Дочери улиц

- Вы не побежите за ними? - спросила я, кивая в сторону двери, за которой скрылись Леопольд и врач.

Босс провёл рукой по моим волосам - медленно, нежно, как будто пытался успокоить не себя, а меня. Потом его ладонь скользнула по моей щеке, и он задержал её на мгновение, глядя в мои глаза.

- А я что, мальчик на побегушках? - усмехнулся он. - Леопольд всё равно придёт сюда и будет тебя охранять. А врач должен дать мне список всех расходников - таблетки, препараты, всё, что нужно для твоего лечения, чтобы я их оплатил. Так что с ними обоими я ещё увижусь. И они оба у меня получат.

Я нахмурилась, глядя на него.

- А стоит? - спросила я.

Босс не понял и переспросил:

- Что не стоит?

- Ну они же оба не виноваты, что я такая, - сказала я, чуть поиграв бровями. - Почему вы ругаете их, а не меня?

Босс взял моё лицо в свои ладони и слегка сжал - так, что я стала похожа на рыбку. Мои губы надулись, и Босс, не удержавшись, заметно улыбнулся.

- Тебя я ругать не буду, - сказал он, приблизившись ко мне почти вплотную. Между нами осталось не больше пяти сантиметров.

- Почему? - прошепелявила я с рыбьим лицом.

Он чуть склонил голову и, не отпуская моего лица, ответил:

- Потому что они два балбеса, а тебя я ценю.

И нежно поцеловал меня в лоб.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в палату влетел Леопольд. Он увидел, как Босс целует меня в лоб, замер на полсекунды, а потом его глаза расширились.

- Ой блять! - выпалил он и, не добавив больше ни слова, пулей вылетел обратно.

Я и Босс застыли, глядя то друг на друга, то на дверь. Босс нервно рассмеялся, выпрямился, поправил пиджак и, бросив короткий взгляд в сторону двери, сказал:

- А вот сейчас этот сучëныш у меня получит.

Он выбежал из палаты, и через секунду за дверью послышались его крики и топот ног.

Я, оставшись одна, расхохоталась. Но смех быстро прошёл, и я перевела взгляд на тумбочку, где лежали вещи, принесённые Леопольдом. Я решила переодеться. Встала с кровати и, по привычке, наступила на обе ноги. Больная нога, оставшаяся без гипса, мгновенно прострелила острой, режущей болью, и я, потеряв равновесие, рухнула вперёд, ударившись коленом об пол и задев рёбра.

- А-а-а-а! - зашипела я сквозь зубы, сжимая кулаки. - Твою мать! Мать твою!

Я лежала на полу, пытаясь отдышаться, когда в палату вошёл санитар. Увидев меня на полу, он быстро подбежал и начал меня поднимать. В руках у него были костыли - он поставил их рядом с кроватью и помог мне подняться, аккуратно усаживая обратно.

- Вам помочь? - спросил он. - Врача позвать?

- Нет, - выдохнула я, потирая больную ногу. - Всё нормально.

Санитар пододвинул костыли поближе и, заметив, что я смотрю на тумбочку, подал мне стопку вещей. Я взяла их и поблагодарила. Он кивнул и вышел.

Я посмотрела на вещи: свободные штаны из тонкого материала и футболку с длинным рукавом. Я скинула кроксы и начала стягивать свои штаны - это было трудно, я морщилась, но справилась. Надела новые, приятные на ощупь. Затем стащила рубашку и топ, оставшись в лифчике, и уже хотела надеть футболку, как вдруг дверь снова распахнулась. В палату вбежал Леопольд, запыхавшийся.

- Да блять! - заорал он, закрывая глаза рукой. - Хули я всегда не во время захожу?!

Он вылетел так же быстро, как и появился. Я, сидевшая в одном лифчике, выругалась и начала быстро натягивать футболку. Но едва я засунула руки в рукава, как в палату влетел Босс, уже на бегу:

- Леопольд, выходи, подлый трус!

Он влетел в палату и, заметив меня, всё ещё не успевшую надеть футболку до конца, резко зажмурился, прикрывая глаза рукой.

- Прости, прости, - пробормотал он и, пятясь, вышел.

Я наконец окончательно надела футболку и зарылась лицом в ладони.

- Да что ж такое, - простонала я.

