Проклятый граф. Том I. Таинственный замок

- Хватит дрыхнуть! – ввинтился через уши прямо в сознание знакомый до боли голос. За сим последовал несильный, но достаточно ощутимый шлепок по ноге.

Татьяна недовольно заворочалась, а затем, вдруг сообразив, кто к ней обращается, рывком села, прижимая одеяло одной рукой к груди, и другой пытаясь пригладить торчащие после сна во все стороны волосы.

- Роман… - сонно пробормотала она, взирая на удивительно довольного молодого человека, сжимающего в руке какую-то скрученную в трубочку газету, которой, очевидно, он и шлепнул ее по ноге, - Тебя где носило?

Юноша, самодовольно ухмыльнувшись, решительно плюхнулся на кровать, чудом не придавив собеседницу.

- Где носило, оттуда принесло! – весело поведал он и красноречиво помахал газетой перед носом девушки. Татьяна недовольно подтянула одеяло повыше.

- Я надеюсь, ты не собираешься кидать эту газетку в угол и кричать «апорт!»? – мрачновато осведомилась она, - Предупреждаю сразу – я не побегу.

- Так, у девушки с утра плохое настроение, - виконт де Нормонд проницательно прищурился, - Даже за газеткой не желает бегать… Что, вечер не удался?

- Это еще мягко сказано, - девушка, тяжело вздохнув, сползла поглубже под одеяло. Память уже вовсю старалась подсунуть ей картину окончания вчерашней прогулки…

Конец обещанной Эриком «романтики» оказался еще хуже, чем ее начало. Фактически волочивший после дружеской беседы с оборотнем девушку за собой по лесу, молодой граф мрачно молчал до самого замка, не обращая внимания ни на свою спутницу, ни на притихшего льва, ни на, казалось, окружающую обстановку. Во всяком случае, некоторые преграждающие ему дорогу ветки, он просто ломал, не утруждая себя их отклонением в сторону.

- Значит, тебе жаль его, - сумрачно молвил он, когда путь через чащу, наконец, закончился, и они оказались возле главного входа в замок.

- Ну да, - Татьяна, как раз заходящая в холл, с удивлением оглянулась на своего спутника, - А тебе нет? Ты же слышал, что он сказал – Альберт заставил его…

- И ты ему веришь, - граф де Нормонд скривился в непередаваемой гримасе. Девушка недоуменно пожала плечами.

- Верю, а…

- Не приходит в голову, что он мог обмануть нас? – не дав ей закончить, блондин быстрым шагом прошелся по холлу и, остановившись прямо перед собеседницей, хмуро взглянул на нее, - Думаешь, он не заметил, что ты его жалеешь? Он элементарно сыграл на твоей жалости, Татьяна, на твоих… - Эрик на мгновение замолчал, а затем холодно и мрачно процедил сквозь зубы, - Чувствах к нему. А теперь небось радостно сообщает своему хозяину, как удачно обманул глупцов из старого замка!

- Каких еще чувствах?.. – Татьяна, пару раз растерянно моргнув, нахмурилась, - Ты опять за свое? Между мной и Ричардом уже давно ничего нет, никаких чувств я к нему не испытываю, кроме жалости, можешь ты понять это?

- Не так уж давно, - буркнул граф де Нормонд и, усевшись на стул, скрестил руки на груди. Девушка, отчаянно пытаясь сдержать раздражение, сумрачно проговорила:

- С тех пор, как я здесь.

- Ты здесь не так уж и долго, - последовал равнодушный ответ, и Татьяна, вмиг разозлившись, резко шагнула к собеседнику.

- Слушай, если ты не прекратишь эту свою глупую, беспочвенную ревность…

- Я не ревную! – отчеканил молодой граф, демонстративно закрывая глаза, и всем видом показывая, что разговор окончен.

- О да, это просто в глаза бросается! – не сдержавшись, рявкнула девушка и, поднимая пыль, покрывающую пол холла в воздух, стремительно бросилась к себе в комнату.

Позже, незадолго до полуночи, когда она, тихо злясь, сидела на кровати, обняв руками колени и созерцая в окно луну над лесом, дверь в ее комнату негромко скрипнула, приотворяясь. Бросив быстрый взгляд в ее сторону, и обнаружив, вопреки ожиданиям увидеть Эрика, просунувшуюся в проем львиную морду, она тяжело вздохнула.

- Тебе-то чего надобно, старче? Ладно уж, заходи.

Винсент медленно, по возможности бесшумно, втек в комнату и, моментально приняв свой нормальный облик, плотно прикрыл за собою дверь.

- Я знаю, сейчас тебе совсем не до того, - невесело начал он, - Но мне больше не с кем поговорить, а держать все в себе сил нет. Это насчет Дэйва.

- Дэйва?.. – непонимающе переспросила Татьяна, даже отвлекаясь от сумрачных мыслей, - Ах, это пантера Ричарда… Что же ты хотел насчет него сказать?

- Если совсем коротко, то он такая же пантера, как я лев, - мрачно пробурчал хранитель памяти и, присев на край кровати, принялся с неимоверным интересом изучать собственные ногти. Девушка пораженно выпрямилась, недоверчиво глядя на собеседника.

- У Ричарда есть хранитель памяти?..

Винсент сумрачно кивнул и, тяжело вздохнув, продолжил:

- Мы с Дэйвом когда-то были друзьями. Давно… Очень давно, я тогда еще даже не познакомился с Эриком. Потом… Знаешь, как говорят, дорожки разошлись. Когда мы были с ним знакомы, он все переживал, что не смотря на собственную сущность, еще не встретил человека, которому бы надо было помочь с сохранением воспоминаний. Подозреваю, что такого человека он, в конечном итоге, нашел в лице Ричарда…

- Здорово… - Татьяна устало вздохнула и мимолетно коснулась лба, словно собираясь с мыслями, - У Рика есть не только темное настоящее, но и не менее темное прошлое, о котором он, ко всему прочему, еще и не помнит… Интересно, что еще хорошего может случиться?

- Я об этом даже думать боюсь, - мрачно произнес хранитель памяти, - А насчет Дэйва… Он, вообще говоря, совсем не плохой парень, по крайней мере, был таковым. Я подумал, если поговорить с ним… Может быть, он бы даже сумел нам как-то помочь?

- Без ведома Ричарда? – девушка невесело усмехнулась, - Винс, я, конечно, в хранителях памяти не эксперт, но мне кажется, ты бы вряд ли без ведома Эрика пошел помогать его врагам. Я не права?

Винсент не колебался ни мгновения.

- Права… - тихо ответил он и, тяжело вздохнув, поднялся на ноги, - Ладно, я пойду в подвал. Может там будет думаться лучше. Спокойной ночи, - и, не успела собеседница прореагировать, он вновь обратился в крупного хищника и быстро, даже торопливо покинул комнату девушки, открыв дверь большой лапой. Татьяна вновь перевела взгляд на луну. Какое уж теперь «спокойной ночи»…

- Итак, вы поругались, - до крайности довольно констатировал Роман, которого Татьяна поставила в известность, разумеется, лишь о первой части происшедших после прогулки событий, и умиленно прижал руки к груди, - Первая ссора влюбленных, как это мило! А вообще, по-моему, Эрик прав.

- Почему я не удивлена, что ты встал на сторону брата? – ядовито осведомилась девушка, - Мужская солидарность, все дела, да?

