4
Прошел час изматывающей работы. Гриша переписывал один и тот же куплет уже в десятый раз. Инесса была беспощадна: она заставляла его менять интонации, выговаривать каждое слово так, будто от этого зависела его жизнь, и безжалостно отсекала любые попытки «схалтурить».
— Хватит на сегодня с этим треком, — наконец произнесла она, закрывая планшет. — Сделаем перерыв на пятнадцать минут. Мне нужно подышать. Ляхов, идем, обсудим структуру фитов на улице.
Гриша, вытирая пот со лба, кивнул. Артем Майот, который всё это время сидел тише воды ниже травы, подскочил с дивана:
— Я с вами, мне тоже надо проветриться.
Они вышли на крыльцо студии. Воздух был свежим, Гриша достал сигарету, а Инесса встала чуть поодаль, сложив руки на груди. Даже на улице, под прямыми лучами солнца, она выглядела как идеальная статуя.
— Послушай, Гриша, — начала она своим обычным холодным тоном. — На фит во второй трек нам нужен кто-то с более мягким тембром, чтобы создать контраст с твоим...
— Инесса! Тётя Инесса! — звонкий детский голос внезапно прервал её на полуслове.
К студии бежал маленький мальчик лет пяти в яркой кепке. За ним, едва поспевая на каблуках, шла симпатичная молодая девушка с кучей пакетов в руках.
В ту же секунду произошло то, чего Гриша и Артем не могли представить даже в самом безумном сне. Ледяная маска Инессы не просто треснула — она рассыпалась в пыль. Её глаза, еще секунду назад холодные и расчетливые, вспыхнули невероятным теплом и нежностью.
— Даня! — вскрикнула она, и её голос стал мягким, мелодичным, почти неузнаваемым.
Она присела на корточки, раскрывая объятия, и маленький мальчик с разбегу влетел в неё. Инесса подхватила его, прижала к себе и звонко чмокнула в обе щеки, совершенно не заботясь о том, что её идеальная красная помада может размазаться.
— Солнышко моё, как ты тут оказался? — она смеялась, поправляя ему кепку.
Гриша застыл с сигаретой в руке. Майот рядом с ним буквально открыл рот. Девушка, которая только что морально уничтожала их за десятиминутное опоздание, сейчас светилась добротой и какой-то материнской нежностью.
— Оля! — Инесса поднялась, всё еще держа мальчика за руку, и обняла подошедшую подругу. — Вы же должны были приехать только завтра! Я планировала встречать вас в аэропорту!
— Мы решили сделать сюрприз, — улыбнулась Ольга, переводя дыхание. — Даня всё утро ныл, что хочет видеть свою любимую тётю. Вот, узнали, что ты на студии, и заехали прямо из порта.
— Боже, я так рада, — Инесса снова наклонилась к мальчику, легонько щелкнув его по носу. — Мой маленький мужчина совсем вырос за эти два месяца. Соскучился?
— Очень! — серьезно ответил Даня. — А ты мне купишь ту машину на пульте?
— Обязательно, — Инесса нежно погладила его по голове и снова чмокнула в щеку. — Оль, давайте так: я закончу здесь через пару часов и сразу к вам. Устроим праздничный ужин. Я закажу всё, что Даня любит.
Она еще раз обняла подругу, пообещав быть вовремя, и стояла на крыльце, махая рукой, пока они не скрылись за поворотом.
Как только Даня и Ольга исчезли из виду, Инесса медленно повернулась к Грише и Артему. Трансформация была мгновенной. Тепло из глаз исчезло, губы снова сжались в строгую линию, а спина выпрямилась. Она была прежней — жесткой, отстраненной и пугающей.
— На что выставились? — ледяным тоном спросила она, поправляя пиджак. — Шоу окончено. У нас осталось семь минут перерыва. Ляхов, я жду от тебя список кандидатов на фит. И чтобы без всякого мусора, только те, кто реально потянет твой уровень.
Гриша медленно выдохнул дым, глядя на неё с нескрываемым интересом.
— Инесс, это что сейчас было? Ты вообще человек?
— Я — твой продюсер, — отрезала она, и на её губах не осталось ни следа от того недавнего поцелуя, только безупречный слой красной помады. — А личная жизнь — это то, что тебя не касается. Идем в студию. Мы теряем деньги каждую секунду этого бессмысленного разговора.
Она развернулась и вошла в здание своим четким, властным шагом.
— Жесть... — прошептал Майот, глядя ей в спину. — Гриш, ты видел? Она реально умеет улыбаться. Я думал, у неё вместо сердца калькулятор.
— У неё там что-то поинтереснее, Тём, — задумчиво ответил Гриша, туша сигарету. — Намного поинтереснее.
Продолжение следует...