3
Гриша ненавидел утро. Для человека, чей рабочий день обычно начинался ближе к вечеру и заканчивался на рассвете, проснуться в восемь утра было сродни пытке. Но мысль о том, что Инесса развернётся и уйдёт, если он опоздает хотя бы на минуту, сработала лучше любого будильника.
В 8:50 Гриша уже сидел на диване в студии. Рядом, подперев голову рукой, откровенно засыпал Рома.
- Чувак, я до сих пор не верю, что ты здесь, - пробормотал Рома, приоткрыв один глаз. - Ты ради мамы так рано не вставал, как ради неё.
- Заткнись, Ром, - буркнул Гриша, отхлёбывая обжигающе чёрный кофе. - Я просто не хочу давать ей повод думать, что я безответственный.
В 8:59 в коридоре раздался чёткий, ритмичный стук каблуков. Гриша невольно выпрямился.
Ровно в 9:00 тяжёлая дверь студии открылась. Инесса вошла внутрь. Сегодня на ней был идеально скроенный серый брючный костюм и белоснежная шелковая блузка. Тёмные волосы были собраны в её фирменный строгий хвост, а губы горели безупречной, матовой вишнёво-красной помадой. Она пахла дорогим парфюмом с нотами кожи и холодного табака - аромат, который мгновенно вытеснил из студии застоявшийся запах кальяна.
Она остановилась посреди комнаты, окинула критическим взглядом разбросанные по столу пустые банки из-под энергетиков, коробку от вчерашней пиццы и спящего Рому.
- Доброе утро, - прохладно произнесла она. Голос Инессы прозвучал как щелчок хлыста. - Рада видеть, что хотя бы один из вас понимает значение слова «пунктуальность».
Рома мгновенно подобрался и сел ровно.
В 9:10 дверь студии робко приоткрылась, и на пороге появился заспанный Тёма Майот в безразмерном худи.
- О, привет всем... - сонно пробормотал он.
Инесса медленно повернула голову в его сторону. Её взгляд скользнул по часам на запястье, а затем вернулся к Тёме. В глазах продюсера не было ни капли тепла - лишь холодная констатация факта.
- Десять минут опоздания, Артём, - сухо отчеканила она. - Если ты планируешь работать над этим проектом, запомни: следующего раза не будет. В 9:01 дверь этой студии закрывается изнутри. Мне не интересны твои оправдания и твой режим сна. Свободен или садись и работай.
Майот опешил. Он привык, что в их тусовке все общаются расслабленно, но ледяной тон этой девушки с красной помадой мгновенно заставил его протрезветь от сна. Он молча прошёл в угол и сел рядом с Ромой, не издав ни звука. Гриша лишь едва заметно усмыльнулся: Инесса строила его команду быстрее, чем любой сержант.
- Итак, Ляхов, - Инесса подошла к звукорежиссёрскому пульту и уверенно положила на него свой планшет. - В сторону лирику. Включай демо-материал, который вы записали для альбома. Я хочу услышать всё, что ты считаешь готовым.
Гриша кивнул звукорежиссёру. Тот послушно нажал на «play», и по студии раздался плотный, басовый бит нового трека. Гриша читал агрессивно, со своим фирменным грязным флоу. Он гордился этой работой и втайне ждал, что Инесса хоть немного оценит его подачу.
Трек закончился. Инесса стояла неподвижно, сложив руки на груди. Её накрашенные красным губы были сжаты в тонкую линию.
- Выключай, - скомандовала она звукорежиссёру. Тот мгновенно подчинился.
Она повернулась к Грише. Никаких восторгов. Никаких комплиментов. Только холодный, хирургический разбор.
- Это плохая работа, Гриша, - ровно произнесла она.
- В смысле плохая? - Гриша нахмурился, его уязвлённое эго тут же дало о себе знать. - Этот бит качает, пацаны на районе под такое...
- Мне плевать, что качает на твоём районе, - безжалостно оборвала его Инесса, сделав шаг вперёд. Теперь она стояла почти вплотную к нему, и Гриша чувствовал аромат её духов. - Твоя структура - это хаос. Интро длится сорок секунд - в современную эпоху стриминга слушатель переключит трек на двадцатой секунде, если не услышит хук. Твой флоу спотыкается на переходе во втором куплете, потому что ты поленился переписать дорожку и просто замазал это автотюном. А текст... ты повторяешь одни и те же метафоры про бренды и наркотики уже третий трек подряд. Это скучно. Это вторично. Ты топчешься на месте.
В студии повисла гробовая тишина. Майот и Рома боялись даже вздохнуть. Ещё никто и никогда не разговаривал с OG Buda в таком тоне.
Гриша сжал кулаки, в его тёмных глазах вспыхнул опасный огонёк. Но Инесса даже не шелохнулась. Она смотрела на него сверху вниз (даже несмотря на то, что была ниже ростом) со своим вечным, непроницаемым спокойствием. На её губах не дрогнул ни один миллиметр идеальной красной помады.
- Если ты хочешь продавать этот альбом тем же трём тысячам фанатов, что и три года назад, - продолжай в том же духе, - холодно добавила она. - Но если ты хочешь стадионный тур и платину - мы перепишем этот трек с нуля. Прямо сейчас. Интро сокращаем до десяти секунд. Переход переписываем вживую. И убери этот дешёвый автотюн, у тебя хороший плотный голос, покажи его.
Гриша смотрел на неё несколько секунд. Внутри него боролись злость и дикое, почти животное восхищение. Она разложила его трек на атомы за три минуты, и самое паршивое - она была абсолютно права. Она знала индустрию как свои пять пальцев.
Гриша медленно выдохнул, расслабляя плечи. На его лице появилась дерзкая, азартная улыбка.
- Ладно, железная леди, - тихо сказал он, делая шаг к микрофону. - Твоя взяла. Давай переписывать. Посмотрим, справишься ли ты с тем, что я выдам без автотюна.
Инесса едва заметно, уголком накрашенных красным губ, улыбнулась. Это была победа, но она приняла её как должное.
- Работаем, Ляхов. И не отвлекайся. Время идёт.
Продолжение следует...