- Да причем тут мужская солидарность! – недовольно фыркнул молодой человек, - Ты и в самом деле как-то слишком уж доверяешь этому своему оборотню. И я прекрасно понимаю, почему Эрик, безусловно, сознающий его преимущество в твоих глазах…

- Стоп-стоп-стоп, - Татьяна, едва не уронив от неожиданности по-прежнему прижимаемое к груди одеяло, недоверчиво подалась вперед, - Поподробнее-ка с этого места. Какое это такое преимущество Ричарда Эрик, по твоему мнению, осознает? Я лично ничего такого в глаза не вижу!

- Эрик смотрит внимательнее, - Роман безмятежно пожал плечами и вздохнул, - Подумай сама. Есть он – только-только начавший оттаивать, приходить в себя после трехсотлетней заморозки парень, который ничего не знает об этом времени, и явно отличается от тебя восприятием реальности. И есть Ричард – вполне себе современный, горячий мужчина, который никогда и не был заморожен. Естественно, если судить объективно, Ричард тебе ближе. Поэтому то, что Эрику совсем не нравится твое с ним милое общение – это абсолютно неудивительно. Скажи… - виконт де Нормонд задумчиво облизнул губы и как-то очень серьезно воззрился на свою собеседницу, - Ты не пробовала сказать ему о том, что чувствуешь?

- Чего? – девушка недовольно передернула плечами, - Роман, ты не пробовал к окулисту сходить? Мы с Эриком вообще-то встречаемся, думаешь, это было просто так, без выяснения обоюдной симпатии?

Роман, тяжело вздохнув, поднялся на ноги.

- Слушай, женщина, не понимаешь моих глубоких мыслей, лучше молча отрицательно покачай головой. А лучше не делай вид, что не понимаешь, о чем я говорю! Речь не о простой симпатии.

Татьяна, вмиг потеряв всю свою наносную язвительность, помрачнела, опуская взгляд.

- Нет, - негромко произнесла она, - Не пробовала. Я… Ты знаешь, в последнее время было столько всего, было не до того, и… я не знаю, как он воспримет, - при последних словах девушка подняла голову, взглядывая на младшего брата хозяина замка. Тот слегка вздохнул.

- С того момента, когда он в последний раз испытывал что-то подобное, прошло много времени… Сейчас даже я не могу предсказать его реакцию, - он сочувствующе улыбнулся, и прибавил, - Извини.

Татьяна лишь устало кивнула, и поспешила сменить тему.

- Так ты не сказал, где тебя носило? И что за газетка, которой ты хотел мне сделать «апорт»?

- Оо, это волшебная газетка! – с радостью подхватил молодой человек, разворачивая эту самую газету и раскладывая ее на кровати, - Тэк-с, где тут у нас… Ага, вот. Читай!

Девушка слегка склонилась над газетой и вгляделась в нечеткий расплывчатый текст, какой часто можно встретить в старых печатных изданиях, пытаясь понять, что именно в указанной молодым человеком статье должно было привлечь ее внимание. Первые строки абсолютно точно не казались важными, но вскоре взгляд девушки зацепился за знакомое имя, и она удивленно подняла глаза.

- Ричард Лэрд?..

- Да-да! – Роман, явно уставший ждать, пока его собеседница обнаружит суть указанной статьи, выхватил газету у нее из под носа и сам с выражением принялся читать, - Итак, мистер Ричард Лэрд благополучно разгромил один из лондонских пабов. Напился, как сапожник и подрался с кэбменом. Из-за чего была драка, неизвестно, да и поступок, в общем-то, до крайности глупый – тут же присутствовали двое полисменов. Драчунов благополучно арестовали и отправили по камерам, но… На утро вместо мистера Лэрда обнаружили труп охранника. Смерть наступила из-за перелома шейного отдела позвоночника, голова бедняги была буквально свернута на спину. Происшествие отнесли к ряду странных и необъяснимых событий, порою происходящих в лондонских трущобах. По счастью, в том же пабе, незадолго до происшествия, побывал журналист, успевший заснять главного участника драмы. А вот и фото, - с сими словами Роман эффектным жестом развернул газету к собеседнице, демонстрируя черно-белое фото рядом со статьей, на которое та прежде не обратила должного внимания. Теперь же, тихо вздыхая, Татьяна созерцала изображение взъерошенного недовольного мужчины. Черные глаза из-под густых бровей смотрели довольно мрачно, и вместе с тем устало, в руке был зажат наполовину опорожненный стакан для виски, при этом мужчина почти всем телом навалился на барную стойку, опираясь на нее локтем той же руки, в которой был зажат стакан. Однако же, мужчина на фото отнюдь не казался пьяным. Разве что усталым и раздраженным.

Татьяна чуть покачала головой. Узнать его было абсолютно несложно, особенно с учетом напечатанного рядом имени.

- Должно быть, он был в плохом настроении, а кэбмен прицепился к нему с какой-нибудь ерундой… - пробормотала она, - Это, насколько я знаю Ричарда, более вероятный вариант развития событий, нежели пьяная драка.

- Да при чем тут драка? – юноша, к удивлению собеседницы, совершенно искренне возмутился и, ткнув куда-то выше статьи, требовательно вопросил, - Ты обратила внимание на год?

- Обратила, - удивилась Татьяна, - И что в нем такого страшного? 1954 год был не так уж давно, а то, что Ричард родился не вчера, мы итак знали.

- Да, и даже не позавчера, - Роман кивнул и, отодвинув газету в сторону, развернул еще одну, - Не буду утруждать тебя, заставляя читать, смысл тут таков – некто Ренард Ламберт тридцатого сентября указанного года подрался с извозчиком в каком-то кабаке. На его беду, в заведении присутствовал жандарм, которому, хоть и с трудом, но удалось скрутить хулигана и доставить его в ближайшую тюрьму. На утро в камере нашли его труп со свернутой шеей, а Ламберт исчез, - молодой человек замолчал и, ухмыляясь, нарочито медленно развернул газету к девушке. Взгляд последней на сей раз сразу же зацепился за черно-белое изображение все того же черноволосого мужчины, разве что наполовину закрытое его рукой, словно бы он пытался убрать камеру.

- Как тебе историйка? – не выдержав грозящегося затянуться молчания, виконт де Нормонд легким движением откинул газету в сторону и, деловито шмыгнув носом, выжидательно воззрился на собеседницу.

- Знакомая до боли… - пробормотала в ответ Татьяна и, поежившись, подтянула одеяло повыше, - Но почему Ренард Ламберт?.. Вообще, какой это год?

- Чуть более поздний, - хмыкнул юноша и тотчас же поправился, - То есть ранний. 1854.

- Какая ровная вековая разница… - девушка устало вздохнула и сейчас же нахмурилась, - А фото там откуда?

- А это и не фото, - ее собеседник слегка пожал плечами и, подтянув газету ближе к себе, еще раз посмотрел на изображение, - Это гравюра по фотографии. Событие сочли весьма значимым, быть может, надеялись найти преступника… Да, вот тут даже приписка – «Если кто-нибудь увидит этого человека…», отрубите ему голову, не иначе. В общем, за ради такого дела сюда и поместили его изображение. Итак, предлагаю считать этот век условно «позавчерашним», - он снова откинул газету и воодушевленно хлопнул в ладоши, - Но оборотень наш родился и не в это время тоже… - и с сими словами молодой человек, протянув руку, легко схватил с прикроватной тумбочки незамеченный прежде девушкой большой альбом. Открыв же его и пролистав несколько плотных страниц с изображениями, он, вероятно, найдя то, что искал, повернул его к собеседнице, указывая на одну из репродукций.

