||
Он не помнил, во сколько уснул. Просто открыл глаза, услышав тихий скрип двери. Приподняв голову с подушки, заметил в проёме фигуру — девочка, с двумя неряшливыми хвостиками, большими, тревожными глазами, смотревшими прямо на него. На ней было милое, слегка мятое платьице. Она придерживала дверь рукой, а потом тихо вошла, прикрыв её за собой.
Подойдя к прикроватной тумбочке, девочка включила светильник. Тёплый свет разлился по комнате, и Билл на мгновение зажмурился — после долгих часов, проведённых в темноте, он впервые увидел свет.
Медленно, почти неслышно, девочка подошла ближе и присела на край кровати.
— Братик... — прошептала она.
Её тонкий, нежный голос пронзил тишину, врезался прямо в слух. Маленький пальчик указал на него.
— Ты плакал?..
Она выглядела обеспокоенной, и это сразу бросалось в глаза. Билл приподнялся, сел на кровати и потёр уставшие глаза. Затем повернул голову в её сторону и тихо сказал:
— С чего ты взяла, Лия?
Голос его был хрипловат, будто застрял где-то в груди. Он пытался стереть из памяти недавний кошмар, который до сих пор оставлял послевкусие страха.
— У тебя глаза красные… и мокрые, — прошептала она, нахмурив лоб. — Ты точно плакал!
Он сглотнул. Не хотел волновать сестрёнку — она была ещё маленькой, впечатлительной. Начни он рассказывать, расспросов не избежать.
— Всё хорошо, малышка, — мягко ответил он, чуть улыбнувшись. — Просто выдался тяжёлый день. Иди ко мне.
Он раскрыл объятия, и девочка тут же бросилась к нему. Он прижал её к себе, осторожно, словно боялся сломать. От неё пахло детским шампунем и чем-то уютным — домашним. Тепло её маленького тела согревало, возвращая ему чувство защищённости, которое он сам, казалось, потерял.
Они долго сидели в молчании, пока тишину не нарушил её голос.
— Билл... — тихо сказала Лия, поднимая голову. Её глаза снова встретились с его взглядом.
— Что такое? — мягко спросил он.
— Можно я с тобой посплю?.. — Она замялась, прикусила губу. — Монстры под кроватью меня опять достают...
Билл улыбнулся. Он знал, что этих монстров не существует. Но сейчас было не время развенчивать детские страхи. Он провёл рукой по её голове, успокаивая.
— Конечно можно. Ложись рядом, а если эти монстры посмеют приблизиться — я сам с ними разберусь! Уничтожу всех до единого!
Он театрально погрозил пальцем, и Лия слабо засмеялась. Затем он потянулся к светильнику и щёлкнул выключателем — в комнате вновь воцарилась тьма, но уже не так страшно.
Лия быстро забралась под одеяло, укутавшись почти с головой. Билл лёг рядом. Через минуту он заметил, как её плечи дрожат. Она действительно боялась.
Он подтянул её ближе к себе, укрыл потуже и крепко обнял. Его губы коснулись её макушки.
— Не бойся, я с тобой, — прошептал он. — Пока я рядом, тебе ничего не угрожает. Никто тебя не тронет.
Pov Bill.
Казалось, я ворочался всю ночь. Лия давно уснула в моих объятиях — маленькая, безмятежная, тёплая. Она боялась, а я — нет, не мог себе этого позволить. Пусть спит. Такая крохотная… Такая же, каким когда-то был и я.
А ко мне сон всё никак не приходил. Стоило только повернуть голову на подушке, как в голове начинали выстраиваться придуманные сценарии для сна — красивые, утешительные, почти сказочные. Но я знал: эти истории никогда не сбудутся.
За окном понемногу светлело. А в моей голове тем временем царил полный кошмар. Мысли мучили, душили. Они несли с собой страх, как будто день был не прожит, а пережит.
Я боялся, что он тогда действительно сожрёт меня. Или просто убьёт. Кто знает, что творится в его голове?
Я ведь и подумать не мог, что снова встречу его.
Зачем? Зачем я снова о нём думаю?
Да что ж за мысли то такие…
Может, встать и попить воды?
Хотя, вряд ли поможет. Да и Лия проснётся, а ей сейчас нужен покой.
Я снова лёг, натянул одеяло до груди и решил — если уж не спать, то хотя бы прокрутить в голове весь прошедший день.
Я пришёл туда. И сразу почувствовал тревогу, будто предчувствие что-то шептало мне на ухо. Но я — наивный — не послушал. Пошёл, даже не подумав о последствиях.
Эти амбалы там… даже просто их присутствие внушало страх. А когда один из них, самодовольно ухмыляясь, произнёс мою фамилию — «Каулитз» — криво, намеренно — я едва сдержался. Захотелось врезать ему. Хотелось — до дрожи в пальцах. Но… кого я обманываю? Он бы меня одним ударом в землю вбил. Я ведь хрупкий.
И вот тогда я услышал ту самую фамилию — «Трюмпер».
Сердце забилось быстрее, словно птица в клетке. Стало холодно, будто сквозняк прошёлся по спине. Хотя однофамильцев в городе — пруд пруди. Я уговаривал себя, что это просто совпадение. Успокаивал. Но… как же я ошибался.
Как только я увидел его лицо… всё внутри сжалось. До боли.
Я даже по-плохому назвать его не могу. У меня не поднимается язык. Но что ему от меня надо?
Разве ему было мало четырёх лет назад?
Мне — хватило.
Особенно когда он произнёс эти слова:
— Я хочу закончить начатое.
Да отстань ты уже, Трюмпер!
Не собираюсь я больше плясать под твою дудку. Мне хватило школы. Хватило этих бегов за тобой, бесконечных попыток понравиться, этих глупых подарков, пустых взглядов в спину. Я был дураком. Маленьким, влюблённым дураком.
Полежав ещё немного, я вдруг почувствовал, как веки начали тяжело опускаться. Наконец-то.
Сон пришёл.
Получилось.
Это были последние мысли перед тем, как я окончательно провалился в глубокий сон.