Я полностью легла на кровать и закрыла глаза. В голове вертелись мысли: нужно сообщить маме, что я в больнице, узнать, как дела у моих девочек , и ещё я жутко умираю от голода, аж желудок режит. Но у меня не было сил ни на что. Тело ныло, голова кружилась, и я просто провалилась в темноту.

Мне снилась чернота. Бесконечная, густая, как смола. Я шла по ней.. И вдруг я услышала голоса моих девочек.. Они звали меня:
«Ксюша! Ксюша!»
Я оборачивалась, передо мной были полупрозрачные силуэты подруг, Барби, Цыганки, Пломбир,Антенны, Шансон, я протягивала руки, но они растворялись, исчезали, как дым. Вдруг впереди появился Турбо - он стоял на расстоянии около тридцати метров и звал меня.

- Ксюша!

- Валера! - крикнула я в ответ.
Казалось что он мой последний шанс выбраться из этой темноты, будто-бы он мой яркий лучик, в этой тьме.

Мы не сговариваясь побежали навстречу друг другу, ноги почти не касались земли, и когда мы были уже совсем близко, земля подо мной исчезла.. Я проваливалась в бездну, но Турбо успел схватить меня за руку. Я висела над пропастью - он держал меня, его лицо было искажено напряжением и страхом.

- Держись, не смей падать! - крикнул он.

- Я не могу! - закричала я.

Его пальцы начали разжиматься, и я почувствовала, как падаю. В последний миг я увидела его глаза, полные отчаяния, и услышала свой собственный крик:

- Валера!

- Ксюша! - донеслось сверху.

- Ксюша! - уже громче и настойчивее.

Я с силой распахнула глаза. Передо мной стоял Босс. И Леопольд, с врачом уже с разбитыми носами, в которых были воткнуты ватные тампоны. Я села, тяжело дыша, чувствуя, как по лицу стекает холодный пот.

- Что случилось? - спросила я хрипло.

- Ты вся тряслась, - сказал Босс, и голос его был встревоженным. - Мы зашли, а ты билась в судорогах, выворачивалась. Мы пытались тебя разбудить, но ты нас не слышала.

- Судороги? - переспросила я, проведя рукой по лицу.

Врач шагнул вперёд и сказал, стараясь говорить спокойно, хотя сам выглядел напуганным:

- Это последствие травм головы и сотрясения. Не переживайте, после лечения это должно пройти.

Босс, услышав это, снова начал закипать. Он резко повернулся к врачу и, ткнув в него пальцем, процедил:

- Так, деньги я тебе на расходники дал. Смотри мне блять, чтобы она у меня здоровой девочкой была, а не овощем.

Врач кивнул, быстро проговорил «разумеется» и вытер пот со лба. Босс посмотрел на часы, потом на меня и сказал:

- Мне пора. У меня дела. Я завтра заеду.

Он уже направился к выходу, как я крикнула ему вслед:

- Мне нужен телефон позвонить!

Босс, не оборачиваясь, ответил:

- Бери у Леопольда, если нужно.

И вышел. Врач тоже посмотрел на часы, перевёл взгляд на меня и сказал Леопольду:

- Через несколько минут подойди ей за вторым завтраком. Думаю, она не завтракала.

И тоже вышел.

Я повернулась к Леопольду и протянула руку:

- Дай телефон.

-Полай. - съязвил тот и достал из кармана кнопочный телефон и отдал мне.

Я взяла его и поняла, что не знаю номер Васильевых. Я задумалась, перебирая варианты, и вдруг что-то щёлкнуло в моей голове.

- Слушай, - сказала я Леопольду, - а ты знаешь номер, по которому Босс обычно звонит мне?

Леопольд усмехнулся.

- Естественно знаю. Кто ж его не знает.

Он продиктовал номер, и я принялась набирать его дрожащими пальцами. В трубке зазвучали гудки. Через несколько из них ответил Андрей.

- Алло? - его голос был сонным.

- Андрей, это я, - сказала Ксюша.- мама дома?

- Ксюха?! - он сразу проснулся. - Нет, они ушли уже. А откуда ты звонишь?

- Из больницы, - сказала я. - Слушай, меня положили в больницу. Скажи это моей маме, когда она вернётся.

- Что?! - закричал он. - В какую больницу? Из-за чего тебя положили? Что случилось?

- Не тупи, идиот, - раздражённо сказала я. - Я откуда знаю, какая больница? Ну какое-то жёлтое трёхэтажное здание, высокие окна, парк рядом, табличка на воротах.

