Анатомия безумия

В маленькой комнате уже сидел парнишка, сложив закованные в наручники руки на столе. Он смотрел на врачей, как затравленный зверёк. Аня заметила, что в своём тёплом свитере парень выглядел очень худым, и ему едва ли можно было дать больше шестнадцати лет. Совсем ещё мальчишка.

Девушка даже на мгновение замерла. Этот взгляд. Она видела его не раз у юных выходцев из детских домов. В их глазах, казалось, можно было разглядеть обломки жизней, которые разбились, толком не успев начаться. Сердце невольно сжималось от тоски по этим загубленным судьбам.

Парень же быстро оглядел вошедших и уставился на стол, будто пытаясь разложить его на атомы.

Заведующий с замом расположились за столом напротив мальчика. Аня села чуть в стороне, поудобнее перехватив блокнот.

— Ну здравствуй, Никита, — начал заведующий спокойным, чуть строгим тоном. — Меня зовут Пётр Львович, это мои коллеги Олег Иванович, и Анна Тимофеевна. Мы врачи-психиатры, проводим судебную экспертизу. Ты понимаешь, где находишься и зачем мы здесь?

Никита вздохнул, очевидно гляделки со столом ему надоели и он стал разглядывать свои ногти, выковыривая забившуюся под них грязь.

— Никита, ты меня слышишь? Понимаешь, о чём я говорю? — Голос заведующего стал более настойчивым.

Не заметив никакой реакции, Пётр Львович открыл папку с большими, подробными фотографиями с места убийства Анжелики и пододвинул их к Никите.

— Посмотри. Внимательно. Ты в очень плохом положении. И если мы не поймём, почему ты это сделал, мы ничем не сможем тебе помочь. В суде отмолчаться не получится. Скажи, кто на этих фото? Ты узнаёшь её?

Парень отвернулся и попытался скрестить руки, хотя в наручниках это было не очень удобно.

— И что отворачиваемся? — в голосе Олега Ивановича зазвенели стальные нотки. — Не нравится на себя смотреть? А убивать — нравилось? Ты вообще понимаешь, что ты натворил? У этих женщин были семьи: мужья, дети, старики родители. Ты их всех разом разрушил! Семьи, слышишь? Семьи разрушил.

— Олег Иванович... — начал было заведующий.

Но доктор уже ни на кого не обращал внимания. Он встал и навис над Никитой, заставив того отстраниться.

— Думаешь, мы тут от нефиг делать с тобой сидим? Это не шутки! В суде с тобой сюсюкаться не будут, и в тюрьме тоже. А если будешь молчать, то туда и отправишься. Мы и без тебя заключение написать можем. Но тогда тебя ждёт приличный срок. Двадцать пять лет не хочешь? А знаешь, что с такими, как ты, в тюрьме делают? Тебя там каждый день...

Пётр Львович громко закашлял, покосился на Аню и рявкнул:

— Олег Иванович! Прекратите немедленно! 

Доктор стукнул кулаком по столу и сел на место. Никита закрыл глаза и демонстративно стёр что-то с щеки, потом покосился на охранника — мол, когда мы уже отсюда свалим?

— Извини моего коллегу, — начал Пётр Львович, стараясь вернуть контроль над ситуацией. — Он иногда бывает чересчур... эмоционален. Но беда в том, что дело и правда очень серьёзное... Ох ты ж ёмое! Какой здоровенный!

Заведующий чуть не подскочил на стуле, когда на бумаги перед ним упал толстый паук с мохнатыми лапками. Пётр Львович тут же смахнул его на пол и занёс ногу, чтобы раздавить. Но тут, в первый раз за всё время, голос подала Аня.

— Погодите! — крикнула она.

Заведующий замер. Девушка вскочила, вырвала лист из блокнота, загнала на него паучка и, подойдя к окну, выпустила восьминогого через решётку на волю — надеясь, что тот найдёт, где спрятаться, и не замёрзнет. Заведующий страдальчески вздохнул.

— Анна Тимофеевна, вернитесь, пожалуйста, на своё место.

— Да, конечно, извините. Продолжайте.

