Глава 9
Я мерил шагами свой кабинет уже невесть сколько времени, уже полтора года, как мои алтари трещали по швам, а золочёные статуи рушились, погребая под собой подношения смертных с таким видом, будто сами решили устроить похоронную процессию, после резко развернулся у окна, намереваясь дойти до стеллажа с донесениями, но нога зацепилась за край шёлкового ковра. Тело на мгновение потеряло опору, и я позорно покачнулся, едва не влетев плечом в резной косяк. Рука сама собой взметнулась вверх, пальцы судорожно мазнули по воздуху, прежде чем равновесие восстановилось.
— Докатился... — выдохнул сквозь зубы, чувствуя, как лицо сводит судорога унизительной ярости.
Повелитель Вод, а спотыкается на собственной территории, как пьяный матрос во время шторма. Я подошёл к столу и с силой опустил ладонь на стопку свежих донесений. Бумага жалобно хрустнула под моими пальцами, иероглифы поплыли перед глазами кроваво-чёрными кляксами, словно сами боялись того, что на них написано:
«Храм в провинции Миньнань сожжён дотла».
«Прибрежное святилище в Гуандуне ушло под воду за одну ночь».
«Паломники боятся подходить к храмам Великого канала, статуи Повелителя Вод расколоты надвое».
И ведь я же прекрасно знал, чьих рук это дело, мне не нужны были расследования Наньгун Цзе или доклады младших служащих, чтобы назвать имя того чудовища, что с извращённым удовольствием вырывало камни из фундамента моего величия. Это было моё личное Непревзойдённое Бедствие, только почему-то оно имело форму женщины с наглой ухмылкой, которую хотелось стереть пальцами, потому что слишком много что-то она лыбится.
Но ведь несмотря на это знание, упрямо продолжал игнорировать эти выпады. Каждый раз, когда в молитвах раздавался очередной испуганный вопль о разрушенном святилище Водного Божества, я лишь надменным тоном приказывал служащим восстановить постройку за счёт казны Дворца, списывая всё на бесчинства «мелких бродячих духов», и тешил себя трусливой надеждой, что если не буду реагировать и покажу абсолютное безразличие, эта стерва в конце концов остынет. Демоны ведь упиваются чужим страхом и гневом, а если не дам ей ни того, ни другого, то этот её извращённый триумф превратится в пресный пепел.
Немного погодя, отбросив все донесения, подошёл к резной чаше с заговорённой водой, что стояла на отдельном постаменте в углу кабинета. Пальцы, скрытые широкими рукавами, мелко дрожал, когда опускал их в прозрачную глубь, заставляя водную гладь подернуться серебристой дымкой. Я делал это тайно, умирая от постыдного чувства собственного ничтожества, но остановиться уже не мог, словно кто-то пришил мои пальцы к краю чаши невидимыми нитями.
Вода в чаше потемнела, являя очертания очередного осквернённого храма на окраине какой-то заброшенной рыбацкой деревушки. Крыша проломлена, сквозь неё в зал падали блеклые лучи, освещая расколотый надвое алтарь. Моя собственная золочёная голова лежала в грязи, оторванная от туловища, зрелище, которое в любом другом контексте можно было бы назвать символичным, но сейчас оно вызывало лишь желание лично придушить художника, создавшего эту бездарную композицию.
А посреди этого хаоса двигался силуэт.
Хэ Сюань снова сменила обличье, примеряя на себя чужую шкуру с той же лёгкостью, с какой Пэй Мин менял любовниц, и держала в руках старую метлу с поразительным, методичным упрямством выметала осколки моей роскоши прочь из храма. Сама ведь разрушила это место, а теперь, обернувшись безродной девицей, прибиралась в этих руинах с лицом примерной ученицы на отработке наказания. Метла с шуршащим звуком ходила по разбитым плитам пола — шурк-шурк-шурк-шурк-шурк-шурк-шурк — словно насмехалась над моим положением каждым своим прутиком.
