Карточное сердце

На часах уже было час дня и шла уже третья пара, но мы с Сонькой так и не говорили ни о чем, как это бывало обычно. Все что я от нее слышу сегодня это односложные ответы, смешки, комментарии про преподов, задания и это ее максимум за сегодня. Даже когда мы пошли в буфет, и к нам села наша одногруппница диалог в большей степени поддерживала я, в то время как взгляд Сони был как-то растерян.

Но я обещала сама себе не лезть к ней в душу и не пытаться выковырить то, о чем она сама не хочет делиться. В конец концов, она осведомлена о том, что я всегда готова ее выслушать и помочь. Заставить ее все рассказать я не могу, да и не должна.

— Чем, планируешь заниматься сегодня? — спрашиваю я, как только мы выходим из института. На дворе заканчивается апрель, а потому солнце греет настолько тепло, что я даже забыла, что такое теплые куртки. Задав вопрос, я пытаюсь словно расшевелить девушку, но даже тут она отвечает неохотно.

— Ну... Пока домой я не планировала ехать. Вообще то я хотела встретится кое с кем...

Она выглядит действительно не как обычно. Она не смотрит на меня все это время пока мы идем, и меня настораживает это ее "кое с кем". Обычно она всегда распыляется и говорит, не умолкая подробно о том, кто ей что написал, скинул и с кем увидеться. Однажды она мне перекинула одни фотки, которые я мечтала бы не видеть.

— Что ж, надеюсь потом расскажешь про этого кое кого, — усмехаюсь, похлопываю подругу по плечу и поняв, что больше мне не удастся выудить чего-то толкового - мы прощаемся и расходимся в разные стороны.

Автобус приходит практически сразу, а это значит, что совсем скоро я смогу оказаться дома, отдохнуть и все же придется сесть за домашку по парам французского.

Внутри было крайне странное состояние по нескольким причинам. Во-первых, кислое настроение подруги, которое не давало мне покоя, а во-вторых после вчерашнего я все еще заходила на его профиль и ждала, когда он напишет хоть что-то еще. Но... ничего не было. А писать самой мне казалось чем-то до ужаса абсурдным, учитывая то его появление в клубе.

«Черт, неужели это все?» — задумываюсь я и чувствую небольшой укол разочарования внутри себя. С другой стороны, может, оно и к лучшему. В конце концов, мне не в ком было разочаровываться, ведь я даже не знаю его.

Погрузившись в свои мысли, я чуть не проезжаю нужную мне остановку, но вовремя успеваю выскочить и через какое-то время я уже оказываюсь на пороге квартиры. Как только я открываю дверь, то меня чуть ли не сшибает с ног белый пушистый комочек, который непрерывно мяукает, будто зовет что-то показать.

— Муся, в чем дело? Родители оставили тебя без еды? — возмущаюсь я и пока разуваюсь, успеваю ее почесать за ухом, однако та не унимается. И только сейчас, чуть прислушавшись, я осознаю, что в квартире сейчас явно не наедине с кошкой.

— Мам? — спрашиваю я и чуть напрягаюсь, а после одна из-за двери одной из комнат показывается парень, которого я точно не ожидала увидеть сегодня. Я стою в ступоре от неожиданности, а после не в силах сдерживаться широко улыбаюсь.

— Дима! — восклицаю я и недолго думая, подбегаю, крепко его обнимая не сильно высокого парня с очень короткими русыми волосами, цвет которых когда-то был и у меня.

Его руки обнимают меня в ответ, крепко прижимая, что еще чуть-чуть и меня размажут.

— Не надо меня так прижимать, от тебя потом несет за километр, — я шутливо отталкиваю его и смеюсь, а после он сам отпускает меня и разглядывает меня. Признаюсь честно, за эти несколько месяцев он немного располнел.

— Да ты прям выросла, сестрёнка, — усмехается он и треплет меня по голове. — Как учеба? — спрашивает он и проходит в свою комнату.

— Ну ты и зануда! Как только приезжаешь к родной сестре первым делом спрашивают что угодно, но не про учебу же! — возмущаюсь и, обогнав брата, запрыгиваю и бесцеремонно заваливаюсь на его кровать, закинув ногу на ногу.

— Как только приезжает родной брать спустя несколько месяцев первый делом делают что угодно, но не заваливаются на его кровать в уличной одежде! — возмущается он и, толкнув меня в бок, садится на небольшой диванчик напротив кровати, на котором и так не особо много места

— Поверь, на этой кровати чего только не было, уличная одежда — это мелочи.

— Только не говори, что ты тут с кем-то...

Я хмурюсь и исподлобья смотрю на него, после чего он замолкает.

Увидев брата, я на время забываю о кислом настроении подруги и о том парне. Всякий раз, когда брат приезжает, мой поток слов становится просто неконтролируемым, что меня даже саму порядком удивляет. Может, потому что несмотря на все наши разногласия в чем-либо, отличия и все прочее — я ему верю. Беспрекословно и всегда. Лет до четырнадцати мы вообще были далеки друг от друга. Наши отношения были на уровне «привет, пока» и лишь чуть повзрослев, мы стали гораздо, гораздо ближе.