В первое мгновение девушка даже не поняла, что пытается продемонстрировать ей виконт. Толпа людей, кажется, на Трафальгарской площади… Ну, выполнена картина в оригинале, похоже, масляными красками, художник использовал достаточно широкие мазки, хотя лица людей в большинстве своем прорисовал довольно тщательно… Неожиданно из мешанины красок выступило знакомое лицо, и Татьяна вздрогнула. Год под гравюрой был пропечатан достаточно четко, четыре цифры ярко выделялись на желтоватой глянцевой бумаге, - 1248. Все дальше и дальше в прошлое… И все время один и тот же человек.

- Но это невозможно… - прошептала девушка и, подняв взгляд, недоверчиво воззрилась на молодого интантера, - Разве это возможно?

- А вот это? – парень протянул руку и картинным жестом отлистал несколько страниц назад. Татьяна почувствовала, что у нее перехватило дыхание. Ее вниманию представал портрет неизвестного художника. Имени позировавшего ему человека указано тоже не было, картина называлась просто «Портрет мужчины», однако девушке и не нужны были подсказки подобного рода. Имя позировавшего она знала и так. На портрете мужчина, чуть улыбаясь, смотрел куда-то наверх и вбок, темные густые брови его были немного приподняты, словно бы в легком изумлении, весьма коротко стриженные сейчас волосы лежали мягкими локонами, спускаясь до середины шеи и красиво, аккуратно обрамляя лицо, подчеркивали его некоторую бледность. Чуть заметная синева на щеках и подбородке, демонстрирующая, что брился мужчина не так уж и недавно, не портила общего впечатления, а даже наоборот, придавала какого-то особенного шарма, обаяния изображенному. Одежда его более всего напоминала рубашку, однако, от нее и виден-то были лишь ворот, да и не рассматривала особенно девушка его облачение, не разглядывала, с нее вполне хватило лица и даты под репродукцией. 635 год.

 - Но… как?.. – Татьяна снова подняла взгляд на юношу и, отодвинув от себя альбом, запустила пальцы в волосы, - Нет, это какое-то безумие… Бред! Сколько же ему лет тогда?

- Много, - коротко ответил Роман и, взяв альбом с репродукциями, принялся бездумно его листать, - И предупреждая твой возможный вопрос, скажу, что я не встречал никого, кто мог бы прожить так долго. Я не знаю, кем надо для этого быть. Во всяком случае, не оборотнем.

- Думаешь, он не оборотень? – девушка, опустив руки, удивленно взглянула на собеседника, - А кто тогда?

- Не знаю, - юноша невнимательно пожал плечами и, повернув альбом боком, принялся сосредоточенно изучать какую-то репродукцию, бормоча, - В той бумажке об оборотнях-долгожителях написано не было… Ха, странно.

- Что странно? – Татьяна, наконец откинув одеяло, поднялась с кровати. Действию этому вполне способствовал тот факт, что девушка не так давно обнаружила в одном из отделений старинного шкафа довольно тонкую батистовую сорочку, скрывавшую фигуру практически до ступней. Ходить в ней было не очень удобно, да и болталась она на Татьяне как балахон, навевая смутные воспоминания о пресловутых призраках замка, которых девушка еще ни разу не видела, но в наличии которых почему-то не сомневалась, но для сна это одеяние подходило как нельзя более кстати. Кроме того, дополнительным бонусом была абсолютная непрозрачность ткани, позволяющая свободно дефилировать в сорочке перед младшим братом хозяина замка.

Впрочем, последний на это дефиле в данный момент не обращал ни малейшего внимания. Весь его интерес был сосредоточен на изображении какого-то мужчины, которого Татьяна, глядя сбоку и немного издали, пока что не узнавала.

- Да видишь ли… Вот тут указан год – 1615, время немного более раннее, чем год моего рождения, не правда ли?

- И? – девушка, все еще не понимая причины такого недоумения юноши, чуть нахмурилась. Тот вздохнул и решительно развернул альбом к собеседнице, демонстрируя ей репродукцию очередного портрета.

- И я уверен, что знаю этого парня. Не помню, откуда, но определенно видел его прежде… - виконт де Нормонд говорил что-то еще, но Татьяна его уже не слышала. Взгляд ее, все ее внимание было приковано к изображению известного ей, пожалуй, не в меньшей степени, чем молодому человеку, мужчины. Чуть вьющиеся темно-каштановые волосы его, в отличие от настоящего времени, не лежали в хаотичном беспорядке на плечах, а были убраны в хвост, одежда на его теле, разумеется, тоже присутствовала, хотя от нее, как и на портрете Ричарда, виден был только ворот. Портрет назывался изящно – «Волшебник», изображен мужчина был вполоборота, но не узнать его было невозможно.

Девушка постаралась не измениться в лице. Так-так. Вот и еще один долгожитель на ее голову… Кто бы мог подумать, что в этом альбоме, помимо изображения… даже двух изображений Ричарда, она наткнется еще и на портрет Винсента! Да еще и такой давности. Строго говоря, конечно, наткнулся на него Роман, но… Татьяна тяжело вздохнула и, поставив себе мысленную галочку в отношении хранителя памяти «пытать, пока не сознается», перевела взгляд на юношу.

- Может быть, просто на кого-то похож, - как можно беспечнее произнесла она и поспешила сменить тему, - А что будем делать по поводу Ричарда? Расскажем Эрику?

- Нет, не думаю, - молодой интантер, присев на кровать, задумчиво потер подбородок, - Хотя, может быть, конечно, и расскажем, но явно не сейчас. Если ты после того, как он возмутился твоим общением с подозрительным оборотнем, расскажешь ему, что этот оборотень еще более подозрителен, чем мы думали, боюсь, Эрик может слишком уж обрадоваться. Помирились бы вы, что ли… А то смотреть на вас тоскливо.

- Не смотри, - недовольно буркнула Татьяна и, демонстрируя, что разговор окончен, удалилась за ширму переодеваться. Роман снова улегся на кровать.

- Я не могу не смотреть, вы просто в глаза бросаетесь! – с деланным недовольством заявил он, - Просто кое-кому, не буду показывать пальцем, а то кое-кто все равно за ширмой сныкался, не надо было так мило общаться с оборотнями непонятного происхождения!

- Да не такое уж это было милое общение, - недовольно фыркнула девушка и, тяжело вздохнув, принялась натягивать платье. Завершив основную часть процесса и добравшись до веревочек, затягивающих корсет, она вздохнула еще раз и, выглянув из-за ширмы, вежливо произнесла:

- Ром, а если ты все равно везде шляешься…

- Минуточку! – юный виконт повернулся лицом к ширме и, лежа теперь на животе, поднял вверх правую руку с укоризненно воздетым указательным пальцем, - Я, в отличие от некоторых, шляюсь исключительно по делу. По крайне важному делу!

