Глава 16
элли вернулась домой в пустую квартиру. боря ушел на ночное дежурство, и тишина в комнатах казалась почти осязаемой, тяжелой, как мокрое одеяло. она не зажигала свет. просто стащила куртку, которая всё еще пахла дождем и табачным дымом чебуречной, и легла на диван в гостиной, уставившись в потолок.
перед глазами стояла одна и та же картина: ваня, поправляющий воротник этой лере. его пальцы, скользящие по чужой шее. его смех — тот самый, который раньше принадлежал только их компании, а теперь стал фоном для чьей-то чужой влюбленности.
«ты сама этого хотела», — шептал внутренний голос. — «ты сама сказала ему «нет» на причале. ты сама выбрала безопасность».
но безопасность на вкус оказалась как старая медь — горькая и сухая. элли перевернулась на бок, обхватив себя руками. её трясло. это не была просто обида, это была настоящая, первобытная ревность, которая выжигала всё изнутри. ей хотелось разбить что-нибудь, закричать, добежать до его гаража и вытрясти из него эту фальшивую улыбку. но она продолжала лежать в темноте, слушая, как тикают настенные часы.
следующие пару дней элли старалась не выходить из дома, но приморский — город маленький, в нем невозможно спрятаться навсегда. во вторник ей пришлось идти на почту за посылкой для бори.
она увидела их на обратном пути, у старого сквера за ДК. ваня сидел на своем байке, а лера стояла между его колен, что-то весело рассказывая и жестикулируя. на ней был его шлем — тот самый, матовый, который он никогда никому не давал. даже элли.
ваня заметил её издалека. он не отвел взгляд, не смутился. наоборот, когда элли поравнялась с ними, он притянул леру за талию чуть ближе к себе и лениво кивнул.
— привет, хенкина. всё бегаешь? — голос его был ровным, лишенным всяких эмоций.
— привет, — элли замедлила шаг, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. — посылка для бори.
— ясно. боре привет, — он перевел взгляд на леру и улыбнулся ей той самой мягкой улыбкой, от которой у элли внутри всё оборвалось. — лер, поедем на косу? там сегодня закат должен быть красивый.
— конечно, вань! — девчонка так искренне обрадовалась, что элли стало тошно. она выглядела такой правильной, такой подходящей для этой роли — без груза общего прошлого, без крови и пепла. просто симпатичная девчонка на байке крутого парня.
элли не выдержала. когда они уже собирались отъезжать, она сделала шаг к ване.
— можно тебя на секунду? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
ваня вопросительно поднял бровь, кивнул лере, мол, «подожди минуту», и отошел с элли к старой чугунной ограде сквера.
— что, друг хенкина? — он закурил, глядя куда-то поверх её головы.
— зачем ты это делаешь, вань? — прошептала она. — это же цирк. ты её не любишь. ты её даже не знаешь.
ваня медленно выдохнул дым и наконец посмотрел ей прямо в глаза. его взгляд был ледяным.
— а при чем тут любовь, эль? ты же сама сказала — нам не надо «всего этого». вот я и убрал «всё это». лера — отличная девчонка. с ней просто. она не спрашивает, что я чувствую, не напоминает мне о том, какой я ублюдок, и не строит из себя святую. она просто со мной.
— ты ей жизнь испортишь, — выдохнула элли. — ты же просто используешь её, чтобы меня задеть.
ваня усмехнулся, и эта усмешка была похожа на удар наотмашь.
— не слишком ли много чести, хенкина? ты думаешь, мир вокруг тебя крутится? я просто живу. как умею. ты выбрала свой путь — правильный, скучный, с борей под боком. а я выбрал свой. мы же друзья, помнишь? друзья должны радоваться друг за друга. вот и порадуйся за меня. у меня наконец-то всё хорошо.
он развернулся и пошел обратно к байку. элли видела, как он помог лере застегнуть ремешок шлема, как он по-хозяйски положил руку ей на бедро, когда она села сзади. рев мотора разорвал тишину сквера, и они умчались в сторону косы, обдав элли запахом жженой резины и бензина.
она стояла у ограды, вцепившись пальцами в холодный металл. в груди пекло так, будто она наглоталась битого стекла. ваня победил. он нашел способ сделать ей больнее, чем если бы он её ударил. он показал ей, что она замени ма. что её уникальность в его жизни — это просто миф, который она сама себе придумала.
вечером дома боря заметил её состояние.
— ты чего такая бледная? — спросил он, отставляя тарелку с ужином. — опять с кисловым виделись?
— виделись, — элли села на стул, обхватив колени руками. — у него девушка новая. лера.
боря хмыкнул, в его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение.
— ну и слава богу. может, остынет теперь. лерка — девчонка нормальная, из медучилища. может, хоть она его в чувство приведет.
элли ничего не ответила. она ушла в свою комнату и закрыла дверь. «в чувство приведет», — эхом отозвалось в голове. она знала, что ваню невозможно привести в чувство. его можно было только любить — до хрипа, до боли, до полного саморазрушения. и она понимала, что эта лера, со всеми своими надеждами, просто идет на бойню.
но больше всего её пугало то, что она готова была отдать всё на свете, чтобы оказаться на месте этой девчонки в том самом шлеме, летящей на байке в сторону закатной косы. прилив вернулся, но теперь он был не из воды, а из чистой, концентрированной горечи, и он затапливал её с головой.