Андрей прервал меня:

- Я понял! Скоро буду!

И положил трубку. Чё он сказал в конце? Что скоро будет? И нахуя? Ой бляяя.. Я выдохнула. В этот момент Леопольд вышел из палаты, а я посмотрев на телефон, начала набирать номер Барби. Гудки шли, но никто не отвечал. Тогда я набрала Цыганку - та же история. Я перезвонила Пломбиру, Шансону. Никто не брал трубку. Даже Антенна, которая всегда носила телефон с собой, не брала.

Я почувствовала, как внутри разрастается тревога. Что с ними? Что могло случиться? Мысли были одна страшнее другой. Я сидела, сжимая телефон, и не знала, что делать.

В этот момент дверь открылась, и вошёл Леопольд. В руках у него была небольшая тарелка с йогуртом. Он протянул её мне. .

- Вот, держи, - сказал он. - Это тебе.

Я посмотрела на йогурт и, несмотря на тревогу, улыбнулась.

- Слава богам, тут дают что-то съестное.

Леопольд усмехнулся и протянул руку за телефоном. Я вернула ему аппарат.

- И что, ты теперь будешь меня охранять? - спросила я, беря ложку.

- Буду, - ответил он.

- И день и ночь?

- И день и ночь.

- Тебе не надоест?

-Не надоест.- ухмыльнулся он.

Я уже собиралась засунуть ложку йогурта в рот, как дверь распахнулась, и в палату влетел врач.

- Ксюша! - закричал он. - Я надеюсь, ты ещё не ела?!

А я так и замерла с ложкой у рта, испугавшись его резкого появления.

- Я только утром кофе с молоком выпила, - сказала я осторожно.

- Отлично! - врач потирал руки. - Нам нужно сдать экстренные анализы! Сейчас всё организуем!

Я, услышав это, закатила глаза.

- О, боже. Только не это.

Но Леопольд уже усаживал меня на каталку. И меня покатили по коридору.

Сначала меня привезли в процедурный кабинет. Медсестра, полная, притягательная женщина с острым взглядом, готовила иглы. Я ненавидела уколы, но старалась не показывать вида.

- Общий анализ крови, - сказала медсестра, накладывая жгут на мою руку. - Гемоглобин, лейкоциты, СОЭ.

Я отвернулась, когда игла вошла в вену. Я сжала зубы, терпя. Затем взяли ещё несколько пробирок.

- Биохимия, - пояснила медсестра. Она была тем самым типом людей, которая не любила работать в тишине. Я не понимала не одного слова- Печёночные пробы, почки.

Я чувствовала, как моя рука немеет, но терпела. Следом пришла очередь коагулограммы - моей свертываемости крови проверяли, объясняя, что это важно из-за риска внутренних кровотечений. Потом меня отправили сдавать мочу. Я злилась, ругалась, но делала всё, что требовалось.

На последней процедуре - я сидела на каталке, и медсестра брала кровь из вены на левой руке - вдруг я почувствовала, как в глазах темнеет. Моё тело обмякло, голова закружилась, и я стала заваливаться набок.

- Держите её! - крикнула медсестра.

Леопольд, стоявший рядом, схватил меня за плечи. Кто-то сунул под нос ватку с нашатырём. Я дёрнулась, закашлялась, и резко открыла глаза.

- Ох... - выдохнула я, чувствуя, как комната возвращается на место.

- Всё нормально, - сказала медсестра, убирая ватку. - Это реакция на голод и стресс. Скоро покормим.

Я тяжело дышала и с ненавистью смотрела на потолок.

- Я ненавижу больницы, - прошептала я.

- Мы закончили, - сказала медсестра и, улыбнувшись, кивнула Леопольду. - Можете отвезти её обратно в палату.

Но едва мы выехали из процедурного кабинета, как нас перехватил врач.

- Ксюша! - воскликнул он. - Отлично! А теперь идём на осмотр к травматологу и неврологу!

Я застонала.

- Серьёзно?! Я даже отдышаться не успела!

- Это необходимо, - твёрдо сказал врач, указывая на дверь в конце коридора. - Повторный осмотр всех травм, фиксация состояния. Проверка рефлексов, зрачков, координации. Всё из-за сотрясения.