- Кстати, а где ты нашел это самое крайне важное дело? – Татьяна, завершив кратковременную борьбу с веревочками и изобразив из них бантик, наконец вышла из-за ширмы. Роман чуть усмехнулся и с выражением крайней невинности пожал плечами.

- Это не я, это Влад.

- Что? – девушка, возмутившись до глубины души, уперла руки в бока, - Влад?! И много ты ему, интересно, рассказал о наших делах?

- Ровно столько, сколько надо, - отчеканил юноша и, подперев подбородок кулаком, добавил, - Ты своему подозрительному четвероногому другу тоже небось много чего рассказала, и что?

Татьяна, на миг задохнувшись от негодования, усилием воли взяла себя в руки.

- Нет, - отрезала она и, решив сменить местоположение рук, скрестила их на груди, - Зато мой четвероногий друг вчера поведал нам кое-что крайне любопытное о твоем, двухколесном. Думаю, ты не знал, что милейший Владислав – «шестерка» Альберта, не так ли?

Девушка ожидала изумления, негодования, - чего угодно, но только не того, что произошло. Роман ухмыльнулся и спокойно перевернувшись на спину, закинул руки за голову.

- Не так, - хладнокровно ответил он, - Что ты там хотела от меня, коли я все равно везде шляюсь?

- Ты… - Татьяна приоткрыла рот, недоверчиво глядя на собеседника и, начисто игнорируя его вопрос, потрясенно опустила руки, - Ты… ты знал?.. И притащил его сюда?! Роман, ты хоть иногда думаешь в нужную сторону?!

- Периодически бывает, - совершенно не обиделся виконт и тяжело вздохнул, - Я потом объясню. Чего тебе от меня надо, золотая рыбка?

- Золотой рыбке нужна нормальная одежда, - недовольно буркнула девушка и, силясь сдержать негодование, подошла к окну, в качестве успокоения созерцая косые струи вновь шедшего за ним ливня, - Какие-нибудь джинсы, футболка…

- Да кто в таком ходит? – фыркнул юноша, неожиданно вновь садясь на кровати, - Надо хотя бы какие-то шортики, маечки… Или юбочки короткие, платьица…

- По лесу, - Татьяна, не сдержав смешка, согласно кивнула, - Под дождем. Ну, спасибо тебе, ничего не скажешь.

- Всегда пожалуйста, - не остался в долгу молодой человек и, поднявшись с кровати, направился к двери, - Ладно уж, найду я тебе джинсы… А ты иди помирись с Эриком, чтобы не нагонять на меня грустную печаль!

Девушка в ответ недовольно передернула плечами.

- Ты еще ему тоже самое скажи.

- Обязательно скажу! – виконт распахнул дверь комнаты собеседницы, намереваясь оставить ее в гордом одиночестве думать над своим поведением, но неожиданно замер, глядя во тьму коридора. Татьяна уже хотела, было спросить, не наткнулся ли он внезапно на привидение, когда юноша вдруг заговорил вновь. Голос его сейчас звучал странно приглушенно, и как-то очень серьезно.

- Знаешь… я ведь вчера слышал не только то, что сказал Влад, но и то, что сказала ты, - молодой человек обернулся и, внимательно глянув на девушку, непривычно мягко улыбнулся, - Должен сказать, мне было приятно слышать, что кроме брата и друга у меня нарисовалась еще и сестренка. Только сделай одолжение, не используй свой новый статус в корыстных целях! – улыбка юноши стала более коварной и насмешливой, и он демонстративно нахмурился, - А то я же нервный, как обижусь, узнаешь тогда! – и с сими словами, не дожидаясь ответа явно на несколько мгновений растерявшейся собеседницы, виконт де Нормонд весело подмигнул ей и гордо удалился, скрываясь во тьме коридора.

Татьяна, проводив его взглядом, невольно усмехнулась и чуть покачала головой. Да уж, хорош братик… Даром, что, по идее, старший, в воспитании нуждается просто-таки чрезвычайно остро. Впрочем, не только он.

Девушка снова перевела взгляд на окно и нахмурилась. Эрику, кажется, тоже неплохо бы объяснить основы поведения воспитанного джентльмена, не имеющего совершенно никаких оснований ревновать девушку. И неужели же Роман прав, и молодой граф и в самом деле полагает, что с Ричардом ее по-прежнему связывают какие-то особенные отношения? Хотя, конечно, в чем-то это, быть может, и так. Отношения между молодым человеком и его девушкой разительно отличаются от отношений девушки с бывшим молодым человеком, который к тому же, как выясняется, находится в беде. Но можно подумать, ей уже и пожалеть никого нельзя!

Татьяна раздраженно топнула ногой и решительно направилась прочь из комнаты. Окружающая, ставшая уже привычной, обстановка, неожиданно начала душить ее и, казалось, прогулка по темному коридору может помочь хоть немного отвлечься от раздражающих мыслей. Однако, надеждам ожидаемо сбыться не удалось. Тьма, царящая на протяжении всего пути до гостиной, лишь способствовала развитию до крайности неприятных размышлений, и к концу его Татьяна, не смотря на жалкие попытки успокоиться, была уже решительно на взводе.

Быстрым шагом она миновала гостиную, распахнула ведущую в холл дверь и, неожиданно передумав, на секунду замерла. Решение поговорить, нет, высказать блондину все, что она думает и о нем, и о его поведении, внезапно волшебным образом трансформировалось в решение вообще не разговаривать с ним, и, сделав вид жуткой озабоченности, деловито прошествовать на улицу. Тот факт, что за порогом льет как из ведра, а зонтов в замке явно не водится, в расчет не брался.

Девушка демонстративно вздернула подбородок и, изо всех сил стараясь не обращать внимания на восседающего среди холла в своей излюбленной позе хозяина замка, покинула пространство за балюстрадами, направляясь к входной двери. Блондин на ее приближение решительно не прореагировал, и Татьяна, мысленно скрипнув зубами, прибавила шаг, спеша добраться до тяжелой деревянной створки, чтобы, упершись изо всех сил в нее руками, а в пол ногами, распахнуть ее и гордо покинуть столь негостеприимное место. Не навсегда, конечно. Всего лишь до тех пор, пока его хозяин не сообразит, какую ошибку совершил, и как невежливо себя вел.

- Там дождь, - голос графа де Нормонд, прозвучавший абсолютно холодно и равнодушно, заставил девушку, вообще не ждавшую с его стороны никакой реакции, невольно вздрогнуть.

- Не растаю, - тем не менее недовольно буркнула она в ответ и, упершись обеими ладонями в тяжелую и отчего-то прохладную дверь, с неимоверным усилием распахнула ее. Впрочем, получившаяся щелочка для понятия «распахнула» была недостаточно широка. Однако, для того, чтобы выпустить раздраженную гостью старинного замка наружу, ее вполне хватало, посему Татьяна не преминула воспользоваться этой возможностью.

Природа встретила ее порывом ледяного ветра и брызгами в лицо. На улице и в самом деле хлестал неимоверной силы ливень, грозящий, как минимум, начисто размыть землю под ногами, лишив обитателей замка возможности спокойно передвигаться, а как максимум – затопить все окрестности и превратить холм, на котором высился Нормонд, в симпатичный маленький островок среди бушующего океана. Погода, с момента появления здесь девушки радовавшая глаз погожими деньками, явно утомилась и решила взять реванш.

