Глава 1.
Яна Заречина, простая девчонка с миловидной внешностью: светлые голубые глаза, которые светились и на солнце, и без него. Светлые, почти белоснежные волосы, развивающиеся за спиной, и улыбка... Именно эта улыбка очаровывала многих людей, которые хоть раз виделись с девушкой. Она улыбалась часто, особенно в разговорах, где упоминались воспоминания с прошлых лет. Плохо ли человеку, хорошо ли, блондинка всегда улыбнется и обнимет.
Многие говорили ей: «Янка, ты волшебница!», когда она вновь поддерживала каждого, кто в этом нуждался.
Ее смех всегда раздавался эхом по улицам и кварталам, голос лился в разговорах чаще других.
Заречина была одна, оставался только брат, да и тот уехал в Москву вместе со своей «любовью всей жизни», как он когда-то сказал про свою Иру. Из всех дам, которые были у старшего брата, лишь эта Ира Подольцева никогда ей не нравилась, гнусная и вредная особа, вечно требующая внимания и денег.
Видимо у Подольцевой не было как таковой любви к Ярославу (он же брат Яны), или же эта любовь так выражалась. Для Яны же любовь была чем-то совсем другим: платонические чувства, взгляды, касания, разговоры, улыбки, помощь, готовность пойти на все ради своей второй половинки. Для нее были важны эти качества, остальное уходило на второй план и почти не имело значения.
Отец ушел еще тогда, когда маленькой Янке не было и двух лет, Ярику тогда было около четырех, он слабо помнил отца. Мать никогда не рассказывала детям хорошего про него, ненавидела бывшего мужа за то, что оставил семью без какой-либо помощи, хотя бы деньгами. Все ее рассказы начинали зарождать в сыне неприязнь к отцу, а вот дочери было почти безразлично это, она надеялась, что все эти рассказы мамы лишь ее накопившаяся ненависть, а не правда.
Заречина редко общалась с братом, он бывает звонит, раз в пару месяцев, а то и реже. А сама девушка даже не пытается набрать его номер, ведь все эти попытки были заглушены словами: «Ян, потом, я занят» и голос Иры на фоне.
Она привыкла справляться сама, жить одна. Частенько ее не бывает дома, ведь она либо на учебе в университете, либо на подработке, либо гуляет с друзьями. И самым важным из всех ей был Вахит. Он был настоящим другом, всегда искал время, чтобы взять с собой Янку, часто звонил.
Голубоглазая пыталась отговорить его вступать в группировку, но лысый тогда лишь хмуро смотрел на нее и делал все по-своему. Его желание было вызвано будущим статусом и безопасностью, про которую он говорил и подруге, но та лишь фыркала и говорила: «Я и так в безопасности!».
Девушка была знакома со всем Универсамом, ходила с ними в их видео-салон, идея которого ее до сих пор отталкивала: непонятно откуда взяли видак, кассеты, аренду помещения. Но их старший, Адидас, утверждал, что там все чисто и продумано. И Яна верила, начиная слабо улыбаться и кивать головой.
Светлую голову Заречиной часто посещали воспоминания из прошлого, когда она была совсем юной, училась в восьмом классе обычной школы:
— Валера! — кричала тринадцатилетняя Янка, начиная бежать от подъезда к парню, стоящему у невысокого забора, — ты опять куришь? — недовольно спросила она и уставилась на кудрявого юношу, который как раз в этот момент выдыхал густой дым в сторону.
— Ян, не суйся, — буркнул он и взглянул на блондинку, которая была ниже почти на две головы, — погнали, пол часа тебя ждал, опоздаем, — пихнул он ее в плечо вперед и пошел следом.
Заречина шла рядом с ним и что-то бурно обсуждала, постоянно переводя взгляд на него, пока он не смотрит. Девушка начинала придумывать и рассказывать о том, что в этот раз случится в доме культуры среди компаний постарше.
— Если случится, сразу уйдешь, — говорил он, бросив бычок в сторону на асфальт.
Валера нравился Яне, нравился до безумия. Она каждый день надеялась с ним встретиться, погулять хотя бы полчаса, улыбалась ему, что-то рассказывала, когда он не видел, смотрела на профиль лица. Это была ее первая влюбленность, и блондинка всегда говорила себе: «я тоже ему нравлюсь, просто он боится сказать». Но это было не так. Валере, тогда еще не состоявшему в группировке, нравилась девчонка из класса, Лиля. Симпатичная, но лицемерная особа. Туркин не видел в ней этих качеств, он видел другое, то, что было не по-настоящему.
Янка же не знала про это и продолжала как дурочка ходить рядом, делать вид, что просто дружба. А Валера не мог ей сказать, что ей нет смысла на что-то надеяться.
Голубоглазая и сейчас ценила Валеру, который теперь является супером вместе с дорогим ей Вахитом, по погонялу Туркин теперь был Турбо. Зима, то бишь Вахит, считал Туркина своим братом, как и кудрявый его.
Но Яна не могла забыть и прошлого, как была по уши влюблена в этого теперь хмурого и бьющего невинных людей парня. Она бы осудила себя восьмиклассницу, но не могла, понимая, что это детские угасшие чувства, несбывшаяся «мечта» и разочарование в том, что парень, с которым она была готова пойти хоть на край света, любит другую, и совершенно не хорошую девчонку.
Валера с Лилей всегда были непостоянны: они то расходились, то сходились. Яна всегда чувствовала между этой парой непонятки, то страсть, то неприязнь. Но Туркин всегда сходился с ней вновь, а когда его что-то выводило из себя и разочаровало — он приходил к Заречиной, рассказывал ей все, взмахивая руками и крича о Лиле все, что попадется. И Яна слушала, поддерживала и не понимала ни Турбо, ни Лилю.
Нет, она больше не любила его как того, за которого была готова порвать любого. Она любила его как друга, как человека с которым училась в одной школе с первого класса, пока парень был уже в третьем, как человека, который вытаскивал ее отовсюду, но продолжал болтать о Лиле в эти моменты.
Тогда, в пятнадцать лет, когда как раз светловолосая и узнала о чувствах Валеры, была готова сделать все, чтобы Лиля не появилась в его жизни. Но затем вспомнила про его чувства, как ему стало бы больно, если бы Лили не было рядом, и погасила в себе эту ненависть к ней, как бы она не старалась выйти наружу вновь.
***
Все изменится, все переменится, все встанет на свои места. Солнце взойдет после долгого дождя и раскатов грома. Сердце забьется новым ритмом, а глаза засветятся ярче лучей солнца.
Во все это Заречина не перестанет верить, улыбка не погаснет, глаза не начнут гаснуть и не начнут литься слезы.