Меня повезли дальше. Травматолог осмотрел мои рёбра, живот, ощупывая каждый синяк. Было больно, и я шипела как кошка. Невролог проверил мои зрачки фонариком, заставил следить за его пальцем, проверяя координацию, и каждый раз, когда я выполняла задание, он задумчиво мычал и писал что-то в своей карте.

- Завтра натощак нужно будет повторить некоторые анализы, - сказал врач, когда всё закончилось.

Я громко заматерилась на весь коридор, но меня уже катили обратно в палату.

Леопольд помог мне пересесть на кровать, и я схватила тарелку с йогуртом и начала с жадностью есть, не разбирая вкуса.

- Я такая голодная, - простонала я.
Леопольд рассмеялся.

- Никто не отбирает у тебя йогурт, Ксюш.

- Я уже лежала в больницах, - ответила я, проглатывая очередную ложку. - Йогурт - это праздник. Надо съесть, пока не забрали. И ещё, если меня ещё раз повезут голодной на процедуры, я начну кусаться.

-Зная тебя, ты можешь.

Я доела йогурт и отдала тарелку Леопольду. Он вышел, чтобы её отнести.

Я сидела на кровати, чувствуя, как силы понемногу возвращаются. Прошло не больше пяти минут, как за дверью послышался гул голосов и шум. Я, взяв костыли, встала и в препрыжку , подошла к двери. Открыла её и увидела картину: в коридоре стояли Адидас, пьяный Кощей, Зима, Марат и Андрей, а перед ними, преграждая путь, стоял Леопольд и не пропускал их.

- Что здесь происходит? - спросила я.

- Нас не пускают к тебе. - пояснил Адидас

Леопольд что-то хотел возразить, но я прервала его:

- Пропусти их. Это мои друзья.

Леопольд нехотя отошёл, но перед этим, как настоящий охранник, ощупал каждого - проверил, нет ли оружия. Ничего не найдя, он пропустил их и встал у двери, сложив руки на груди.

Пацаны прошли в палату. Я села на кровать, Адидас занял стул рядом со мной. Зима прислонился к стене,с папиросой за ухом. Кощей, качаясь, стоял на против Адидаса. Марат и Андрей стояли с мрачными лицами между ними.

-Как чувствуешь себя, Ксюша. - поинтересовался Адидас.

-Ой.. Да всё нормалды.- ответила я, махнув рукой. - Я тут нахожусь всего несколько часов, а уже сбежать хочу.

-Давай мы тебе поможем, - уверенно сказал Марат. - Я твоего охранника вырублю, Андрюха санитара и мы тебя быстренько вывезем отсюда.

-Марат ëпта! - громко огрызнулая Адидас
- ей лечиться надо, а не сбегать.

Я оглядела пришедших и вдруг поняла, что кого-то не хватает. Я почувствовала укол обиды, но решила спросить напрямую, чтобы убедиться:

- А где Турбо?

Зима, стоявший у стены, переглянулся с Адидасом и подошёл к окну.

- Он внизу, - сказал он, выглянув на улицу. - Со всеми остальными.

Я хотела встать, но нога болела. Тогда Зима сам подошёл ко мне, падал костыли и взяв под руку.

- Давай, - сказал он. - Я помогу.

Он аккуратно помог мне. И мы вместе подошли к окну, и Зима чуть отодвинулся, давая мне место.

Я посмотрела вниз. У входа в больницу стоял весь Универсам. Они курили, разговаривали. И среди них я увидела Турбо. Он стоял чуть в стороне от всех, засунув руки в карманы, и смотрел куда-то вдаль, на дорогу. Он явно не собирался подниматься.

- Почему он не поднялся? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но внутри всё сжалось от обиды.

Зима пожал плечами.

- Сказал, что не хочет. Типа, ему незачем к тебе идти.

- А ещё , - усмехнувшись добавил Зима. - Ещё ему кошмар приснился. Говорит, что ему снилось, как он бежал в темноте к кому-то, но не мог догнать. Типа, бежал, а та постоянно ускользала от него.

Я замерла. Мне показалось или он похож и на мой собственный сон.

- А что ещё в нём было? - спросила я, обернувшись к нему.

- Да не знаю, - отмахнулся Зима. - Он не любит рассказывать про свои сны. Сказал только, что какой-то мутный сон, и ему после него хреново.