— Спасибо, что позволили.

Только усевшись обратно, Аня заметила, что Никита внимательно смотрит на неё. Во взгляде его зелёных глаз читался такой интерес, что девушка даже немного испугалась, но всё же улыбнулась парню. Он покраснел и тут же вернулся к разглядыванию своих ногтей, будто говоря "и вовсе я на тебя не смотрел, тебе показалось".

Беседа продолжалась ещё около часа. Ну, как беседа. Говорили всегда только доктора. Уговаривали, взывали к эмоциям и совести, угрожали. Реакция же Никиты заключалась лишь в страдальческих вздохах да в разглядывании пола, потолка, стен, охранника. Казалось, это был самый неловкий час в жизни врачей.

Наконец, ко всеобщему облегчению, охранник сказал, что время вышло. Доктора собрали бумаги и направились к выходу. Аня немного замешкалась. Уже взявшись за ручку двери, она услышала незнакомый, тихий и хриплый голос.

— Спасибо!

Каково же было её удивление, когда она поняла, что с ней заговорил Никита. Охранник, выводивший его через другую дверь, тоже, казалось, был удивлён.

— В смысле? За что? — растерянно спросила девушка.

— За паучка. Не дали раздавить.

Парень неумело улыбнулся и тут же исчез за широкой спиной охранника. Дверь за ними захлопнулась, а Аня так и осталась стоять в ступоре, пока её не позвал заведующий.

— Элионова, что случилось? — спросил Олег Иванович, удивленный её видом.

— Он сказал "спасибо". — глядя прямо перед собой, ответила девушка.

— В смысле? Кто сказал! Никита?

Аня кивнула.

— За что? Почему он с тобой заговорил? - поинтересовался заведующий.

— Паучка спасла.

— Охренеть! - выдохнул Олег Иванович.

— И что теперь с этим делать? Мы перед ним час только что не плясали. А тут «паучка спасла».

Олег Иванович покосился на девушку и взял под руку заведующего:

— Петро, на пару слов.

Отойдя на несколько метров, он тихо заговорил:

— Слушай, а пусть она с ним теперь говорит.

— Ты дурак? Она же просто стажёр. Ей нельзя самой.

— Ну и плевать. Подредактируешь её отчёт, подпишешься — и всё.

— Я лучше сам с потолка напишу.

— А вот это ты зря, Петро. У нас тут не пьяная драка, а настоящий, ни хрена себе, маньяк. Его по всем каналам показывали. Если мы где не дай бог накосячим, сюда пришлют столичных и возьмут всё под федеральный контроль. Мы тогда тут все полетим. Понимаешь?

— Ёмое, и за что мне такое «счастье». - страдальчески вздохнул заведующий - Ладно, давай попробуем. Но если хоть что-то...

— Да всё хорошо будет. Проконтролируем.

Всё это время Аня наблюдала за мужчинами, пытаясь хотя бы примерно понять, о чем они говорят. Она что-то сделала не так? Может, больше не возьмут на экспертизу?

Вернувшись к девушке, заведующий протянул ей руку. Она неуверенно её подала, всё ещё не понимая, что происходит.

— Поздравляю, Элионова. У вас появилось первое дело. Я доверяю вам общаться с Никитой. Под моим контролем, конечно. Так что не переживайте. Одну вас не оставим. Вы согласны?

Аня быстро закивала.

— Конечно, согласна! Спасибо вам!

— Ну вот и отлично. С сегодняшнего дня будем вводить вас в курс по его делу более подробно.

Вечером, выходя из корпуса судебно-психиатрической экспертизы, Аня безумно радовалась и благодарила всех богов. Но в то же время в душу начал просачиваться горький привкус страха и тревоги. А вдруг Никита больше не заговорит с ней? Вдруг что-то пойдёт не так? Да, она много лет проработала психиатром, но не с преступниками же. А тут не просто преступник...

Внезапно дал о себе знать телефон, мелодично пропиликав.

«Булочка. Жду тебя сегодня в восемь! Отказа не приму! Люблю! Скучаю!» — и смайлик с поцелуйчиком.