мост через Дунай

Вы сидели за угловым столиком у окна. Кофейня оказалась маленькой, почти домашней — всего пять столиков, приглушённый свет, барная стойка из тёмного дерева. Гриша заказал два американо и тарелку чизкейка «просто чтобы было», не спрашивая, хочешь ли ты сладкое. Просто поставил тарелку посередине, подвинул ложку.

— Я не ем чизкейк после шести, — сказала ты, но ложку взяла.

— Ешь. Ты в Будапеште, правила московские не работают, — он откинулся на спинку стула, рассматривая тебя уже открыто, без той лёгкой маски, что была на мосту. — Так что насчёт мечты?

Ты сделала глоток кофе. Горький, в меру горячий — действительно хороший.

— Ты про то, зачем я здесь? Будапешт. Всегда хотела увидеть его вот так — вечером, в огнях, без толпы. Просто пройтись там, где ходили другие люди до тебя. Почувствовать, что ты — часть города, а не просто гость в отеле.

— Поэтично, — он кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на узнавание. — У меня так с этим мостом. Я здесь вырос почти. Переехал в Москву поздно, а Будапешт — он про то, кем я был до всего этого шума.

— До рэпа? — уточнила ты.

— До того, как стал «OG Buda». — Он произнёс своё имя без пафоса, скорее констатируя факт. — Здесь я просто Гриша, который помнит, как лазал по этим набережным с друзьями и боялся признаться девчонке, что она нравится.

Ты усмехнулась, представляя эту картину.

— А сейчас боишься?

Он посмотрел на тебя долгим взглядом, и ты невольно задержала дыхание.

— Сейчас? Сейчас я иногда боюсь, что разучился чувствовать по-настоящему. Слишком много всего происходит слишком быстро. Девушки, концерты, деньги, внимание. И в какой-то момент перестаёшь понимать — это ты живёшь или кто-то другой за тебя.

Ты отложила ложку.

— Поэтому ты гуляешь один?

— Поэтому я иногда сбегаю сюда. Никто не знает, что я в городе. Даже ребята удивятся, когда завтра позвоню.

В кофейне сменилась музыка — заиграло что-то медленное, с гитарой. За окном по Дунаю проплывал прогулочный катер, весь в огнях, и на секунду ты представила, как вы смотрите на это откуда-то с борта, вдвоём, в тишине.

— А почему ты подошёл? — спросила ты прямо. — Красивых девушек на мосту много. Я видела их сегодня. Стройные, в платьях, с идеальными укладками. Почему именно я?

Гриша молчал несколько секунд. Провёл пальцем по ободку чашки.

— Потому что ты снимала липсинг, — наконец сказал он. — И улыбалась при этом не в камеру. Ты улыбалась себе. Так делают только те, кому действительно нравится то, что они делают. А когда ты опустила телефон и повернулась… — он чуть прищурился, — у тебя в глазах было любопытство, а не желание понравиться. Это редкость.

— Может, я просто хорошо играю, — пожала ты плечами, но внутри потеплело.

— Может, — он не стал спорить. — Но я готов проверить.

Ты хотела ответить что-то острое, но в этот момент его телефон завибрировал на столе. Экран засветился — ты невольно увидела имя: «Аня💋». Гриша перевернул телефон экраном вниз, даже не читая сообщение.

— Не хочешь ответить? — спросила ты нейтрально.

— Не хочу, — ответил он так же спокойно. — Вечер же. Я же сказал — почти без подтекста. У меня нет привычки врать.

— Почти, — поддела ты его же слово.

— Почти, — согласился он, и вам обоим стало смешно. Этот короткий смех разрушил остатки неловкости, и дальше разговор пошёл легко — о музыке, о путешествиях, о том, каково это — быть на виду у тысяч людей, которые думают, что знают тебя лучше, чем ты сам.

Ты рассказывала про свой Telegram-канал, про подписчиц, которые пишут тебе в слезах, потому что парень бросил или работу не дали, и про то, как тяжело иногда быть для них «идеальной».

— Знаешь, в чём ирония? — ты крутила ложку в руках. — Они смотрят на мои фотографии и думают, что у меня всё идеально. А я просто научилась не показывать плохое. Это не ложь. Это защита.

— Понимаю, — он кивнул серьёзно. — У меня то же самое. Все эти треки про успех, про тачки, про девушек… А реальность — ты один в гостиничном номере в три часа ночи, и никто не напишет просто так, без причины.

Дверь за вами закрылась, отрезая шум вечернего города. Внутри играл джаз, пахло корицей, и ты вдруг поймала себя на мысли, что этот отпуск только начал становиться интересным.