Дочери улиц

Босс сидел уверенно, откинувшись на спинку стула. Его брови были сдвинуты к переносице, глаза - холодные, колючие, как сталь. Он не смотрел на меня - он сверлил меня взглядом, и в этом взгляде читалась такая злость, что мне захотелось провалиться сквозь пол.

- Я всё знаю, - сказал он, и его голос прозвучал ровно, но в этой ровности было столько веса, что я почувствовала, как воздух в комнате стал тяжёлым, почти осязаемым.

Я сидела напротив, сложив руки на коленях, и молчала. Слова «я всё знаю» врезались в мою голову, как лезвие. Я чувствовала, как сердце колотится где-то в горле, а ладони становятся влажными. «Что он знает? Всё? Про группировку? Про «Чёрный тюльпан»?»

Он медленно достал из кармана пачку сигарет. Они были в тёмной, дорогой упаковке, с золотым тиснением. Я узнала такие - когда-то Варя нашла одну такую рядом с каким-то клубом, и мы чуть не задохнулись, но выкурили её, было классно. Босс открыл пачку, вытащил сигарету и, глядя на меня, спросил:

- Я могу закурить?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. И пододвинула ему мамину пепельницу.Босс чиркнул зажигалкой, и тонкая струйка дыма потянулась к потолку. Он курил молча, и я видела, как он собирается с мыслями, как его лицо становится ещё жёстче.

Я не выдержала. Тишина давила на меня сильнее, чем любой крик.

- Вы меня уволите теперь? - спросила я, и голос мой прозвучал тихо, почти безжизненно.

Босс удивлённо поднял бровь, чуть не поперхнувшись дымом. Он закашлялся, отнял сигарету и посмотрел на меня с искренним недоумением.

- Уволю? - переспросил он, и в голосе его послышалась усмешка, но не добрая. - Ты серьёзно? Почему ты так думаешь?

- Я обманула вас, - сказала я, и слова вылетали из меня, как комья земли из могилы. - Сказала, что у меня эти дни, а сама была дома после драки с Хади Такташем. Я перечила вам, огрызалась, убегала, не слушалась, а потом ещё напилась, и вам пришлось везти меня домой. Я думаю, вы меня уволите за такое.

Босс смотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. Потом раздражённо выдохнул:

- Не неси херню, Ксюша. Если бы я увольнял всех, кто огрызается, у меня бы ни одного работника не осталось.

Я сжала губы и замолчала. Мои руки всё также лежали на коленях - я старалась, чтобы они не дрожали. Я чувствовала, что Босс злится. И не на моё поведение. На моё лицо. На синяки, ссадины, на то, что я вся побитая и в гипсе.

Босс затянулся, выдохнул и, глядя на меня в упор, начал говорить:

- Таранова Ксения Юрьевна. Родилась в 1972 году, 16 апреля, в городе Челябинск. Полных лет - семнадцать. Отучилась девять лет в триста одиннадцатой школе. За это время - множество драк, вызовов в полицию. То за поведение, то за пьяное состояние. - Он остановился и, прищурившись, спросил: - Мне продолжить?

Я окаменела. Каждое слово, каждое число врезалось в мой мозг, как пуля. Я не знала, что сказать. Он знал всё. Всё.

- Не стоит, - прошептала я, глядя на него исподлобья.

Босс помолчал несколько секунд, потом продолжил, и голос его стал ещё холоднее:

- Мать - Таранова Анастасия Леонидовна. Родилась в 1952 году, 26 апреля. Город Челябинск. - Он сделал паузу, и его глаза стали ещё более пронзительными. - Состоит в группировке «Уральская братва».

Я вытаращила глаза. Моё сердце пропустило удар. «Уральская братва» - это была группировка моей матери. Но Босс сказал это так, будто это имело отношение и ко мне. Я испугалась, что он знает и про «Чёрный тюльпан». Что он скажет сейчас: «И ты состоишь в группировке «Чёрный тюльпан»».