Девушка невольно поежилась и, поддавшись сиюминутной слабости, быстро оглянулась назад, на сухой и, по сравнению с тем, что творилось снаружи, теплый и уютный холл. Взгляд ее зацепился за восседающего с выражением крайнего равнодушия среди этого самого холла Эрика, даже не попытавшегося хотя бы взглянуть в ее сторону, и злость, моментально охватившая ее, в тот же миг заглушила слабые попискивания здравого смысла.

Татьяна вновь обернулась лицом к выходу из замка и, набрав полную грудь воздуха, решительно сделала шаг вперед. Что ж, сказала, что не растает, надо доказать, что не растает. В конце концов, как говорится, слово не воробей – выходи из дверей. Ну или в том же смысле.

Стоило девушке покинуть сухое пространство, как ливень, казавшийся из замка сплошной стеной, распался на мириады маленьких твердых капель и, плотно обступив рискнувшую высунуться наружу жертву, забарабанил по ее плечам и голове, изредка подбадривая берущимися словно бы из ниоткуда порывами ветра, заставляющими дрожать и ежиться, обнимая себя руками.

Татьяна опять глубоко вдохнула и, отмахиваясь от так и норовящих попасть прямо в глаза капелек, сделала еще один решительный шаг вперед. Нога ожидаемо поехала по скользкой, мокрой от дождя траве, и девушка, чтобы не упасть, вынуждена была вцепиться в стену замка. Дальнейший путь она проделывала уже исключительно придерживаясь за каменную кладку оказавшегося сегодня столь дружелюбным к ней, Нормонда.

Честно говоря, спроси ее сейчас кто-нибудь, куда же все-таки она направляется, Татьяна бы затруднилась ответить. Она просто шагала вдоль каменной стены, придерживаясь за нее рукой; промокала с каждым мигом все больше, покрывалась гусиной кожей от холода, но продолжала идти. Вернуться сейчас обратно в замок казалось ей равносильным признанию собственного поражения, причем не только перед стихией, но и, странным образом, перед Эриком. Нет уж, решила, что будет гулять, так хоть утонет, но погуляет!

Еще несколько шагов – и стена замка мягко завернула в сторону, помогая тем самым идущей вдоль нее девушке отойти еще дальше от главного входа. Впрочем, почти тотчас же, в качестве, должно быть, компенсации, взгляду ее была предоставлена другая дверца – маленькая, черненькая, закрывающая вход в какую-то небольшую пристройку неизвестного назначения сбоку Нормонда.

Девушка со всех ног бросилась к ней. Появление на ее пути неизвестной пристройки казалось Татьяне едва ли не манной небесной, гарантирующей, во всяком случае, хотя бы сухость и какое-никакое тепло.

Трава под ногами скользила, девушке порой казалось, что она не идет по земле, а едет на коньках по льду, но, ухватившись в конечном итоге за ручку неизвестной двери, она ощутила себя почти счастливой. Мыслей о том, что за черной створкой может поджидать очередная опасность, или хотя бы очередная кошка, ей в голову почему-то не приходило. Не в силах ждать и гадать, пугая себя страшными предположениями, она нервно задергала ручку, пытаясь открыть вход в новое, еще неизведанное место, но, увы… Пристройка оказалась заперта на совесть.

Девушка, ощутив приступ отчаяния и все еще продолжая сжимать замерзшими пальцами холодную мокрую ручку, тяжело вздохнула и уткнулась в неподдающуюся ее настойчивым усилиям дверь лбом. Возвращаться в замок она по-прежнему не хотела, но и идти куда-то дальше, пытаясь обнаружить еще какие-нибудь, незапертые двери, была не в силах.

И именно в этот момент на плечи ей неожиданно упало что-то сухое, теплое, и несколько тяжелое, что позволяло сделать вывод о возможной непромокаемости неизвестной вещи.

- Вижу, твой новоявленный дружок не так ловко материализует зонты, как огонь, - раздался за спиной знакомый до дрожи, чуть хрипловатый голос, и Татьяна, не веря своим ушам, медленно обернулась.

Ричард, с мокрыми, прилипшими ко лбу волосами, оставшийся в одной только футболке и джинсах, уже успевших плотно облепить его тело, стоял, скрестив руки на груди и взирал на девушку с какой-то неясной претензией во взгляде. Последняя же, пораженная столь неожиданным явлением и не вполне отдающая себе от холода и шока отчет в действиях, медленно и неуверенно подняла руку, ощупывая то неизвестное, что, очевидно, оборотень и набросил ей на плечи. Почувствовав под пальцами влажную от дождя кожу, Татьяна, наконец, перевела взгляд на загадочный предмет, не в силах определить не глядя, чем он может являться. Разгадка оказалась до безобразия проста и, кроме того, довольно предсказуема. На плечах девушки висела куртка. Всего-навсего любимая кожаная куртка Ричарда, которую он, видимо, и сам надел, чтобы защититься от ливня, но увидев насквозь промерзшую и промокшую девушку, самоотверженно уступил ее ей.

- Ричард… - растерянно пробормотала Татьяна, завершив изучение висящей на плечах куртки и переведя изумленный взгляд на ее хозяина, - Т-ты… - ощутив, как дрожит голос, она плотнее закуталась в столь милостиво предложенный ей предмет одежды и, шмыгнув носом, наконец сумела сформулировать мысль, - Ты как здесь?..

- В гости заглянуть решил, соскучился, - мрачно буркнул в ответ мужчина, созерцая собеседницу исподлобья, - Смотрю – тут ты под дождичком дверки ломаешь, не мог удержаться, решил засвидетельствовать свое почтение.

Девушка чуть улыбнулась.

- Спасибо за почтение, - кивнула она и, указав глазами на куртку, добавила, скрывая смешок, - В нем тепло.

- Что, вампирчик твой тебе таких презентиков не делает? – еще более мрачно осведомился Ричард и, неожиданно отойдя на несколько шагов от девушки, прислонился спиной к мокрой и холодной стене замка. Татьяна, созерцая это действие, чуть нахмурилась.

- Простудишься же, - негромко произнесла она, начисто игнорируя вопрос собеседника и всем видом относя его к списку риторических. Оборотень в ответ на ее слова неприязненно скривился.

- Кажется, совсем недавно тебя вообще не особо волновало мое состояние здоровья. Когда ваш домашний зверек решил открыть в мою сторону пасть.

- И именно поэтому я его остановила, - хмыкнула девушка и, скрестив руки на груди, воззрилась на собеседника уже без прежней благодарности, - Ричард, чего тебе надо? Только не говори, что прибежал с другого конца света исключительно, чтобы спасти меня от проливного дождя, все равно не поверю.

- Ну, дружка твоего состояние моего здоровья не волновало, - мужчина недовольно отмахнулся и попытался сдуть со лба мокрую прядь волос, - Хотя оно его и сейчас не особенно волнует. А пришел я к твоей милости, нервная подружка древнего графа, всего-навсего поговорить, - прядка сдуваться не пожелала, и оборотень, недовольно взяв ее двумя пальцами, самостоятельно отвел назад.

- О чем поговорить? – Татьяна, совершенно искренне удивившаяся, недоуменно хлопнула глазами, - Вчера же уже…

- Вчера я говорил только о том, что не могло разволновать твоего не менее нервного приятеля, - отрезал Ричард и, недовольно дернув плечом, стряхнул с него несколько капель воды, - Мне же надо было поговорить с тобой наедине.

