Перемены
После того разговора у забора прошло три дня.
Лена не приезжала. Белая машина не появлялась, калитка не хлопала, её голос не звучал в соседском дворе. Я не спрашивала бабушку, что случилось — боялась, что ответ будет больным.
Олег изменился.
Он по-прежнему выходил в шесть утра. По-прежнему садился в машину. Но теперь, перед тем как уехать, он смотрел на меня дольше обычного. Не просто кивал — смотрел. Так, что у меня внутри всё замирало.
— Оль, — сказала Ангелина на второй день. — Он на тебя пялится.
— Не пялится.
— Пялится, — уверенно сказала она. — Как баран на новые ворота.
— Не сравнивай его с бараном.
— А с кем сравнивать? С оленем? Олень красивее, — она откусила яблоко. — Но он точно на тебя смотрит. Не отрываясь.
Я не ответила. Потому что заметила сама.
Он смотрел.
---
На третий день он заговорил первым.
Я сидела на лавочке под яблоней, читала — в этот раз реально читала, потому что нужно было отвлечься. Ангелина возилась с утками.
Он вышел из дома, подошёл к калитке и остановился.
— Оля, — сказал он.
Я подняла голову.
— Да?
— Ты сегодня на луг пойдёшь?
У меня сердце пропустило удар.
— Не знаю, — сказала я. — Может быть.
— Приходи, — сказал он. — Коров посмотреть.
И ушёл в сарай.
Я сидела, сжимая книгу, и не верила своим ушам.
— Оль, — раздался голос Ангелины. Она стояла за моей спиной. — Он тебя на свидание позвал.
— Он позвал коров посмотреть.
— Это свидание, — уверенно сказала Ангелина. — Он хочет побыть с тобой рядом.
— Ты слишком много думаешь.
— А ты слишком мало делаешь, — сказала она. — Пойдёшь?
— Пойду, — сказала я. — Коров посмотреть.
— Иди, — Ангелина подмигнула. — Я за тобой послежу.
— Не надо за мной следить.
— Надо, — сказала она. — А вдруг он что-то не то сделает?
— Он не сделает.
— А вдруг?
Я засмеялась.
Первый раз за несколько дней.
---
Вечером я пошла на луг.
Оделась просто — джинсы, футболка, волосы распустила. Ничего лишнего. Никакого макияжа.
Ангелина крутилась рядом до самой калитки.
— Ты красивая, — сказала она.
— Спасибо.
— Не трусь.
— Не буду.
— Если что — кричи. Я прибегу.
— Что я должна крикнуть?
— «Орео, помоги!» — она ухмыльнулась. — Он поймёт.
Я покачала головой и пошла.
Луг встретил меня запахом полыни и вечерней прохладой. Коровы паслись недалеко — чёрные, белые, рыжие пятна на зелёной траве.
Олег стоял у загона, спиной ко мне. Услышал шаги — обернулся.
— Пришла, — сказал он.
— Пришла, — ответила я.
Он кивнул на коров.
— Твоя Злата вон там. Хромает немного. Старая уже.
— Она моя? — спросила я.
— Ты её назвала. Значит, твоя, — он усмехнулся. — Иди, поздоровайся.
Я подошла к Злате. Корова подняла голову, посмотрела на меня влажными глазами, ткнулась носом в ладонь.
— Привет, девочка, — сказала я, гладя её по лбу.
— Она тебя помнит, — сказал Олег, подходя ближе.
— Коровы помнят?
— Эта — да, — он встал рядом. Ближе, чем обычно.
Я чувствовала его тепло. Запах — трава, что-то ещё, мужское.
— Ты почему на луг ходишь? — спросил он. — Только коров смотреть?
— Не только, — сказала я. — Ещё... тишину. Простор. Закаты.
— А ещё? — он повернулся ко мне.
Я посмотрела на него.
— А ещё — чтобы вас видеть, — сказала я тихо.
Он замер.
Смотрел на меня. Долго. Пристально.
— Оля, — сказал он.
— Что?
— Не надо так.
— Как?
— Не надо на меня смотреть. Не надо говорить такие слова.
— Почему?
— Потому что я старый, — сказал он. — Потому что у меня есть девушка. Потому что ты... ты ещё ребёнок.
— Мне семнадцать, — сказала я. — Я не ребёнок.
— А мне тридцать пять, — сказал он. — Ты не моего возраста.
— А кого возраста? Лены? Ей сколько?
— Ей двадцать шесть — сказал он.
— Она мне не подходит, — сказала я.
— Тебе никто не подходит, — он вздохнул. — Ты должна встречаться с ровесниками. Ходить в кино. Влюбляться в мальчиков.
— А я влюблена в мужчину, — сказала я.
Он замолчал.
— Не надо, — сказал он. — Пожалуйста.
— Я не могу не надо, — сказала я. — Я пробовала. Не получается.
Мы стояли на лугу, в вечернем свете, и смотрели друг на друга.
Коровы мычали где-то рядом. Солнце садилось.
— Уходи, — сказал он. — Пожалуйста.
Я не двинулась.
— Уходи, Оля, — повторил он. Голос дрогнул.
Я кивнула, развернулась и пошла.
Не плакала. Не оборачивалась.
Просто шла — к дому, к яблоне, к Ангелине.
Она ждала на крыльце.
— Ну? — спросила она.
— Ничего, — сказала я. — Он сказал, чтобы я ушла.
— И ты ушла?
— Ушла.
— А он?
— Остался.
Ангелина обняла меня.
— Он боится, — сказала она.
— Чего?
— Себя, — сказала она. — Своих чувств.
Я села на лавочку, обхватила колени.
Смотрела на его дом. Свет в окне горел.
— Оль, — сказала Ангелина.
— Ммм?
— Ты ему нравишься. Это точно. Просто он дурак.
— Ты это уже говорила.
— И ещё скажу, — она села рядом. — Пока он не поймёт.
Мы сидели под яблоней, смотрели на звёзды и слушали, как в соседском доме скрипнула дверь.
Он вышел на крыльцо. Посмотрел в нашу сторону.
Я не отвела взгляд.
Он постоял, потом ушёл обратно.
— Видела? — спросила Ангелина.
— Видела.
— Он вышел тебя проверить. Не ушла ли ты.
— Я не ушла.
— И не уйдёшь, — сказала Ангелина. — Ты же упрямая.
— Упрямая, — согласилась я.
Мы пошли в дом.
Я легла в кровать, закрыла глаза.
Перед глазами стоял его взгляд. Испуганный, растерянный, тёплый.
«Не надо так».
А я не могу по-другому.