Но Босс посмотрел на меня с лёгкой усмешкой:

- Молодец, что не пошла по стопам матери. В каких-то группировках не состоишь. Это хорошо.

Я едва не выдохнула с облегчением. Он не знал. Он не знал про «Чёрный тюльпан» и про то что буквально 20 минут назад я ещё пришилась к "Универсаму". Я почувствовала, как напряжение, сковывавшее мои плечи, чуть ослабло.

Босс откинулся на спинку стула, затянулся ещё раз и сказал:

- Даю тебе последний шанс, Ксения. Скажи мне, где такую красоту раздают? - он кивнул на моё лицо. - Кто тебя так разукрасил?

Я поняла, что он спрашивает про драку с Хади Такташем. Ну а я не знала, что т сказать. Я решила съязвить, чтобы перевести тему, и сказала:

- А что, сами не узнали?

Босс сжал кулак. Его лицо потемнело. Он явно сдерживался, чтобы не взорваться.

- Ксения, - сказал он, и голос его стал низким и опасным, - я дал тебе шанс рассказать всё самой. Ты не хочешь по-хорошему. - Он резко встал, ударив кулаком по столу так, что тарелки подскочили, и я аж подпрыгнула на стуле. - Тебя избили люди из Хади Такташа. Я знаю это. Я знаю, что это была не просто драка. Я знаю, что тебя избивали в старом здание бывшего спортклуба "Олимп", что они хотели тебя убить!

Я смотрела на него, и в моих глазах плескался страх. Я подумала о Роксане, о том, что она не виновата. Что в группировке её брата были крысы. Я знала, что Босс не шутит.

- Мы уже разобрались, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. - Они уже понесли наказание.

- Это мне решать, разобрались или нет, - сказал Босс, и в голосе его послышалась сталь. - Если я захочу, я пересчитаю кости Радже Галиакберову и его людям.

Я замерла. Она не знала, что сказать.

- Почему вы так за меня переживаете? - спросила я, глядя ему прямо в глаза.

Босс на мгновение замялся. Он отвел взгляд, но тут же снова посмотрел на меня.

- Ты идёшь со мной, - сказал он, игнорируя мой вопрос. - Переодевайся. В парадное.

- Это и так парадное, - ответила я, указывая на свою одежду.

Босс прищурился, осматривая меня. Он заметил тёмные пятна на рукаве - кровь, которая просочилась сквозь ткань.

- Что это? - спросил он, подходя ближе.

Я резко встала, прикрывая руку здоровой.

- Сейчас переоденусь, - сказала я и быстро вышла из кухни.

Я забежала в гостиную, заперлась на всякий случай и, достав из ящика косметичку, начала быстро замазывать синяки и ссадины на лице. Потом переоделась в ту самую бордовую рубашку и белую майку, свободные чёрные штаны. Я старалась не смотреть на левую руку, старалась не думать о том, что под бинтом сейчас спрятано. Я просто делала вид, что ничего не произошло.

Через пятнадцать минут я зашла на кухню. Феназепам начал действовать, и я чувствовала, как успокаивается, как боль в ноге становится терпимее. Босс стоял у окна и смотрел на двор. Услышав шаги, он обернулся и замер.

- Ты не думала стать визажистом? - спросил он, и в голосе его послышалось искреннее удивление.

- Думала, - ответила я. - Но мама против.

- Ох уж это мама, - покачал головой Босс. - Ладно. Пошли.

Он пошёл в коридор, и я пошла за ним.

- А зачем мне надо было переодеваться? - поинтересовалась я . - Мы куда-то едем?

- У нас сегодня дела, - коротко ответил он, обуваясь.

- Ну, удачи вам, - пожелала ему я, думая, что он собирается ехать по своим делам, а я тут не причём. Всё-таки из-за феназепама я тупею.

Босс странно на меня посмотрел и раздельно сказал:

- У нас. У нас с ТОБОЙ дела.

- А, нет, я сегодня свободна, - отмахнулась Я. - Я устала, дома буду.