Девушка обреченно вздохнула.

- Я, кажется, даже начинаю догадываться, о чем… Да, кстати, Эрик-то нас все равно сейчас слышит. Поэтому можешь смело считать, что просто продолжаешь вчерашнюю беседу.

- Не, - оборотень неожиданно ухмыльнулся и, махнув рукой, сполз вдоль стены замка, присаживаясь на корточки, - Не слышит. Здесь же я.

- Ну и что? – Татьяна, теперь глядящая на собеседника сверху вниз, снова непонимающе нахмурилась. Ричард же лишь безмятежно улыбнулся.

- Борьба видов, дорогая моя. Когда рядом оборотень, вампир ощутимо слабеет, причем абсолютно во всех смыслах. И, конечно, он не в силах услышать то, о чем оборотень беседует с его новоявленной подружкой… Поэтому подружка может объяснить мне одну вещь.

- Какую еще вещь? – девушка поежилась от очередного порыва ветра, и недовольно скрестила руки на груди. Новости, сообщенные собеседником ее определенно не радовали. Оставалось лишь уповать на то, что граф де Нормонд все-таки не вампир.

- Почему ты так уверена, что он не приворожил, не загипнотизировал тебя? – Ричард чуть прищурился, не сводя с собеседницы испытующего взгляда. Та слегка вздохнула и, неожиданно для мужчины, улыбнулась с явным облегчением.

- Потому, что знаю – любовь нельзя внушить. Можно внушить страсть, симпатию, желание, но и только. А Эрик, он… - улыбка девушки стала мечтательной. Не взирая на происшедшую вчера ссору, хозяин проклятого замка все еще оставался дорогим для нее человеком, а раз так - следовали дальше ее мысли, - раз уж даже Роман догадался о природе ее чувств к его брату, так почему бы и Ричарда не уведомить на этот счет? Быть может, он успокоится, хотя бы в относительном смысле, и отстанет от нее.

- Я люблю его, Ричард.

- Я знаю.

Татьяна застыла. Пожалуй, даже если бы среди совершенного ясного, чистого неба, какового сейчас, впрочем, как раз не наблюдалось, прозвучал гром, она не удивилась бы больше.

- Ты знаешь? – недоверчиво проговорила она и, не в силах сохранять вертикальное положение, сама медленно опустилась на корточки, - Но как?.. Откуда?..

- Замечаю и делаю выводы, - вполне недовольно фыркнул мужчина и, вопреки собеседнице, выпрямился во весь рост, делая несколько раздраженных шагов вдоль стены замка, - Какая короткая у тебя память. А ведь я говорил об этом не далее, как вчера вечером… Ты его любишь, это понятно, - он остановился прямо перед девушкой и хмуро воззрился на нее сверху вниз, - А вот он тебя любит ли? Во мне-то и моих чувствах ты всегда могла быть уверена, а вот что касается его…

- Конечно, могла быть уверена, - Татьяна, не желая созерцать ноги собеседника, в свою очередь поднялась и, скрестив руки на груди, легко передернула плечами, - В тебе всегда говорило в большей степени чувство собственности, а не любовь. В этом я была и остаюсь уверена.

- Да хоть бы и так! – огрызнулся Ричард, по примеру собеседницы скрещивая руки на груди, - Но я заботился о тебе, беспокоился за тебя, и даже сейчас, после всего… - взгляд его красноречиво устремился к куртке на плечах девушки, - А он, что делает для тебя он? Сидит на одном месте, словно истукан, да изредка выводит тебя на прогулку? А вся его забота – это загнать тебе в замок во время нападения!

- Ричард… - попыталась вклиниться в этот поток красноречия девушка, но оборотень ее даже не услышал.

- Забота проявляется в мелочах, Татьяна, а не в глобально масштабных поступках! Что толку, если твой ненаглядный убьет ради тебя дракона, если он даже не может предоставить тебе зонт, чтобы защитить тебя от дождя?!

- Ричард! – Татьяна, не выдержав, повысила голос, - Я его люблю, ясно? А любовь не всегда можно объяснить с позиции обыденного мировоззрения, ее можно только почувствовать. Все, закрыли тему. У тебя есть еще какие-то вопросы, или ты явился только закатить мне сцену ревности?

- Я пытался донести до тебя истину, как она есть, - сумрачно сообщил мужчина и, резко выдохнув через нос, неожиданно хлопнул себя по бедрам, - Ладно. Может, когда-нибудь до тебя хоть что-нибудь дойдет… Хочешь другую тему – пожалуйста. Как насчет Альберта?

- Что ты пристал к Альберту? – девушка, не смотря на собственные слова, все еще пребывающая в состоянии несколько взвинченном, развела руки в стороны, - У тебя только две темы – я и Альберт? О нем мы точно все обсудили вчера.

- О нет, мы обсудили далеко не все, - оборотень кривовато ухмыльнулся и неожиданно тяжело вздохнул, - Мне нужна помощь, Татьяна. Твоя и этого… графа, - последнее слово мужчина произнес с нескрываемым презрением, - То есть, мне нужна ваша помощь, это да, но и вам моя не помешает. Вы поможете мне?

- Да в чем помочь-то? – его собеседница растерянно почесала кончик носа.

- Избавиться от него! – выпалил Ричард, и Татьяна мимолетно пожалела, что возле замка не предусмотрены скамейки для отдыха. Сегодняшние откровения собеседника то и дело вызывали у нее желание сесть, но валиться на мокрую траву как-то не тянуло.

Оборотень, не дождавшись от нее реакции, чуть нахмурился.

- Пожалуйста! - с некоторым усилием, но все же очень горячо и искренне выпалил он и неожиданно схватил собеседницу за руку. Девушка вздрогнула. Руки у Ричарда были влажными от дождя, и, тем не менее, обжигающе горячими, сильными, жесткими, но вместе с тем достаточно мягкими и навевающими воспоминания о прошлом. Татьяна поспешила высвободить ладонь из его хватки.

- Слушай, но… Во-первых, я же не могу вот так вот взять и решить за Эрика, - несколько растерянно забормотала она, - И вообще, мы об этом твоем Альберте ничего не знаем, нам он толком вреда еще не причинял, а то, что ты сказал вчера – это же только с твоих слов…

- То есть ты хочешь, чтобы твоему ненаглядному вампирчику так и продолжали упыри под ноги бросаться? – мрачно перебил ее Ричард, тяжело дыша, видимо, от гнева, - И кто может гарантировать, что опять не явится тот тип, что затащил нас сюда и не отправит тебя еще куда-нибудь? Мне почему-то показалось, что ты поверила мне вчера.

- Да, но… - девушка тяжело вздохнула и, проведя ладонью по мокрым волосам, убрала челку с глаз, - Мы ведь даже не знаем о нем ничего, не знаем, на что он способен, как мы можем помочь тебе?

- Поэтому я и сказал – вы поможете мне, а я вам, - мужчина сделал шаг назад и снова привалился спиной к холодной стене. Лицо его в этот миг показалось Татьяне бледнее, чем было мгновение назад, да и частое дыхание, вырывающееся из его груди то ли с хрипом, то ли с тихим присвистом, уже явно никак не соответствовало раздраженному или гневному состоянию.

