать дальше. Просто взял меня за руку — в темноте, незаметно. Сжал ладонь. Я не отняла.
Мы вышли из кинотеатра. Ночь была тёплой, звёздной.
— Спасибо, — сказала я.
— Не за что, — он улыбнулся. — Оль, я хочу тебя спросить...
— Влад, — перебила я. — Не надо.
— Что — не надо?
— Того, что ты хочешь спросить, — я посмотрела на него. — Я не готова. Не к тебе. Ни к кому.
Он помолчал. Потом кивнул.
— Понял, — сказал он. — Друг — так друг.
— Спасибо, — сказала я.
Он довёз меня до дома. Я вышла из машины, поднялась в квартиру, легла на кровать.
Телефон завибрировал.
Ангелина: «Как дела? Влад?»
Оля: «Влад — друг. Ничего больше.»
Ангелина: «А Олег?»
Оля: «Олег — прошлое.»
Ангелина: «Ты врёшь.»
Оля: «Знаю.»
Я убрала телефон.
Перед глазами — его лицо. У забора. В серой футболке.
«Я скучал».
Я закрыла глаза.
Скучаю. До сих пор.
---
Через два дня пришло сообщение от незнакомого номера.
Неизвестный: «Привет, Оля. Это Олег. Тетя Валя дала твой номер. Можно позвонить?»
Я смотрела на экран.
Олег. Через две недели после моего отъезда.
Сердце колотилось где-то в горле. Руки дрожали.
«Можно позвонить?»
Я не ответила.
Положила телефон на стол и ушла на кухню.
Мама мыла посуду.
— Ты какая-то бледная, — сказала она.
— Всё нормально, — сказала я.
— Точно?
— Точно.
Я взяла кружку, налила чай, села за стол.
Телефон снова завибрировал.
Олег: «Пожалуйста. Мне нужно поговорить с тобой.»
Я смотрела на экран.
Четыре года. Четыре лета. Четыре раза я ждала, надеялась, верила.
А он взял и променял меня на неё.
Оля: «Зачем? Ты сделал выбор. Живи с этим.»
Я отправила.
Телефон замолчал.
Через минуту — звонок.
Я сбросила.
Ещё один — сбросила.
Третий — сбросила.
Четвёртый — я не выдержала.
— Алло, — сказала я.
— Оля, — его голос. Хриплый, усталый. — Не вешай трубку.
— Зачем ты звонишь? — спросила я. — У тебя есть Лена.
— Лены больше нет, — сказал он. — Я расстался с ней.
У меня всё внутри оборвалось.
— Что?
— Расстался, — повторил он. — В день, когда ты уехала. Понял, что не могу без тебя. Что она — не ты. Что я дурак.
— Ты дурак, — сказала я. — Это ты уже говорил.
— Я приеду к тебе, — сказал он. — В Волгоград. В выходные.
— Не надо.
— Оля...
— Не надо, — повторила я. — Ты опоздал.
Я сбросила звонок.
Села на кухне, сжимая телефон, и чувствовала, как по щекам текут слёзы.
Мама обняла меня.
— Кто это? — спросила она.
— Никто, — сказала я. — Просто никто.