Босс прищурился, пытаясь скрыть улыбку. Он понимал, что я не догоняю из-за того, что вчера слишком много выпила, а сегодня ещё не полностью протрезвела. Моя голова была занята другим, и я явно не соображала.

- Сегодня ты моя, - сказал он, и в голосе его послышалась лёгкая усмешка.

Я, с трудом соображая, решила подколоть его.

- Ой, как приятно, что сегодня я вся ваша, - сказала я, прижимая руки к груди и делая вид, что смущается. - Можете делать со мной всё, что хотите... но понежнее.

Босс замер, а потом упёрся лбом в стену, пряча лицо и начал беззвучно смеяться. Его плечи подрагивали, и он пытался не издавать ни звука.

Я аккуратно подошла к нему, положила руки на его плечи.

- Ну не плачьте, вы чего, - сказала я, и в моём голосе послышалось искреннее успокоение.

Босс сделал глубокий вдох, выпрямился и, уже справившись с собой, сказал:

- Ладно. Пошли.

Мы вышли из квартиры. Я закрыл дверь, Босс уже начал спускаться, но я шла сзади, держась двумя руками за поручень. Я была бледной, и Босс, оглянувшись, сразу понял, что нога сильно болит.

- Ножка болит? - спросил он с лёгкой насмешкой.

- С чего вы взяли? - ответила я, стоя на одной ноге, как цапля.

Босс цокнул, присел на корточки и потянулся к моей ноге. Но я отдёрнула её.

- Не трогайте меня, - сказала я, и в моём голосе послышалась паника.

- Почему? - спросил он, выпрямляясь.

Я молчала, улыбаясь глупой полуулыбкой. Феназепам не давал мне быстро соображать, и я смотрела на него, как дурачок.

- Сама спустишься? - спросил он.

- В данном случае это вызывает у меня некоторые проблемы, - ответила я, - но если у вас есть терпение, и вы меня подождëте, я смогу спуститься ближе к вечеру.

Босс вздохнул и протянул ко мне руки.

- Тогда я тебя спущу.

- Что вы собираетесь делать? - спросила я, хватая его за руки.

- Хочу взять тебя на руки, как невесту, и спустить вниз, - сказал он, и в голосе его послышалась усмешка.

- Не надо, - запротестовала я, но он уже наклонился и поднял меня на руки. У меня даже не было шанса вырваться.

- Ксения, ты даже не мой рабочий вес, - сказал он, удерживая меня. - Не сопротивляйся.

Я засмущалась и закрыла лицо руками.

- Вам будет неудобно так меня нести, - сказала я. - Мои ноги могут задевать стены и двери.

- Вчера не мешали, - ответил он.

- А я их выпрямлю! - крикнула , пытаясь выпрямить ноги. - Будут мешать!

- Выпрямишь, - твёрдо сказал Босс, - ремень сниму и по жопе дам.

Я тут же согнула ноги и замолчала. Босс скрытно улыбнулся и, быстро спускаясь по лестнице, вынес меня на улицу. И отпустил только у своей машины - чёрного «Мерседес Гелендваген».

Я застыла, глядя на неё с восхищением.

- Нравится? - спросил Босс, открывая дверь.

- Очень, - прошептала я, и в голосе звучало искреннее восхищение.

- Садись.

Я села на переднее сиденье, и Босс, закрыв дверь, обошёл машину и сел за руль.

Босс завёл двигатель и мы выехали со двора. Босс поглядывая на меня, спросил:

- Хотела бы порулить?

- Разумеется, - ответила я.

- Позже покатаемся.

- Куда мы едем? - спросила я, когда мы уже выехали на главную дорогу.

- Узнаешь скоро, - ответил он и замолчал на несколько минут. Потом, вздохнув, сказал: - Завтра ты поедешь в больницу. Это не обговаривается.

Я вздохнула.

- Почему?

- Ты серьёзно спрашиваешь? - переспросил он, повернув голову. - Я хуй знает, что у тебя с ногой. И с организмом. Ты вся больная, а я уверен, есть серьёзные проблемы. Когда двадцать человек пиздят одного - это не шутки.