Внутри меня возникает желание рассказать ему о том, что его появление вовсе не сюрприз для меня, и что мама про все проболталась, но вовремя себя затыкаю

Повернув взгляд влево, я замечаю небольшую фигурку в виде белого котика, который так похож на нашу.

— Это тебе подарок, кстати, но ты как всегда умеешь видеть сюрпризы раньше времени, — смеется он, а я разглядываю фигурку. — Помню в детстве ты несколько раз совершенно случайно находила подарки родителей раньше времени.

— И кто же тебе сказал, что это была случайность?

— Тоже верно. А вообще мне хотелось бы объяснений, что произошло с моей комнатой? —

Его голос становится чуть серьезнее и тогда я, перестав вертеть фигурку, ставлю ее обратно и присаживаюсь, также скрестив ногу на ногу.

— Это ты о чем?

Он молча берет футболку, которая лежит рядом с ним.

— Например, что тут делает твоя футболка? — после этих слов он кидает ее прямо на меня. Хоть он и говорит абсолютно серьезно, я чувствую веселье в его голосе и добрый настрой.

— Ой, нашлась! Знаешь, а я ее все искала. Видимо мама случайно оставила...

— Ты мне зубы не заговаривай. Моя комната стала каким-то складом! — он встает и начинает ходить по комнате. — Каким образом тут оказалась футболка?

Я немного мнусь, но решаюсь сознаться.

— Ну... я разбирала свои вещи, и я не знала, нужно ли выкинуть какие-то или пусть еще полежат. У меня в шкафах они мешались, поэтому...

— Поэтому вещи отправляются на склад, я понял. — Но что это? — спрашивает он и указывает на стопку каких-то журналов на его столе.

— Это мамино. Она выкинуть вообще-то собиралась.

— Отлично, моя комната ещё и помойкой стала. Вечно вы с мамой так с вещами, — ворчит он и я, не выдержав, тыкаю его рукой в бок.

— Хватит бубнить. Ты спрашиваешь, как у меня учеба, но а что у меня? Я как осталась тут, так и осталась. Живу в той же квартире, есть подруга, приятные одногруппники, да и все идёт своим чередом.

За и исключением того парня, да, определено.

— Ты лучше скажи про себя. В конце концов, ты сейчас в Питере. Другой город, новые возможности и бла, бла. Как там проходит твоя учеба? Все-таки последний курс.

После моего вопроса он отвечает не сразу. Сначала он возвращается обратно и садится в кресло, а его лицо выглядит крайне сосредоточенным.

— Пойдет вполне. Скоро диплом защищать. Все как-то идет своим чередом.

На какую-то долю секунды взгляд его серовато-зеленых глаз встречается с моим, и я замечаю в них какое то напряжение.

— Что за вполне пойдёт...? Когда ты приезжал в тот раз ты с горящими глазами рассказывал про учебу. Сознавайся, ты думаешь, что не закончишь учебу?

Вот уж если я дала обещание, не вытягивать из Соньки ее проблемы, то родного брата я точно не оставлю. Тем более я вижу, что он собирается о чем-то рассказать, но будто бы не решается

— Нет конечно, закончу.

— Тогда что? Тебя грозят отчислить? Ты не ходишь? Может, ты вообще в запой ушел? — шучу я, на что он натянуто улыбается.

— Вот своего брата в алкаши ты еще точно не записывала. Дело несколько в ином... — он собирается что-то сказать, но мнется, однако на этот раз я не задаю наводящих вопросов.

— Помнишь же Дашу?

— Естественно! Она классная.

— Мы расстались.

После его слов повисает неловкое молчание, а я внутри усмехаюсь от контраста наших фраз.

— Ты ее бросил? Скажи прямо, что ты натворил? Ты ее бил? — спрашиваю я и смотрю на него самым осуждающим взглядом, на что он разводит руками и наконец смотрит мне в глаза.

— Что... Как... каким образом в твою голову приходят подобные мысли? Ты что, совсем меня за мудака держишь?

— Ну когда ты уезжал учиться ты был нормальным. Мало ли как на тебя влияет другой город.

Я хочу быть серьезной, но в то же время я пытаюсь как-то шуча сгладить обстановку. Однако судя по нему, проблема совсем не в расставании со своей девушкой, с которой они даже приезжали к нам на новогодние праздники. Блин, у нее были такие вкусные блины!

— В общем, мы начали встречаться в конце третьего курса, и спустя пару месяцев она попросила у меня в долг. Ее родители от неё отвернулись и ей совсем негде было жить. Я ей дал в долг, а после она переехала ко мне ну мы как-то замяли этот вопрос. В конце концов, она мне была близким человеком.

— То есть ты спустя два месяца решил замять долг, так сказать?

— Мы были в отношениях.

— Два месяца.

Он хмурится и непонимающе смотрит на меня.

— Ты предлагаешь мне трясти со своей девушки деньги?

