Конкурентка
Я снова стала выходить по утрам.
Каждое утро — лавочка под яблоней, кружка чая, ожидание. Он выходил, смотрел, иногда говорил «доброе утро», иногда просто кивал. Я махала. Он поднимал руку. Мы снова стали похожи на самих себя — до того как я узнала про Лену.
Но Лена была. И я знала, что рано или поздно увижу её.
— Оль, ты слишком много об этом думаешь, — сказала Ангелина, когда мы сидели на лавочке в субботу утром. — Увидишь — тогда и будешь переживать. А сейчас живи спокойно.
— Я не могу спокойно.
— А ты попробуй, — она откусила яблоко. — Представь, что она — корова. Обычная корова. Таких у него тридцать штук.
— Ты сравниваешь девушку с коровой?
— А что? Коровы полезные. Молоко дают. А твоя Лена что даёт?
— Ангелина!
— Что? Я серьёзно, — она пожала плечами. — Может, она вообще бесполезная. Может, она Олегу только настроение портит.
— Ты слишком много выдумываешь.
— А ты слишком мало, — парировала Ангелина.
Я не ответила.
---
Она приехала в воскресенье.
Я сидела на лавочке под яблоней, читала книгу — уже не помнила, о чём, потому что мысли были далеко. Ангелина рядом плела венок из одуванчиков.
— Оль, — сказала она. — Смотри.
Я подняла голову.
К дому Олега подъехала машина. Не его — чужая, белая, маленькая. Из неё вышла девушка.
Светленькая. Худенькая. Короткая стрижка. Джинсы, белая футболка, кеды.
Лена.
Я замерла.
Она пошла к калитке — легко, уверенно, как будто здесь была тысячу раз. Наверное, так и было. Она же здесь бывает. Целый год.
— Оль, — шепнула Ангелина. — Не пялься.
— Я не пялюсь.
— Пялишься, — сказала Ангелина. — У тебя рот открыт.
Я закрыла рот.
Лена зашла во двор. Олег вышел из сарая, увидел её — и улыбнулся.
Улыбнулся.
Той самой улыбкой — краем губ, тёплой, усталой, но искренней. Которую я видела только раз. Под тополем, когда он был без футболки.
Она подошла к нему, что-то сказала — я не слышала. Он ответил. Она засмеялась.
У меня внутри всё оборвалось.
— Пойдём в дом, — сказала я Ангелине.
— Нет, — сказала она. — Сиди. Не показывай, что тебе больно.
— Мне больно.
— Тем более сиди, — сказала Ангелина. — Пусть видят, что тебе всё равно.
Я сидела. Смотрела, как они разговаривают, как она кладёт руку ему на плечо, как он не отстраняется.
— Она страшная, — сказала Ангелина.
— Нет.
— Страшная, — повторила она. — И худая. Как палка.
— Не говори так.
— А что? — Ангелина фыркнула. — Она и правда худая. У неё груди нет. И волосы короткие. Ты красивее.
— Ангелина, замолчи.
— Не замолчу, — сказала она. — Ты красивее. И лучше. И умнее. Она, наверное, даже книги не читает.
— Откуда ты знаешь?
— Видно, — сказала Ангелина. — У неё лицо глупое.
Я не сдержалась и засмеялась. Зло, горько, но засмеялась.
— Ты жестокая.
— Я честная, — сказала Ангелина. — Орео не знает, что теряет.
Он ушёл в сарай. Лена осталась во дворе — одна. Посмотрела в нашу сторону.
Увидела меня.
Я не отвела взгляд.
Она смотрела секунду, потом отвернулась и пошла к дому.
— Она на тебя посмотрела, — сказала Ангелина.
— Посмотрела.
— И что ты?
— Ничего.
— А надо было улыбнуться, — сказала Ангелина. — Показать, что ты не боишься.
— Я боюсь.
— А ты не показывай.
Я вздохнула.
Лена скрылась в доме. Олег вышел из сарая с ведром, пошёл к коровам.
Не посмотрел в мою сторону.
— Пойдём в дом, — сказала я.
— Давай, — согласилась Ангелина.
Мы ушли.
---
Вечером я не выдержала.
Вышла на крыльцо, села на ступеньку, обхватила колени. Ангелина, конечно, тут же появилась.
— Думаешь о ней?
— Думаю.
— И что ты думаешь?
— Что она красивее меня, — сказала я. — Худенькая, светленькая, аккуратная. А я... полноватая, волосы длинные, как у деревенской.
— Ты красивая, — сказала Ангелина. — И волосы у тебя красивые. А она серая, как мышь.
— Ты предвзята.
— Я твоя сестра, — сказала Ангелина. — Я должна быть предвзятой.
Я обняла её.
— Спасибо.
— Не за что, — она вздохнула. — Оль, а ты будешь с ним разговаривать? Пока она здесь?
— Не знаю.
— А надо, — сказала Ангелина. — Показать ей, что ты есть. Что ты не просто соседка. Что ты — конкурентка.
— Я не конкурентка.
— А станешь, — сказала Ангелина. — Если захочешь.
Я посмотрела на его дом. В окне горел свет. Два силуэта.
Он и она.
Я отвела взгляд.
— Пойдём спать, — сказала я.
— Пойдём, — согласилась Ангелина.
---
На следующее утро я снова сидела на лавочке.
Он вышел в шесть. Посмотрел на меня. Не сказал «доброе утро». Не кивнул. Просто посмотрел.
За ним вышла она.
Лена.
В его футболке. Огромной, серой, до колен. Волосы растрёпаны, лицо сонное.
Она обняла его со спины, поцеловала в плечо.
Он не отстранился.
У меня перехватило дыхание.
— Оль, — шепнула Ангелина, сидевшая рядом. — Не смотри.
— Я не могу.
— Отвернись.
Я отвернулась.
Смотрела на яблоню, на листья, на зелёные яблоки, которые ещё не созрели.
— Уехала? — спросила я через минуту.
— Уехали, — сказала Ангелина. — Она на своей машине. Он на своей. Разъехались в разные стороны.
Я выдохнула.
— Оль, — сказала Ангелина.
— Что?
— Ты плачешь?
— Нет.
— Врёшь.
— Да, — сказала я. — Плачу.
Ангелина обняла меня.
— Ничего, — сказала она. — Она уедет. Он останется. А ты здесь. И никуда не денешься.
— Она вернётся.
— Вернётся, — согласилась Ангелина. — Но и ты вернёшься. Каждое утро. Под яблоню. Пока он не поймёт.
— Что поймёт?
— Что ты — это ты. А она — просто так.
Я не ответила.
Сидела под яблоней, смотрела на его пустой двор и ждала.
Сама не знала — чего.