Я отвернулась к окну и посмотрела на Турбо. Он стоял, не двигаясь, и казался отстранённым.

- Ладно, - сказала я тихо. - Если он не хочет, значит, не хочет. Скажи ему, что я... - я запнулась, не зная, что сказать, - что он Истеричка и пусть сходит нахуй.

Зима усмехнулся, но ничего не ответил.

- Так что, Ксюша, что тебе врач сказал? Что у тебя болит, что за травмы? - сказал Адидас.

Я направилась обратно на кровать, а зима мне помог, чувствуя, как усталость наваливается я быстро приземлилась на кровать и выпрямила на ней ноги и начала перечислять, стараясь говорить ровно.

- Сотрясение головного мозга средней степени. Гематомы на руках, ногах, корпусе. Ушибы печени и почек. Сильные ушибы рёбер. Трещина в берцовой кости левой ноги, которая не срастается, потому что я на неё наступала. Повреждение связок коленного сустава на той же ноге. Перелом двух пальцев на правой руке - они срослись неправильно, может, придётся ломать заново. Общее истощение организма. Множественные ссадины и кровоподтёки на лице, голове и шее.

Все молчали. Тишина в палате стала почти осязаемой. И тут Кощей упал всем телом мне в ноги, в том числе и на больную. Я выгнулась из-за адской боли.
-Ëбаный рот Кощей! - заорала я пытаясь убрать его от больной ноги. - слезь нахуй!

- Ксюха! - завопил он, заливаясь слезами. - У тебя там всё внутри разбито! А я сижу тут, бухаю, как последний лох! Прости меня! Я больше никогда не буду пить! Ну, может, по праздникам, но только по большим! И то - по чуть-чуть! А хочешь я тебе свою почку отдам, если надо! У меня их две, я одну тебе отдам! Бери любую, хоть правую, хоть левую, хоть обе! Только не умирай!

-Чё он так бухает? - спросила я тихо у Адидаса.

- А он из-за бывшей. Сказал что она ему изменила, и теперь он считает, что все женщины - шлюхи.

Андрей, глядя на меня, заметил:

- А Ксюша типа не женщина?

Кощей поднял голову, и его глаза были красными, а нижняя губа потрясывалась, вот что с людьми водка делает.
- А Ксюша - не женщина. Она - мой брат!

Зима смеялся в кулак, а Кощей начал гладить мою больную ногу, как будто это была маленькая лялька, приговаривая:

- Моя ножка, моя милая ножка...

Я хотела отпихнуть его, но в этот момент дверь приоткрылась, и в щель заглянул Леопольд.

- Всё в порядке? - спросил он.

- Да, нормально, - ответила я.

Леопольд кивнул и снова закрыл дверь.

- Ксюша! - заорал он. - Ты - мой брат! Самый настоящий брат! А я тебе как сестра! Я тебя так уважаю! Ты даже не представляешь!

- А я тебе сейчас всё расскажу! - закричал он, размахивая руками. - Я тебе доверяю! Ты - единственный человек, которому я могу доверить свою тайну! Ведь ты мне открыла глаза на ту шалаву! Я... я на самом деле боюсь, что у меня украдут последнюю бутылку водки! - он всхлипнул. - Но теперь я боюсь, что ты умрёшь! Не умирай, Ксюша! Я тебе памятник поставлю! Из мрамора!

Адидас, сидевший на стуле, смотрел на это с каменным лицом, но его губы подрагивали, пытаясь сдержать улыбку. Зима стоял у стены и уже откровенно ржал в кулак. Андрей и Марат тихо посмеивались.

- Кощей, встань, - сказала я, пытаясь отодвинуть его от своих ног.

- Не встану! - зарыдал он. - Я буду тут лежать, пока ты не скажешь, что прощаешь меня за то, что я такой идиот! Я знаю, что я идиот! Но я твоя идиотка! Твоя сестра-идиот!

Он опять начал гладить мою больную ногу и бормотать что-то невнятное.

- Моя ножка, моя милая ножка... Я тебя вылечу, я тебя поцелую, я тебя водочкой умою, и ты станешь как новенькая...

Я не выдержала и рассмеялась.

- Кощей, ты пьян! - сказала я, пытаясь пнуть его здоровой ногой.

- А я и не скрываю! - гордо заявил он, поднимая голову. - Я пьян и счастлив! Потому что у меня есть брат Ксюша!