- Не двадцать, - сказала я тихо, почти про себя. - Десять. И я им тоже въебала.

- Ты ещё споришь со мной? - переспросил он, повернув голову.

- Нет, что вы, - быстро сказала я. - Вы правы.

- Вот и хорошо. Завтра везу тебя в больницу. И точка. К тому же ты ещё не полностью трезвая, алкоголь не выветрился. Если я повезу тебя сейчас, тебе ничего не сделают.

Я замолчала. Чувствовала, что он прав.

Босс довольно-таки быстро ехал, обгоняя множество машин, даже ментов. Через 15 минут машина остановилась. Мы вышли и оказались перед большим зданием. Зайдя внутрь это оказался дорогой магазин одежды.

Я открыла рот, но Босс нежно закрыл его рукой.

- Идём, - сказал он, и я взяла его под руку, потому что нога всё ещё болела.

Мы прошли вглубь, и к нам сразу подошла консультантка.

- Добрый день! Нужна помощь?

- Нужно обновить гардероб этой милой девушке, - сказал Босс, и я почувствовала, как краснею.

Консультантка оглядела меня оценивающим взглядом.

- Есть предпочтения? - спросила она.

Я растерянно посмотрела на Босса, и он наклонился к моему уху:

- Ответь, не тупи.

- Я не хочу облегающую одежду, - сказала я, стараясь звучать уверенно. - Низы желательно широкие, и верх тоже. Исключения - маечки или топики с глубоким вырезом.

Босс добавил:

- Пусть будут разные варианты. Чтобы она могла выйти и на светское мероприятие, и на природу, и на важные переговоры, и просто что-то удобное - спортивное.

Консультантка кивнула и спросила:

- Какой лимит?

- Лимита нет, - ответил Босс. - Совсем.

Я вытаращила глаза, и консультантка тоже удивилась, но быстро взяла себя в руки.

- Подождите у примерочной, я всё принесу, - сказала она.

Через пятнадцать минут нам принесли огромное количество вещей. Я стояла и не верила своим глазам. Я понимала что это дорогие брендовые вещи. Босс сказал:

- Молча принимай подарки и только благодари.

Я начала мерить. Одежда была разной: брючные костюмы тёмно-синего и серого цвета, классические брюки с высокой посадкой, свободные джинсы, лёгкие летние платья - льняные, хлопковые, с цветочным принтом. Были и тёплые вещи: свитера крупной вязки, пальто, куртка-косуха из мягкой чёрной кожи, длинный плащ. Топики с V-образным вырезом и облегающие, но не вульгарные. Несколько вечерних платьев - тёмно-зелёное, бордовое, с открытыми плечами. Босс смотрел и кивал, и я видела, что ему нравится.

- Это берём, это берём, это тоже, - говорил он, и консультантка уносила их на кассу.

Когда я вышла в очередном платье, Босс посмотрел на меня долгим взглядом.

- Это тоже берём, - сказал он.

Потом пошла обувь, кроссовки, ботинки на плоской подошве, и Босс захотел ещё туфли
И когда я сказала, что у меня 42 размер, и вряд ли найдутся такие туфли с каблуками, Босс ответил:

- Найдём. Если нет, сделают прям тут на заказ.

Так мы и вышли из магазина с огромными пакетами, которые Босс взял себе, а я держалась за него, опираясь на плечо.

Мы положили всё на заднее сиденье и поехали дальше.

- Теперь в магазин материалов для кафе, - сказал Босс.

Мы приехали на большой рынок, где продавали стройматериалы. Ходили по рядам, выбирали обои, плитку, краску, светильники. Я чувствовала себя неловко, но Босс был уверен.

- Этот цвет мне нравится, - сказала я, когда увидела тёмно-синюю плитку.

- Берём, - сказал Босс.

Мы заказали доставку и сказали, что нужно привезти в «Фантазию».