«Зачем ты это делаешь, стерва?..» — мысленно прорычал, чувствуя, как к горлу подступает тошнотворный жар. «Уничтожаешь мои храмы, чтобы потом собственноручно собирать этот мусор? Чего ты добиваешься?! Это какое-то демоническое хулиганство или пунктик на чистоте?»
Мне хотелось соткаться прямо посреди этих руин и швырнуть её лицом в грязь, которую она так усердно подметала, чтобы наконец-то попробовала на вкус, что устраивает из моих святилищ, но не двигался с места, начертить печать сжатия тысячи ли и явиться к ней означало бы признать: «Ты победила, Хэ Сюань, заставила меня прийти», а свою ошибку появления в Чёрных Водах не повторю. Не мог же опять позволить ей увидеть этот триумф, пусть думает, что Повелителю Вод плевать на пару десятков разрушенных деревянных коробок в мире смертных.
Я резко взмахнул рукой над чашей, разбивая чары духовной энергией, словно отгонял саму возможность видеть её лицо хотя бы мгновение. Дымка рассеялась, возвращая воде прежнюю прозрачность, но моё отражение заставило отшатнуться, глаза горели таким лихорадочным блеском, словно у игрока, который поставил на кон последнюю монету и уже понимает, что проиграл, но продолжает улыбаться.
После чего снова зашагал по кабинету, заложив руки за спину, и каждый мой шаг теперь казался шагом по лезвию меча. Разум плавился от необходимости принять какое-то решение, игнорировать бесконечно было нельзя, Линвэнь уже косилась на меня со своей привычной проницательностью, а Мингуан всё чаще отпускал двусмысленные шуточки о том, что Водный-шисюн теряет хватку, раз позволяет какому-то водному духу резвиться в своих прибрежных зонах, если так пойдёт дальше, то слухи дойдут до Владыки, а Цзюнь У не станет терпеть слабость среди высших божеств.
«Но что можно сделать? Отправиться в Чёрные воды?» - мысль заставила горько усмехнуться.
Южное море, которое она так бесцеремонно подмяла под себя превратилось в непроглядную бездну, там не было ничего, кроме чернильной воды. У этого нового Непревзойдённого Бедствия не было роскошных резиденций, как у Хуа Чэна с его Призрачным городом и Игорным домом, где можно было хотя бы знать, в какую дверь стучаться с мечом наперевес. Не было даже горы, как у Ци Жуна, с которой хотя бы понятно, с какой стороны подбегать. Но лететь на территорию Хэ Сюань было безумием в чистом виде, там я буду лишён половины своей силы, а она просто утянет меня на самое дно, упиваясь моим позорным удушьем под чернильными волнами.
«Надо искать другое место, не Черные Воды...» — произнес в мыслях, после чего замер посреди комнаты, а взгляд неосознанно упёрся в карту Поднебесной, висевшую на стене.
«Богучжэнь».
Внутри всё болезненно сжалось, словно меня опять окатило волной того пропитанного гарью воздуха, пальцы невольно сжались в кулаки, и я почувствовал, как ногти впиваются в ладони даже сквозь плотную ткань рукавов.
«Богучжэнь... Опять эта проклятая дыра», — мысленно выдохнул, чувствуя, как зубы скрежещут от бессильной злобы с таким звуком, будто внутри моего рта мельница перемалывает камни.
Логика стратега, упрямо боровшаяся с нарастающим безумием, подсказывала, что если Хэ Сюань умудрилась расписать свой финал с такой пугающей точностью, словно сама держала в руках небесные свитки, значит ли, что в доме или посёлке должна была остаться хоть какая-то информация? Не могла же она соткать свои знания из воздуха, возможно, у неё были другие тайники, помимо тех коробок, что стояли на виду у алтаря. Любая зацепка написанная её корявым почерком (интересно, она вообще умеет писать иероглифы или только метлой махать?), могла дать мне ключ к пониманию её мотивов.
— Если я не найду способ обуздать тебя, Хэ Сюань, ты погубишь нас обоих, — тихо произнёс я, и голос растворился в прохладном ветерке, ворвавшемся в комнату.
_______
• Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».
• Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!
• Донат на номер: Сбербанк – +79529407120