«Глава 12».
Алим:
Я сидел на диване в нашей гостиной, тупо уставившись в одну точку. В доме стояла мёртвая тишина. Голова до сих пор гудела после всего, что случилось, а разбитая губа и нос нещадно ныли. Но физическая боль была ничем. Внутри меня всё выжигало от дикого, первобытного страха за сестру. Этот подонок Аннар... Зачем ему Деля? Что он с ней сделает? Я боялся, что он притронется к её чести, — от одной этой мысли внутри всё переворачивалось из-за бешеной, бессильной ярости. Я сжимал кулаки до хруста, готовый разнести весь этот дом. Вдруг тишину нарушил настойчивый стук в дверь. Не желая вставать, я лишь спросил:
— Кто там?
— Это я, Элисса, — раздался из-за двери знакомый голос.
Я быстро открыл. Стоило девушке увидеть меня, как её глаза удивлённо округлились, а ладошка испуганно взлетела к губам.
— Алим?.. Что с твоим лицом?! — её голос задрожал от волнения.
Она сделала шаг ко мне, инстинктивно протягивая руку к моей рассечённой губе и синяку на носу, но в последний момент остановилась.
— Что случилось, Элисса? Почему ты пришла? — глухо спросил я.
— Я... я до Дели не могу дозвониться! Телефон полностью отключен. Она никогда так не делает! Мы с ней разговаривали, но она сбросила, сказав, что ты звонишь, и с тех пор не перезванивала. Где она, Алим?
Я посмотрел в её полные искренней тревоги глаза, и у меня внутри будто сорвало какую-то невидимую плотину. Скрывать это, строить из себя сильного больше не было никаких сил. Защитный барьер рухнул. В следующую секунду я просто уткнулся лицом в её хрупкое плечо, и из моих глаз против воли брызнули горячие, горькие слёзы. Я зарыдал впервые за много лет — унизительно, навзрыд, содрогаясь всем своим крупным телом от бессилия и накатившего отчаяния. Элисса на секунду замерла от шока, а затем крепко, изо всех сил обняла меня за шею, прижимаясь ко мне. Её тёплые руки гладили мои волосы, мне на мгновение показалось, что я не один в этом кошмаре.
— Эли... я такой ужасный брат, — сквозь глухие рыдания выдохнул я, ещё крепче сжимая её в своих объятиях.
— Я ведь никогда толком не ценил Делю. Постоянно ругал её, злился из-за пустяков... А ведь перед смертью мама доверила её именно мне. Просила беречь её больше жизни... А я? Я влип в долги, и этот ублюдок Аннар забрал её! Она пожертвовала собой, своей свободой, жизнью ради меня! Если он хоть пальцем её тронет... я себе этого никогда не прощу! Элисса продолжала крепко держать меня, тихо шепча успокаивающие слова в моё плечо, хотя её собственные руки дрожали от услышанного ужаса.
— Алим, успокойся и расскажи мне, что случилось. В смысле — он забрал Адель?
Мы отстранились и присели на диван. Я рассказал ей об произошедшем. По её щекам начали катиться слёзы.
— Всё, я так не могу! Поехали в полицию, этого ублюдка надо наказать, он в прямом смысле похитил Аделину! — яростно сказала Элисса.
— Нет.
— Что «нет», Алим?
— Нельзя, я же сказал! — я покачал головой.
— Мы не знаем, на что он способен, я не могу рисковать её жизнью.
— Вот урод... Да будь он проклят! Он ведь положил глаз на Делю, чёртов извращенец! — Элисса в сердцах ударила кулаком по подлокотнику.
— Я так боюсь... — тихо признался я.
— Чего именно?
— Того, что он к ней притронется.
— А он может?
— Не знаю, — я сжал зубы так, что заскрипели челюсти.
— Но пусть только посмеет. Элисса помолчала, переводя дыхание, а затем мягко спросила:
— Ты голоден, Алим?
— Нет, аппетита вообще нет.