Вдруг я услышала крик. Обернулась и увидела в конце ряда круглолицую девушку, которая истерично кричала на парня:

- Я хочу эту сумку! Почему ты не можешь её мне купить?!

- Это дорого, - отвечал парень. - У меня нет денег.

- Но я хочу! Ты чё,нищеброд? !

Я почувствовала отвращение. Девушка казалась мне неприятной личностью. Босс заметил, что я смотрю.

- Нравится? - спросил он, кивая на сумку.

- Симпатичная, - ответила я, - но если бы она была тёмно-бордовой, цены бы ей не было.

- Намёк понял, - усмехнулся Босс.

- Какой намёк? - удивилась я.

Он взял меня за плечи, и мы прошли мимо пары.

- Хоть это и паль, но стоит немало, - сказал он мне на ухо. - Я не хочу, чтобы ты носила мусор. Я куплю тебе настоящую. Оригинальную.

И он чмокнул меня в висок.

Девушка, которая стояла с парнем, увидела это и, не выдержав, убежала с криками.

Я засмеялась, и мы пошли дальше. И ещё долго ходили по рынку около часа, выбирая материалы, и когда закончили, уже начало темнеть.

- Ты голодна? - спросил Босс.

- Очень, - призналась я.

- Тогда поехали есть.

Он привёз меня в дорогой ресторан. Я смотрела на меню и не верила своим глазам.

- Можешь заказывать что хочешь, - сказал он.

Ну я и заказала люля-кебаб, плов, жюльен и десерт. Босс заказал стейк, запечённые овощи и бокал хорошего вина.

Когда нам принесли еду и мы начали трапезу, Босс сказал:

- У тебя на много вкуснее.

- Вы чего, - улыбнулась я. - Я не такой профессиональный повар. Это чудо, что я устроилась в «Фантазию».

- Почему? - спросил он.

- Я скоро подам документы в училище на повара, но готовить умею только те блюда, которым меня бабуля научила. Мне просто повезло, что вы заказали именно их, когда я была в кафе.

Босс задумался.

- Даже если ты не профессионал, - сказал он, - ты единственный человек, который приготовил точно так же, как одна женщина в моей жизни.

- Ваша мама? - спросила я.

- Нет, - покачал он головой. - У меня не было родителей. Я жил с противной тёткой, сестрой отца. Родителей я никогда не видел. Но когда я был маленьким, я подружился с одним пацанёнком. Мы сильно подружились, и я часто ходил к нему в гости. У него была полная семья, и старший брат. И его мама готовила так... так вкусно. Я тогда сказал, что у меня дома готовят быстро и невкусно, а она ответила: «Готовить надо не на быструю руку, а с душой, для себя».

- Моя бабуля точно так же говорит, - сказала я. - И научила меня. Она ещё суп с щавелем готовила.

- С яйцами и молоком? И его лучше есть холодным? - спросил Босс.

- Да! - обрадовалась я. - Я впервые попробовала это у бабули, и больше никто не знает такого рецепта.

- И у меня точно так же, - сказал Босс. - Я рассказал тётке про суп, а она сказала, что это несочетаемые продукты и их нельзя есть. А она работала поваром. А та женщина - нет.

Я покачала головой.

- Вот именно, - сказала я. - Я иногда удивляюсь, почему те, кто учился на повара, не умеют готовить, а те, кто не учился, - умеют.

Босс долго смотрел на меня, потом спросил:

- Ты ведь хочешь узнать, почему я так за тебя переживаю?

Я кивнула.

Он выдохнул и начал говорить медленно, подбирая слова:

- Твои блюда - точно такие же, как у той женщины. И характер чувствуется. Твою бабушку ведь Анной зовут?

- Да, - удивилась я. - Анна Андреевна.

- А фамилия у неё до замужества какая? - спросил Босс, и его голос стал тише.

- Веневитинова, - ответила я. - А по мужу - Илларионова.

Босс коротко кивнул.

- А сыновья есть? - спросил он. - Назови их имена.

- Старший - Леонид, младший - Борис. Но младшего уже... - я запнулась.

