Глава 2.
Неделю в Казани стояла жара, все таки май, приближение к лету. И эта жара постепенно сменилась хмурой погодой. Дождь хлестал по асфальту, оставляя лужи по всем местам, к вечеру началась гроза, гром гремел на весь город, молнии сверкали, шлейфом проводя за собой розовые оттенки, появлявшиеся на небе вперемешку с черными тучами, заслонившими яркое солнце.
Яна сидела дома, пила чай с мятой на кухне и смотрела в окно, ее эта погода не радовала, не нравится ей сидеть дома и скучать, мечтая о хорошей погоде. Времени было около семи часов вечера. Дел совсем никаких не было, отчего Заречина ушла в комнату, включила настольную лампу и достала конспекты из университета, начиная их повторять к завтрашнему дню. Дождь бил каплями по стеклу, скатываясь мокрыми следами вниз, гром вдалеке начал стихать. А Яна сидела, подставив ладонь под щеку и бегала глазами по тетради литературы. Этот предмет никак не давался ей полностью. Книги - не ее тема. Для девушки читать было пыткой, она бы лучше изучила всю теорию, нежели прочитала хоть одну книгу меньше, чем за месяц, а то и два.
В дверь кто-то позвонил, этот звонок был противным и громким, после него последовало пару стуков. Голубоглазая встала и подошла к двери. Посмотрев в глазок, она увидела там Турбо, весь промокший, волосы закудрявились еще больше от влажности, по лицу стекали капли дождя, на куртке были мокрые пятна. Яна открыла дверь и взглянула на него, оба молчали, светловолосая показала рукой, мол «зайди», и тот зашел, встав в прихожей и шмыгнув носом.
— Ну и чего ты пришел так поздно? — спросила девушка, вздохнув и скрестив руки на груди, она приподняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом, ведь с детства ничего не изменилось. Он все также был выше, — только не говори, что опять с Лилей разбежались! Я уже не могу слушать одно и то же! — вдруг выпалила Яна, недовольно нахмурив брови и наклонив голову набок с вопросом.
— Нет, нет, — приподнял брови парень в удивлении на такую резкую реакцию Заречиной, — я не по этому поводу, — вздохнул он и на мгновение посмотрел в пол, — можно у тебя переночевать? Там... С отцом в общем проблемы, домой вообще не вариант идти, — кратко объяснил Валера, а после метнул взгляд от Яны в сторону комнаты, где горел свет за столом.
— А почему к Лиле не пошел? Она бы тебя пустила, — поинтересовалась голубоглазая, опустив руки и шагнув в сторону кухни, где включила свет, — проходи, — вздохнула после и поставила чайник на плиту.
Этот вопрос Турбо оставил без ответа. Ему не хотелось что-то говорить про брюнетку, с которой поссорился буквально сегодня утром и после этого не пересекался. Он снял куртку, повесив ее на батарее в ванной, и прошел на кухню за Яной, которая стояла у плиты с двумя кружками и наливала кипяток.
Заречина не услышала ответа на свой вопрос, но не стала задавать его вновь и пытаться что-то выпытать из парня, который с хмурым взглядом стоял у окна и смотрел на улицу, где все также тарабанил дождь по крышам домов и окнам.
— Ян, прости, что так поздно и без предупреждения, — вдохнул кудрявый, повернувшись к ней и прислонившись плечом к холодильнику, — я бы пошел в качалку, но ключей нет, а сейчас там никого.
— Прекрати, Валер, — сказала девчонка и повернулась, поставив на столе чай, — не чужие же люди, мне не мешаешь. Поспишь в гостиной, там диван, — добавила она и улыбнулась, взглянув на него.
Валера подошел к столу, положив на него ладонь, и посмотрел на Яну, красивую голубоглазую даму с очаровательной улыбкой, но к которой не мог подойти даже на шаг, боялся ревности Лили, боялся обидеть Заречину.
Яна сидела за столом с кружкой чая в руке и смотрела на парня, который все также стоял на месте.
— Сядь, успокойся, — произнесла она, поставив кружку на стол и сложив руки, ладонью подперев голову и посмотрев на севшего напротив Турбо, — а теперь расскажи мне, что случилось?
— Да отец опять пьет, — цокнул тот, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди в недовольстве на своего отца, — домой своих баб тащит, а я слышать их возгласы не хочу, — говорил Туркин, смотря то в сторону, то на Яну, которая хмурила брови или грустно улыбалась ему.
После того, как он договорил, девушка протянула руку через стол к его руке и коснулась, поджав губы и подумав о том, что сказать. Светловолосая посмотрела куда-то в стол, на узоры на скатерти, потускневшей от времени.
— Валер, я все понимаю... — хотела она продолжить свою речь, но Турбо не дал ей этого сделать.
— Нет, Ян, не понимаешь! — раздраженно бросил он, встав из-за стола и подойдя к окну, где сразу достал пачку сигарет и спички, — ты не знаешь как на него противно смотреть, ты не знаешь как он себя ведет!
Он не злился на Яну, он злился на отца.
— Если я не знаю, тогда расскажи мне! — громче сказала блондинка, встав вместе с ним и смотря на него со спины, — а если не хочешь, зачем ты тогда вообще ко мне пришел? Шел бы к Лиле, она то наверняка все знает! — заиграло в ней прежнее разочарование в чувствах и детской наивности.
— Не могу я к ней пойти, Яна, не могу, — повторял он, повернувшись к ней и выдохнув едкий дым чуть в сторону от девушки, — с утра поссорились и все, — вздохнул он, — прости.
Заречина смотрела на него, метая взгляд по лицу и по сторонам, будто вспоминая что-то или думая о том, что сказать после всей его раздраженности и пыла.
Но не нашла ни одного слова. Она сразу догадалась, что Валера и Лиля вновь поссорились, иначе он не пришел бы к ней. Но слушать про эту брюнетку уже сил не было, она настолько раздражала, хотелось, чтоб она уехала куда-то далеко и больше не появилась в его жизни. И это не ревность. Это переживание за него.
— С утра поговорим, я постелю тебе в гостиной, — спустя долгое молчание произнесла девушка и ушла, оставив Валеру на кухне с тусклым светом.
Они пересеклись, когда Яна выходила из гостиной, направляясь в свою комнату, взглянули друг на друга. Голубоглазая улыбнулась ему и прошла дальше, а он лишь посмотрел ей вслед и ушел к дивану, выключив свет.
Заречина легла на кровати и уставилась в потолок, глубоко вдохнув и дотянувшись до выключателя настольной лампы. Свет погас, в комнате была полная темнота, только глухой луч света фонаря проникал сквозь тонкие занавески.
Турбо было стыдно перед Янкой, такая добродушная и милая девчушка, а он вечно со своим недовольством, на которое она всегда реагировала спокойно, улыбалась, слушала и кивала головой. Но любовь была к Лиле, настоящая любовь, даже зависимость.
__________
как вам глава? Ставьте звездочки и комменты!!