- Ричард… - неуверенно позвала девушка и, сделав к оппоненту шаг, нахмурилась, - Что с тобой?

- Не обращай внима… ния, - голос ее собеседника сорвался, однако, усилием воли он все же сумел выровнять его, - Это он… Его штучки… Мне важно услышать ответ.

- Он?.. – растерянно повторила Татьяна и тотчас же обеспокоенно сделала еще шаг к собеседнику, - Он это в смысле… он?

- И что за «штучки» ты упомянул? – знакомый до боли в сердце ледяной голос разорвал дождливую тишину, нарушаемую доселе лишь разговором молодых людей. Девушка, вздрогнув, перевела взгляд на говорящего и, во избежание возникновения каких бы то ни было проблем с ним, сделала шаг назад.

- Эрик, это…

Молодой граф неожиданно мягко улыбнулся.

- Не трудись. Я все слышал.

- Тебя мама не учила, что подслушивать нехорошо? – прошипел оборотень, хватаясь руками за стенку и пытаясь удержаться на внезапно задрожавших ногах, - За углом, что ли, стоял?

- Вы так громко говорили, что мне и из замка было прекрасно слышно, - усмехнулся блондин и слегка поманил девушку к себе. Та, бросив полный жалости взгляд на Ричарда, медленно и неуверенно приблизилась и, быстро глянув на хозяина замка, вновь обратила взор на оборотня. Тот, уже не в силах стоять на ногах, медленно сползал вдоль стены на мокрую землю.

- Невозможно… - прошептал он и, неожиданно закашлявшись, несколько неразборчиво продолжил, - Вампир… если оборотень… рядом… не может…

- Да, но я не вампир, - Эрик безмятежно пожал плечами и, сдвинув брови, повторил, - Так о каких «штучках» ты говорил?

- Не важно… - голос Ричарда напоминал уже шелест сухого листка, летящего по ветру, - Мне нужен… ответ…

- Татьяна уже все сказала, - блондин слегка вздохнул, - Мы пока не знаем того, что может… Альберт, - заминка перед последним словом в речи молодого графа была вызвана тем, что происходило с сидящим у стены замка мужчиной. Да и не мудрено было запнуться, - контуры тела Ричарда внезапно начали таять, истончаться, голова его поникла, и лишь руки иногда бессильно вздрагивали.

- Ричард! – девушка испуганно сделала, было, шаг вперед, но молодой граф удержал ее.

- Не подходи!

Предупреждение это оказалось как нельзя более своевременным. Ричард, таявший буквально на глазах, исчез. На том месте, где он был секунду назад, вдруг взметнулся невероятной силы порыв ветра, маленький ураган, захватывающий с собой и уносящий в небытие все, бывшее слишком близко к нему, выдирающий траву и ловящий капли дождя. Исчез он так же быстро, как и появился. В последние мгновения его жизни девушке неожиданно почудился чей-то смех, до странности знакомый, но вместе с тем совершенно неузнаваемый, и она машинально прижалась к своему графу.

- Чт… - голос не желал слушаться, и Татьяне пришлось несколько раз кашлянуть, и даже единожды шмыгнуть носом, чтобы вновь вернуть себе дар речи, - Это было?.. Что?

- Я не знаю, - голос молодого графа просто поражал мрачностью, а взгляд его, направленный на то место, где не так давно находился оборотень, был наполнен неожиданным сочувствием, - Но думаю, что нам лучше будет вернуться в замок.

Девушка напряженно кивнула и, не прекращая прижиматься к любимому, беспрестанно оглядываясь на место возле небольшой черной дверки, направилась вместе с ним в замок. На сей раз, видимо, благодаря Эрику, поддерживающему ее, оскальзывалась на сырой траве она уже значительно меньше.

- Не думал, что этот Альберт обладает такой силой, - проговорил Эрик, когда они, наконец, добрались до главного входа и зашли в сухой и даже относительно теплый холл, - Кажется, мы несколько недооценивали его.

- Значит, ты веришь Ричарду? – Татьяна, встрепенувшись, подняла исполненный надежды взгляд на своего спутника и собеседника. Тот в ответ слегка приподнял брови.

- А ты нет? Я не думаю, что он притворялся, да и его просьба о помощи, будь она неискренней, не встала бы так поперек горла его хозяину.

- Значит, Альберт… - девушка тяжело вздохнула и снова опустила голову, изучая пыльные плиты пола, - Знать бы хоть кто он такой…

- Он наш враг, - блондин невесело улыбнулся и ласково сжал плечи собеседницы, - Других вариантов нет. Не переживай, мы справимся с ним, я даже не сомневаюсь.

- Я тоже не сомневаюсь, я просто не понимаю, чем мы ему мешаем, - Татьяна устало потерла переносицу и чуть поежилась, - Наверное, мне все-таки не стоило идти гулять под дождем.

- Наверное, мне не стоило отпускать тебя гулять под дождем, - интантер тяжело вздохнул, - Ричард прав. Мне следует больше заботиться о тебе, если я…

Девушка, невольно вздрогнув, вновь медленно подняла взгляд. Последние слова молодого человека всколыхнули в ее душе слабую надежду и, кроме того, напомнили о необычайно остром слухе хозяина замка, и его словах, произнесенных в момент его явления перед ней и Ричардом. Слышал-то он, возможно, и в самом деле все, но вот что именно из услышанного отложилось в его памяти – это вопрос. И хорошо было бы узнать ответ на него…

- Если ты… что? – невольно понизив голос поинтересовалась Татьяна, внимательно глядя в несколько растерянные сейчас серые глаза. Граф де Нормонд вздохнул и, тряхнув головой, отпустил ее, хмурясь.

- Не знаю… Я… - никогда еще девушке не доводилось видеть его столь растерянным, - Я слышал, что ты сказала, но я не знаю… За последнее время произошло так много всего, со мной за три века не случалось столько событий, сколько за последние несколько дней, - блондин чуть улыбнулся и тотчас же быстрым шагом отошел к балюстрадам, опираясь о них, - Я никогда не испытывал так много чувств, как за последнее время. И я… Мне, правда, трудно как-то однозначно отреагировать на твои слова, - он обернулся и в упор глянул на собеседницу, - Я знаю одно, - ты не безразлична мне, Татьяна. И поэтому я должен заботиться о тебе больше, чем сейчас, так что… Я постараюсь исправиться, - молодой человек вновь улыбнулся и, окинув несколько заворожено слушающую его девушку взглядом, отметил, - Ты промокла под дождем. Тебе надо переодеться, в отличие от меня ты ведь не так нечувствительна к холоду.

- Да, - Татьяна улыбнулась в ответ и, глубоко вздохнув, сделала шаг в сторону балюстрад, приближаясь к хозяину замка, - Но я бы не отказалась еще чуть-чуть померзнуть, но пообщаться с тобой.

- Я же не собираюсь оставлять тебя, - искренне удивился ее собеседник и, сам сделав несколько шагов навстречу девушке, легко подхватил ее под руку, - Идем, я думаю то, что ты будешь переодеваться не помешает нам разговаривать.

- На что это вы намекаете, господин граф? – Татьяна, не скрывая широкой радостной улыбки, направилась вперед, увлекаемая своим молодым человеком в сторону гостиной. Тот невинно заморгал в ответ.

