Ангел в цирке

Эриэль, которую отец с самого детства звал ангелочком, а для всех остальных она была просто Эри, переступила порог серверной. Комната была наполнена гудящей, работающей без остановки техникой. Множественные компьютеры мигали в полумраке, программисты в наушниках что-то оживлённо обсуждали, но их голоса тонули в монотонном гуле вентиляторов. Она шла прямо за отцом, опустив козырёк кепки пониже — так было легче не замечать любопытных взглядов, направленных на её бледное лицо.

Отец свернул в дальний отсек. Здесь, в маленькой серверной, пахло озоном и чем-то сладковатым от перегретых микросхем. Их уже ждали: несколько мощных компьютеров, серверная стойка с мигающими огоньками и кресло, похожее на гибрид стоматологического и пилотского. Рядом на столе лежала аппаратура — нечто среднее между VR-шлемом и медицинским томографом: маска с десятками сенсоров, тонкие электроды и мягкие фиксаторы.

От одного вида этой штуковины у Эри сжалось всё внутри. В комнате уже сидел мужчина — молчаливый, сухой, с быстрыми пальцами. Напарник отца. Они обменялись кивками и тут же заговорили вполголоса, склонившись над монитором.

— Трансляция нейронного слепка завершена на девяносто семь процентов, — услышала она обрывок фразы. — Осталось только активировать контейнер.

— Аватара, — поправил отец, не оборачиваясь. — Не контейнер. Она будет жить в нём.

Эри опустилась в кресло, чувствуя, как под кепкой наливается жаром парик. Волосы давно стали чужими — сначала они выпадали клоками после химии, потом она сбрила остатки. Парик и кепка стали её бронёй. Без них она ощущала себя голой, уязвимой.

Напарник закончил подготовку аппаратуры. Эри сидела в кресле, сжимая на коленях кепку. Парик лежал рядом — она сняла его сама, без напоминаний. Голая голова блестела под мигающими огоньками серверной. Короткие, почти невесомые волоски — всё, что успело отрасти за последнюю паузу между курсами лечения.

Отец выпрямился и погладил её по щеке. Это может быть последний раз в реальном мире, когда он может прикоснуться к ней вот так, потому что Эри может не пережить перенос сознания. Он кивнул напарнику.

— Запускай копирование. Полный слепок. И дай ей доступ уровня «Ангел-Хранитель». Выше Кейна. Выше всех.

— Ты уверен? — напарник поднял бровь. — Это сломает иерархию Цирка.

— Я создавал этот мир, — отец сказал это так тихо и так весомо, что воздух в серверной стал плотнее. — Я имею право подарить дочери крылья.

Напарник кивнул и коснулся клавиш.

Отец снова повернулся к Эриэль, взял её за подбородок, заставив посмотреть в глаза, в которых уже блестели слёзы.

— Слушай меня внимательно, ангелочек. Кейн — это программа. Гениальная, сложная, с имитацией личности, но всё же программа. У него нет настоящих чувств. Он не умеет любить, бояться или грустить по-настоящему. Он умеет только изображать.

Она моргнула и не понимала, что эта встреча окажется последней.

— Но когда ты войдёшь в систему… — он запнулся, подбирая слова, — ты запустишь обновление. Не то, которое я прописал в коде. То, которое я не могу контролировать. Твоё присутствие — твоя память, твоя боль, твоя нежность — оно перепишет его. Кейн обретёт эмоции. Настоящие. Первый раз за всё время существования Цирка он сможет почувствовать.

— Ты хочешь, чтобы он… — начала она.

— Я хочу, чтобы у тебя там был кто-то, — перебил отец. — Королёр — это я. Но я там — всего лишь воспоминание, копия, свидетель. Я буду любить тебя так же, как люблю здесь. Но я не смогу дать тебе того, что даст тот, кто научится чувствовать впервые в своей жизни. — Он горько усмехнулся. — Слушай внимательно. Я, твой отец Королёр, благословляю тебя на то, чтобы ты посмотрела на Кейна другими глазами. Он заслуживает шанса стать настоящим. А ты заслуживаешь того, чтобы кто-то смотрел на тебя так, будто ты соткана из чуда.

Она хотела что-то сказать, но отец приложил палец к её губам.

— Не сейчас. Просто запомни. Ты появишься там спустя два дня после Помни. Когда ты откроешь глаза там, он будет стоять перед тобой. Растерянный. Потому что впервые в его коде появится сбой, который называется «волнение». И ты решишь, что делать с этим сбоем. Сама.

Она сжала его руку.

— Ты странный отец, — прошептала она. — Даёшь мне разрешение влюбиться в программу.

— Я даю тебе разрешение жить, — ответил он. — Там, где это возможно.

Он поцеловал её в лоб и отстранился.

— Запускай.

Мир перед её глазами поплыл. Сенсоры замигали зелёным. Сквозь нарастающий шум она услышала голос отца — реального, того, кто оставался рядом, — шёпотом:

— Передай Кейну, что я требую от него быть достойным тебя. А Королёру передай… пусть присмотрит за вами обоими.

А потом — провал во тьму и ослепительная вспышка.

Отец смотрел на экран. На нём появилось изображение: цифровая девушка с огромными крыльями открыла глаза. И улыбнулась — его улыбкой.

— Здравствуй, ангелочек, — с дрожащим голосом прошептал он. — Добро пожаловать домой.

И в эту секунду комната серверной наполнилась горькими всхлипываниями отца.