Адидас, наконец, не выдержал и встал. Он подошёл к Кощею, взял его за плечи и рывком поднял на ноги.

- Всё, Кощей, - сказал он твёрдо. - Хватит позориться. Ты Ксюшу уже замучил.

- Я не позорюсь! - возмутился Кощей, шатаясь. - Я выражаю свои чувства! Это называется «имацыанальный интилликт»! Я, между прочим, читал про это!

Зима, стоявший у стены, заржал в голос.

- Какой интеллект? Ты даже слово это выговорить не можешь!

Кощей обиженно надул губы.

- Я всё могу! Я могу всё! Я могу быть нежным и чутким! - он снова попытался упасть на колени передо мной, но Адидас удержал его.

- Кощей, прекрати, - сказал Адидас. - Ты ей мешаешь.

- Я не мешаю! - заныл Кощей. - Я её поддерживаю! Я её сестра!

В этот момент дверь палаты приоткрылась, и заглянул Леопольд.

- Ксюша, закругляйся, - сказал он. - Нам пора на процедуры. Инструментальная диагностика: рентген ноги, пальцев руки, УЗИ органов брюшной полости, ЭКГ и МРТ головы.

Я застонала, закрыв лицо руками.

- Серьёзно?! - простонала я. - Я не хочу!

- Нет слова не хочу, есть слова надо! - усмехнулся Леопольд. - Две минуты, и я тебя забираю.

Адидас встал отпустил Кощея и подошёл ко мне. Он положил руку на моё плечо и посмотрел мне в глаза.

- Мы договорились, - сказал он. - Каждый день кто-то из наших будет к тебе приходить. Сегодня - мы. Завтра - другие. Мы не оставим тебя одну.

Я посмотрела на него, и на моем лице появилась нервная улыбка.

- Спасибо, - сказала я. - Но не стоит.

Адидас покачал головой.
- Ты теперь наша, а мы за своих горой.

Адидас кивнул и отошёл. Началось прощания.

Зима подошёл первым. Он неловко похлопал меня по плечу.

- Держись там, Ксюх. И если что надо, ты скажи я принесу. Любишь перемячи?

-Э-э-э.. Впервые слышу. - ответила я.

-Ну вот, принесу в следующий раз, даже если это запрещëнка, то пронесу.

- Спасибо, Зима, - сказала я.

Марат подошёл следом. Он сжал мою ладонь, глядя прямо в глаза.

- Если этот на выходе будет тебя доставать - скажи мне, я его быстренько успокою.

- Он меня охраняет, - усмехнулась я. - Так что ты его лучше не трогай.

Марат улыбнулся и отошёл. Андрей, который держался до последнего, подошёл и крепко обнял меня.

- Ты не скучай тут без меня, - сказал он мне на ухо.

-Ох..ну не знаю,смогу ли я пережить эту утрату, - ответила я.

Кощей снова хотел подойти ко мне, но его за плечи перехватили Адидас и Зима.
- Брат, поправляйся - сказал он шмыгая носом.

-Ой как ему будет плохо. - сказал Зима свечась от счастья. - когда он протрезаеет и узнает что он нёс.

Адидас и пацаны засмеялись.

-Постараюсь сестра, - ответила я Кощею.

Они вышли из палаты. Через секунду за дверью послышался голос Леопольда: «Провожать не буду». И шаги начали удаляться.

Я осталась одна. И взяв костыли подошла к окну и посмотрела вниз - пацаны уже выходили из больницы и их окружили наши, в том числе и Турбо, он самый первый подбежал к ним. Как я поняла Кощей что-то начал эмоционально рассказывать, настолько эмоционально что его ели как удерживали Адидас и Зима. Затем он повернулся и посмотрел в моё окно. Я злобно на него смотрела. Как он мог вчера меня зажимать, а сегодня даже не соизволил узнать как у меня дела. Ну пусть и пиздует к своей Лиле

Через минуту Леопольд зашёл в палату с кресло-каталкой.

- Ну что, - сказал он, - поехали. Нас ждут процедуры.

Я не дожидаясь его помощи, сама села на каталку.

- Поехали, - сказала я, стараясь улыбнуться. - Но если мне сделают больно, я буду кусаться.

- Договорились, - усмехнулся Леопольд и выкатил в коридор.

🪩🪩🪩
Как думаете куда побежал Босс и почему не было Турбо и Ералаша??