- Ты будешь переодеваться за ширмой, а я сидеть на кровати, разве нет? – он неожиданно остановился, не доходя нескольких шагов до двери гостиной и, повернув девушку к себе, попросил, - И не зови меня, пожалуйста, как Ричард. От этой одежды итак пахнет им, - он красноречиво глянул на куртку и, наклонившись, быстро поцеловал собеседницу. Та моментально ощутила себя на вершине блаженства.

- Обещаю, когда переоденусь, куртку снова одевать не буду, - буквально промурлыкала она и аккуратно потянула молодого человека за собой, одновременно открывая двери гостиной.

В сознании ее, взявшиеся неизвестно откуда, вдруг зашевелились странные мысли, воспоминания о том миге, когда она впервые встретила Эрика, и девушка, задумавшись, чуть не споткнулась о ближайший к ней стул, к которому, размышляя, уже успела подойти.

- Осторожно! – блондин легко поймал ее и, снова повернув лицом к себе, чуть приподнял бровь, - Неужели на тебя так действуют мысли об Альберте, что ты даже не различаешь дорогу?

- Почти, - Татьяна смущенно улыбнулась и тотчас же поспешила оправдаться, - Я просто неожиданно подумала… Ты ведь тоже смог тогда как-то выгнать из своих владений и Ричарда, и того типа, который нас с ним затащил сюда, верно?

- Не понимаю тебя, - нахмурился в ответ молодой граф, - Что ты хочешь сказать?

- Я просто думаю - если ты такое умеешь, это же значит, что ты… - девушка замолчала, выдерживая драматическую паузу, - Ты не слабее Альберта!

- Татьяна… - молодой человек, от неожиданности отпустив обнимаемую им доселе собеседницу, отступил от нее, тяжело вздыхая, - Не стоит делать столь скоропалительных и однозначных выводов. Я до сих пор не знаю, как мне тогда это удалось, да и… удалось ли вообще. Быть может, это было что-то другое, - последние слова блондин произнес до крайности значительно. Девушка в ответ слегка фыркнула.

- Оборотни не умеют перемещаться!

- Зато Альберт их перемещать вполне способен, - парировал ее собеседник, - Я не думаю, что…

Договорить он не успел. Дверь, ведущая в загадочный и жуткий коридор, не так давно обнаруженный Татьяной, неожиданно распахнулась, являя взорам молодых людей подозрительно радостного Романа.

- Ты не поверишь, что я на..! – начал, было он, но увидев брата, осекся и, нащупав за спиной дверь, как-то очень неуверенно и медленно стал закрывать ее, заканчивая на порядок тише, - …шел.

Эрик медленно моргнул и, похоже, совершенно забыв про стоящую с ним рядом девушку, тяжело шагнул вперед.

- Что… это?.. – сорвался с его губ тихий, какой-то неуверенный шепот, - Я… помню… знаю?.. Это место… - он неожиданно попятился назад, едва не сшибив с ног ошарашенную Татьяну и, сжав виски руками, бессвязно забормотал, - Нет… Нет-нет, мама, папа… Не может… Больно, как больно! – блондин зажмурился и внезапно упал посреди гостиной на колени, закрывая лицо руками и продолжая что-то бормотать. Девушка бросилась, было, к нему, но, разобрав некоторые из произносимых молодым человеком слов, застыла.

- Альберт… - шептал он, - Зачем?.. Нет… здесь… Не хочу, не хочу, не хочу! – последнее «не хочу» Эрик выкрикнул так громко, что в старых рамах задребезжали треснувшие и разбитые стекла. Татьяна, не в силах более этого выносить, бросилась на колени рядом с ним и осторожно, но крепко обняв, аккуратно погладила по волосам.

- Тише… - зашептала она, - Тише, тише, тшш… Все хорошо, Эрик, я обещаю, все будет в порядке…

Молодой граф, не отнимая рук от лица, подался вперед, утыкаясь лбом в ее плечо.

- Я… виноват… - сорвался с его губ более схожий со стоном вздох, и Татьяна занервничала еще больше. То, что происходило сейчас с хозяином проклятого Нормонда, было ей более или менее понятно, однако, менее страшным от этого не становилось. Вероятно, открытая дверь в жуткий коридор, Роман, вылетевший из нее, - все это пробудило глубоко в сознании молодого человека те воспоминания, что были некогда скрыты Винсентом. Граф де Нормонд начал вспоминать то, что не следовало, и как помешать ему делать это, девушка решительно не знала. А уж видя страдания любимого, она и вовсе готова была, наплевав на все, броситься сейчас за хранителем памяти, в надежде, что хотя бы он сумеет помочь.

- Ты не виноват, - тихо, но твердо произнесла Татьяна, обнимая молодого человека крепче, - Ни в чем не виноват. Я уверена. Я думаю… Тебе надо поспать, Эрик. Да, определенно! – она бормотала, сама не до конца сознавая свои слова, стараясь только отвлечь блондина от страшных мыслей и воспоминаний. Неизвестно, произвели ли слова девушки должный эффект, но молодой человек неожиданно резко отстранился, опуская руки. Татьяна вздрогнула. Лицо хозяина замка было сейчас белее мела, на щеках его виднелись влажные дорожки слез, губы дрожали, а глаза, серые, некогда холодные, но за последнее время ставшие ощутимо теплее, глаза, сейчас казались совершенно безжизненными.

- Где? – с явным трудом выдавил из себя граф, глядя куда-то мимо девушки. Та, хмурясь, решительно взяла молодого человека за руку и, поднявшись на ноги, потянула его за собой.

- Где угодно, хоть в моей комнате! – безапелляционно заявила она и, с трудом заставив блондина встать, обхватила его за талию, - Мне не жалко. Идем.

Эрик на удивление покорно последовал за ней. Они уже подходили к выходу из гостиной, когда слуха девушки неожиданно коснулся почти неузнаваемый, откровенно испуганный и дрожащий голос:

- Т-Татьяна…

Она быстро обернулась и, бросив взгляд на самого бывшего белым, как полотно, молодого виконта, так и застывшего возле роковой двери, одними губами шепнула:

- Подожди.

Реакцию юноши заметить она уже не успела, вновь полностью уделяя все внимание его старшему брату.

Эрик продолжал вести себя пугающе послушно. Он без малейших возражений спустился вместе с девушкой по маленькой лесенке, ведущей в коридор (на середине ее Татьяна на секунду задержалась, снедаемая желанием отправиться прямиком к Винсенту, но все-таки сумела себя перебороть), беспрекословно проследовал за ней по длинному темному коридору, зашел в комнату, и даже без возражений лег на кровать и позволил укрыть себя одеялом. Спутница его, видя такое послушание, а так же никуда не девшуюся из серых глаз безжизненность, уже начала ощутимо психовать, поэтому сакраментальное:

- Спи, - целуя любимого в лоб, произнесла, быть может, чересчур резко. Впрочем, граф не обиделся. Он, казалось, вовсе не заметил интонации девушки, а может быть, не услышал и ее слов, - он лишь покорно смежил веки и, похоже, и в самом деле моментально заснул.

Татьяна несколько секунд смотрела на него, а затем, вытащив из шкафа сухое платье, торопливо переоделась и, бросив мокрое за ширмой, быстрым шагом, едва ли не бегом направилась к Винсенту. О Романе, ожидающем ее в гостиной, она совершенно забыла.