Я призадумываюсь.

— Ну так вот. Потом она уже жила со мной и вопрос с квартирой был закрыт, но проблема была в том, что она училась платно. А ее работы вообще никак не хватило бы оплачивать учебу. Поэтому этим начал заниматься я. А совсем недавно мы расстались, потому что я нашел ее переписку с другим парнем.

Я напрягаюсь и тут то до меня начинает медленно, но верно доходить, в чем кроется суть проблемы.

Господи нет. Скажите, что мой брат не такой идиот.

— Но откуда у тебя столько денег закрывать ее учебу? Насколько помнится, у родителей ты не просил ни копейки, а сам ты еще не открыл свой бизнес, чтобы раскидываться налево и направо, чтобы оплачивать учебу В ОДНОМ ИЗ ЛУЧШИХ вузов страны.

— Я брал... в долг.

Черт, он определённо конченый.

— И какой же долг...? — аккуратно спрашиваю я в недоумении смотрю на него.

Скажи, что это несчастные тысяч двадцать и мы порешаем это прямо сейчас!

Конечно же нет, дура.

— Миллион... с хвостиком.

— Твою ж мать, — ругаюсь я и устало потираю лицо руками. — И насколько длинный этот хвостик? — спрашиваю, но он прекрасно знает, что я не жду ответа.

— Не говори родителям. Я приехал сюда на самом-то деле во время учебной недели чтобы занять деньги у своего хорошего знакомого.

Я усмехаюсь вслух.

— Это уже полный абсурд. А этот друг окажется наркоторговцем, а после одно свяжется с другим и все пойдет по кругу, так? Сначала ты вернешь один долг, потом придется вернуть другой, потом ты возьмёшь в кредиты, а потом что? — я не скрываю свою злость, хотя и он и я прекрасно знаем, что за ней скрывается сильное волнение.

Я встаю, взяв сувенир кошечки и направляюсь к себе в комнату.

— Я тебе даю ровно месяц, чтобы ты закрыл все, абсолютно все долги. Спустя месяц я все говорю родителям, если ты ни черта не уладишь, — строго говорю я и удаляюсь в свою комнату.

Минут через пятнадцать мне пишет Сонька и предлагает вновь пойти в тот клуб. Я знаю, что подруга явно идёт туда не повеселиться, а скорее наоборот запить свое состояние. А я не раздумывая соглашаюсь, понимая, что у самой слишком много мыслей кружится в моей голове.

Вокруг громкая музыка, куча людей, а мы стоим на том же месте где и вчера. В моем стакане безалкогольный коктейль, в то время как подруга заказала сразу два алкогольных напитка.

— Что за повод сегодня сходить сюда? — начинаю я, в то время как она делает крупный глоток и слегка морщится.

— Задолбало все. Все как всегда. Вообще ничего нового.

И я понимаю, что вероятнее всего, дело опять в том же самом. И мне даже не требуется пояснений от подруги.

— Да чего ты так вцепилась в эти права.

— Я тебе говорила. Иди покатайся как я каждый день так.

— Но учитывая деньги и твои возможности можно найти вариант. В конце концов, снимать квартиру ближе к институту, например...

Но мои слова она грубо перебивает.

— Я же сказала что мне нужно. Я не спрашивала других вариантов, — она делает очередной глоток, а я решаю не продолжать.

Внутри меня начинают закрадываться сомнения, касаемо надобности ей этих дурацких прав. Будто складывается ощущение, что дело совсем не в том, что ей надоело ездить.

— Извини, что нагрубила, — спустя пару минут выдает она и легонько поглаживает по спине. — Я просто слишком устала.

Мне в какой-то момент хочется рассказать ей про брата, но желание сразу же пропадает. Я вижу ее уставшее состояние и вижу, что она злится. Она сейчас явно занята какой-то своей проблемой, а до моей ей и дела не будет. Собственно, как и часто оно бывало.

— Я в туалет отойду, — говорю я и, убедившись, что подруга еще вполне в трезвом состоянии, направляюсь в туалет. Сделав все необходимые дела, я выхожу и слышу чей-то знакомый голос, но он принадлежал совсем не тому парню. Уловив в толпе силуэт, я понимаю, что голос принадлежит его другу, который в тот раз его куда-то настойчиво торопил.

Черт знает, что мною движет, но вместо того, что вернуться к Соне я протискиваюсь сквозь людей в сторону этого незнакомца, который не идёт в центр. Вместо этого он спускается на нижний этаж, где обычно, как мне рассказывала Соня есть приватные комнаты для двоих. Однако он идет не туда. Чем дальше я иду за ним, тем меньше народу становится вокруг, и я всеми силами стараюсь остаться непойманной. Он идет по длинному коридору в полумраке и я аккуратно следую за ним, держась на большом расстоянии, а свернув еще раз, я слышу, как он открывает дверь и скрывается прямо за ней. Но я не слышу должного звука, а выглянув из-за угла я замечаю, что дверь на самую малость осталась приоткрыта.