- Знаю, - перебил меня Босс. - Борис... он был моим другом.

Я смотрела на него, не понимая.

- Ксюша, - сказал он, и голос его дрогнул, - ты правнучка той самой женщины, которая заменила мне маму.

Я открыла рот, но слова не шли.

- Поэтому моё сердце хочет защитить тебя, - продолжил он, и в его глазах блеснули слёзы. - Ты ведь уже поняла, что я не простой человек. Я глава мафии, под моим началом больше сотни людей. Чтобы уберечь Анну и её семью, я должен был забыть, кто я и откуда. Мои ребята ударили меня по голове, и я потерял память. Всё забыл. Кроме одного - как управлять. Мы создали самую опасную мафию в городе. А теперь, спустя десятилетия, память начала возвращаться. Но Анну Андреевну я помнил смутно, помнил ято есть какая-то женщина,но не понимал кто она. А твои блюда... они вернули меня в детство. Будто бы я снова сидел на кухне у Анны Андреевны, рядом с Борей.

Я молчала, переваривая информацию.

- Получается, вы мне как дедушка? - пошутила я, чтобы разрядить обстановку.

Босс улыбнулся.

- Я хотел бы её навестить, - сказал он. - Она ещё жива?

Я постучала по столу.

- Типун вам на язык! Конечно жива!

- Живёт по старому адресу?

- Да, - ответила я.

Босс выдохнул с облегчением.

- Мы с Борей дружили до самого его конца, - сказал он. - Я даже застал детей Лёни - Настю и Иру. А та женщина, что встретила меня, когда я тебя домой нёс - это Настя, да?

- Да, - кивнула я. - Это моя мама.

Босс покачал головой.

- Не узнал её. Прошло столько лет...

Мы ещё долго говорили о прошлом. Я спросила, как он стал главой мафии, и он рассказал, что после потери памяти он был как пустой лист, но люди вокруг него знали, что он умеет управлять, и они поставили его во главе. Он признался, что иногда ему кажется, что он был рождён для этого.

Когда мы закончили ужин, на улице уже стемнело. Босс отвёз меня домой. У подъезда он достал все пакеты, и мы подошли к подъездной двери.

И я почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернулась и начала искать кого-то взглядом, но никого не было. Босс заметил моё замешательство и спросил,всë ли в порядке. Она махнула рукой и сказала:

- Просто показалось.

Когда мы подошли к двери, я открыла её, просто дёрнув.

- Ты тоже так открываешь, - усмехнулся Босс.

- Ага, - улыбнулась я.

Когда мы поднялись на нужный этаж. Я взяла пакеты, обняла его, и он обнял меня в ответ.

- Спасибо за чудесный день, - сказала я.

- Не за что, - ответил он.

Я зашла в квартиру и, быстро пробежав в гостиную, спрятала все покупки в шкаф. Потом подошла к балкону, чтобы убедиться, что Босс уехал. Я увидела, как чёрный «Гелендваген» выехал со двора.

В этот момент ко мне подошли мама и Света.

- За кем подсматриваешь? - спросила Света.

Я подпрыгнула от неожиданности.

- Что вы здесь делаете?

- Ты сама, что ли, не знаешь? - спросила мама, скрестив руки. - Мы ждали тебя. Мы хотим знать, кто этот мужик, с которым ты обнималась в подъезде. Что между вами? Вы спите?.

- Это рабочие отношения, - язвительно ответила я.

- Ах рабочие? - Настя замохнулась тряпкой, которая была у неё в руках.

- Мама, нет! - закричала я, убегая. - Я шучу! Шучу!

Так я и бегала по комнате от неё, получав от мамы сильные удары мокрой тряпкой. Но затем мама остановилась, видимо устала и я тоже остановилась, надеясь что она успокоилась.

-Девочки, давайте жить дружно - решила успокоить нас тётя света.

- Да я сейчас задушу её! - крикнула Настя, готовясь была уже задушить меня. И ведь и вправду уже положила руки на мою шею.