— Давай я что-нибудь тебе приготовлю? И кстати, где ваша аптечка? Я тебе раны обработаю.
— Не стоит, Элисса, уже поздно. Давай я лучше тебя домой отвезу.
— Алим, только не упрямся!
Спорить с ней было бесполезно. Элисса приготовила мне еду и аккуратно обработала мои раны. Я даже и не знал, что она может быть такой заботливой. Её тепло на время притупило боль, но стоило мне отвезти её домой и вернуться в пустой, мёртвый дом, как дикий страх за Делю накрыл меня с новой силой.
Аделина:
Вот так я и лежала на кровати, тупо уставившись в потолок. На улице стояла глубокая ночь. Сон не шёл. Я нарочно не выключила свет, так как безумно боялась темноты, а никакого светильника или ночника в этой комнате не было.
«Алим... Зачем ты туда полез? Зачем связался с этим монстром?» — без конца крутилось в моей голове. Страх перед Аннаром сковывал по рукам и ногам. Я ясно понимала, что полностью нахожусь в его власти. Заперта в его доме, словно вещь, взятая за долги. Больше всего на свете мне хотелось проснуться от этого кошмара, оказаться дома, в нашей старой гостиной, и услышать родной голос брата. Но мёртвая тишина запертой комнаты лишь напоминала о суровой реальности: я здесь надолго, и никто не придёт меня спасти.
С этими ужасными, изматывающими мыслями я лежала.
Аннар:
Я никак не мог выкинуть Аделину из головы. Внутри всё сильнее разгоралась досада: я вовсе не хотел так сильно пугать её и уж тем более — насильно пихать этот чёртов суп ей в рот. Но в тот момент, когда Марьям передала мне её слова, я просто вспыхнул от ярости. Я потерял контроль над собственными эмоциями. Дело было в том, что я просто не умел ухаживать или нормально проявлять заботу. Я впервые в жизни по-настоящему влюбился, и надо же было такому случиться, что именно в неё. Обычно девушки сами вешались мне на шею и делали всё, чтобы понравиться. Поэтому видеть, как Деля с отвращением отвергает меня, было непривычно и безумно бесило. Разве я не хорош собой? Чего ей, чёрт возьми, не хватает? Я богат, влиятелен, красив — разве этого мало, чтобы она просто подчинилась мне? Но Аделина оказалась слишком упрямой, с невероятно сложным и строптивым характером.
Чтобы хоть как-то прийти в себя и остудить голову, я вышел на балкон подышать свежим воздухом. Взглянув на окна её крыла, я заметил, что свет в комнате всё ещё горит. Значит, не спит. Мне нужно поговорить с ней. Прямо сейчас. С этими мыслями я вернулся в дом и поднялся на второй этаж. К слову, наши спальни располагались в одном крыле, совсем рядом друг с другом.
Я тихо повернул ключ в замке и толкнул дверь. Аделина вздрогнула и мгновенно сжалась в комок, испуганно уставившись на меня со своей кровати. Её глаза были опухшими от слёз, а на подбородке всё ещё виднелся красный след от моих пальцев. В груди неприятно укололо, но я быстро подавил это чувство, вернув лицу привычную холодную маску.
— Почему ты не спишь? — глухо спросил я, закрывая за собой дверь.
— Свет горит на весь двор.
Она ничего не ответила, лишь сильнее прижала к себе подушку, словно та могла защитить её от меня. Эта её немая стена отчуждения снова начала пробуждать во мне глухое раздражение.
— Я пришёл поговорить, Аделина, — я сделал два шага вперёд остановившись у края кровати.
— То, что произошло сегрдня...
Я не хотел, чтобы всё так вышло. Ты сама доводишь меня своим упрямством. Просто прими правила, веди себя нормально, и я пальцем тебя больше не трону. Тебе здесь ни в чём не будет отказа.
Аделина:
Слова Аннара капали как яд. Он пришёл посреди ночи, даже не извинился, а просто выдвинул свои условия, снова сделав виноватой меня! Страх, который сковывал меня последние часы, вдруг уступил место обжигающей, праведной ярости. Я вспомнила его грубые пальцы, ложку, которую он силой пихал мне в рот, и то, как унизительно текли слёзы по моим щекам.
— Нормально вежливо? Принять правила? — я заставила себя сесть прямее и посмотрела ему прямо в глаза, хотя внутри всё дрожало.
— Ты запер меня здесь как пленницу, относишься ко мне как к вещи, издеваешься, а теперь требуешь, чтобы я улыбалась тебе и подчинялась?
— Я дам тебе всё, о чём другие девчонки могут только мечтать! — в голосе Аннара опасно звякнул металл, его глаза сузились.
— Деньги, шмотки, этот дом... и даже свою любовь! — в голосе Аннара опасно звякнул металл, его глаза гневно сузились. — Ты будешь жить как королева, если не будешь упрямиться!
— Мне не нужны твои грязные деньги! И ты мне не нужен! — выкрикнула я, срывая голос.
— Ты думаешь, раз у тебя есть деньги и охрана, ты можешь купить человеческие чувства? Да я скорее сгнию в этой комнате, чем добровольно посмотрю на такого монстра, как ты! Ты вызываешь у меня только отвращение, Аннар! Извращенец! Лицо Аннара потемнело от бешеного гнева. Желваки на его челюсти заходили ходуном, а кулаки сжались так, что побелели костяшки. В следующую секунду он резко рванулся ко мне.
Он в один широкий шаг преодолел расстояние между нами, железной хваткой вцепился в мои плечи и резко встряхнул. От неожиданности и страха я вскрикнула. Его лицо оказало так близко, что я видела, как бешено расширились его зрачки от едва сдерживаемого гнева.
— Отвращение?! Монстр?! — прорычал он, и его голос больше напоминал рык раненого зверя.
— Да ты хоть представляешь, с кем разговариваешь, девчонка? Я могу раздавить твою жизнь в один щелчок! Могу сделать так, что твой никчёмный братец сам приползёт ко мне на коленях умолять о пощаде! Я зажмурилась, приготовившись к худшему. Сердце колотилось, дыхание перехватило от ужаса. Я была уверена, что сейчас он ударит меня или сделает что-то гораздо страшнее. Но вместо этого Аннар резко оттолкнул меня обратно на кровать. Я больно ударилась локтем, но даже не пикнула, со страхом наблюдая за ним.
— Ты хотела проявить характер? Показать свою гордость? — Аннар горько, злорадно усмехнулся, пятясь к выходу.
— Отлично. Посмотрим, насколько тебя хватит.Он резко развернулся к настенному выключателю.
— Нет... Аннар, стой, не надо! — мгновенно поняв его замысел, в панике закричала я. Но было поздно.
Аннар ведь даже не догадывался о моём самом сильном, первобытном страхе. Он не знал, что я до ужаса боюсь темноты. Для него это было лишь секундной вспышкой гнева, способом наказать меня. Вместо обычного щелчка раздался оглушительный, трескучий звук — он со всей силы ударил кулаком прямо по пластиковой коробке выключателя. Раздался хруст, посыпались искры, и комнату в ту же секунду поглотила глухая, непроглядная тьма. Выключатель был полностью уничтожен. Из моего горла вырвался задушенный всхлип. Тьма навалилась на меня со всех сторон, сковывая дыхание.
— Раз я монстр, то и сидеть ты будешь в темноте, — ледяной, безразличный голос Аннара прозвучал уже у самого порога. Он явно был уверен, что просто оставляет меня в неосвещённой комнате, чтобы я подумала над его словами.
— Подумай над своим поведением, Аделина. Завтра утром я жду от тебя совсем другого.
Дверь с грохотом захлопнулась, и замок снаружи снова дважды повернулся. Я осталась одна в абсолютно чёрной комнате.