- Мам, да мне другой человек нравится! - крикнула я, пытаясь убрать от своей шеи мамины руки. Хоть она не сжимала их, я бы не хотела быть задушеной собственной матерью.

- Другой дед или просто человек? - спросила Настя.

- Ну, дед, конечно, - пошутила я, и мама снова замахнулась.

- Парень! Парень! - закричала я, закрываясь руками.

- Ну, и кто он? - спросила мама, опуская тряпку и убрав руки от моей шеи.

- А всё тебе и расскажи, - фыркнула я. - Секрет!

- А этот парень, - вступила в разговор Света, - случайно не друг Андрея? Там такие хорошенькие мальчики есть

- Не знаю, - ответила я отводя взгляд.

- Хоть намекни, - попросила Света.

Я вздохнула.

- Ну... на голове гнездо, бешеный, скандалист, провокатор и слабоумный.

Настя засмеялась так, что чуть не упала.

- Где же ты свою копию откопала! - крикнула она, вытирая слёзы.

И мы вместе рассмеялась и смех заполнил квартиру.

После того как мы просмеялись, я перевела дыхание и оглядела комнату. Андрея не было. Юля уже спала в своей комнате - из-за двери доносилось её тихое, ровное дыхание.

- А где Андрей? - спросила я, вытирая глаза.

- Он у Марата, - ответила Света. - Они там опять с утра сидят.

- А у тебя есть телефон Марата? - спросила я, направляясь к стационарному телефону в коридоре.

- В тумбочке записная книжка, - сказала Света. - Найди там «Суворовы».

Я заглянула в тумбочку, нашла потрёпанную записную книжку и принялась листать страницы. Нашла нужный номер, набрала его. На том конце подняли трубку почти сразу.

- Алло? - голос Марата был весёлым, явно слышалось, что он улыбается.

- Марат, привет, это Ксюша.

- Ксюха! - закричал он, и в голосе его послышалась такая искренняя радость, что я невольно улыбнулась. - Мы тут как раз о тебе говорили! Ты как?

- Нормально, - ответила я, - но хотела спросить: вы ещё сидите?

- Сидим! Андрей и Миша тут! - он явно перевёл трубку, чтобы крикнуть куда-то в сторону: - Эй, пацаны, Ксюха звонит!

Издалека послышался гул голосов, и я узнала голос Андрея: «Передай, чтоб подтягивалась!» и Миши: «Скажи, чтоб шла, мы её ждём!»

- Слышала? - засмеялся Марат. - Подтягивайся, мы тебя ждём!

- Хорошо, - сказала я. - Я сейчас подойду.

- Слушай, - добавил Марат, и голос его стал чуть серьёзнее, - ты не могла бы забежать на базу и забрать Вовкину шапку? Я её там забыл. Если он узнает, что она там валяется, он меня убьёт. А если узнает, что Я её там оставил и не забрал, то убьёт дважды.

Я усмехнулась.

- Без проблем. Заберу.

- Спасибо! Мы тебя ждём!

- Хорошо, - сказала я и положила трубку.

Я вернулась в комнату, где мама и Света всё ещё стояли и обсуждали моего «парня» с явным удовольствием.

- Я ухожу, - сказала я, и пошла в коридор обуваться. - К Марату. За Андреем.

- Осторожнее там, - сказала Настя, и в голосе её уже не было злости - только усталая забота. - И не вздумай больше драться.

- Постараюсь, - улыбнулась я и, быстро чмокнув маму в щёку, выскользнула за дверь.

Я шла по вечернему городу, чувствуя, как прохладный воздух освежает моё лицо. Нога болела, но феназепам и обезболивающие всё ещё давали о себе знать, и я могла идти почти нормально. Когда я приближалась к базе, меня охватило чувство неловкости. «Надеюсь, там никого нет, - подумала я. - Заберу шапку и сразу уйду».

Я открыла дверь и, стараясь ступать бесшумно, зашла внутрь.

🪩🪩🪩
Как думаете, кто будет на базе и что произойдёт