Дочери улиц

Это был не женский удар, не царапанье. Это был короткий, жёсткий, профессиональный удар в диафрагму. Воздух с хрипом вырвался из лëгких Турбо. Его глаза округлились от шока и дикой боли. Он не закричал- не мог. Он просто сложился пополам и рухнул на колени, а потом на бок, на грязный резиновый пол, давясь беззвучным кашлем.

В качалке воцарила гробовая тишина. Слышно было только хриплое, мучительное дыхание Турбо. Все замерли, не отрываясь от девушки, которая теперь стояла над ним, не дрогнувшим ни одним мускулом на лице.

Я наклонилась, не сильно, всего на несколько сантиметров. Мой голос когда я заговорила, был не криком, а низким, хриплым леденящим душу шёпотом, который, однако, услышали все:
-Я - Ксения. Я та кто прикрывал ему спину, когда такие же уëбки, как ты, из соседнего района, нашему району "стрелки" забивали.Я та которая держала обрез под кроватью и готовая в любой момент достать его, если в нашу квартиру кто-то ворвëтся. А ты мне про "вафлëрша". Я та кому он звонил, когда были какие-то проблемы. И я та кто находил источник этих проблем и объясняла, почему нельзя его трогать, с монтажкой. Хочешь покажу как это было? Я ему - семья. А ты уëбище. - Я выпрямилась, мой взгляд был полный абсолютным ледяным презрением обжëг всех присутствующих.- Встретились бы мы в моём городе, ты бы уже без языка лежал. Запомни: я не пассия. Я - его старшая сестра. И если твой убогий мозг этого не вмещает, я тебе его по частям выколочу.

Я выпрямилась уже до конца, во весь рост, окинула шокированную братву тем же оценивающим взглядом и не добавив больше не слова, развернулась и пошла к выходу. Мои шаги отдавались гулким эхом в полной тишине.
Дверь захлопнулась, унося с собой вихрь. На полу, скрючился от боли в солнечном сплетении, хрипел Турбо. Пальто застыл на месте. Всё внутри него рвалось наружу, вслед за ней. Но его ноги были прикованы к резиновыму полу не страхом, а осознанием долга. Он привёл её сюда не просто познакомить. Он привёл, чтобы его новая семья - эти пацаны, его братва - увидели её и приняли её под свою защиту. Чтобы у неё, помимо него, появилась ещё одна стена между ней и всем миром, который её ломает. Убежать сейчас- значило разрушить этот хрупкий план в зародыше.
Пока он боролся с собой, в движение пришёл Ералаш. Без слов, без оглядки. Он просто метнулся к выходу. В его глазах не было злорадства, ни даже простого любопытства, там было неотложное, тихое беспокойство. Он видел не только удар, он видел, как её затрясло после. Он побежал за ней не как охранник за беглянкой, а как человек, который боится, что другой человек в таком состоянии на улице сделает с собой что-то необратимое. Его цель была проста и чиста: проводить до дома, убедиться что дойдёт.
А в центре зала поднялся Адидас. Его движение было медленным, усталым. Он подошёл к Турбо, всё корчащемуся на полу, и посмотрел на него не со злобой, а с глубоким, почти отцовским разочарованием.
- Встань. - сказал он тихо. Голос его был лишён гнева, в нём звучала усталая тяжесть. - Встань и успокой дыхание.

Когда Турбо, багровый от стыда и боли, поднялся на ноги, Адидас повернулся к нему, но обращался ко всем.
-Ты что думал? - спросил он, и вопрос повис в воздухе, обращëнный ко всей тупости ситуации. - Человек пришёл в гости. В наш дом. Первое, что он слышит - "вафлëрша" от хозяина. Ты кого позоришь? Себя или нас всех?
Он покачал головой, и в этом жесте было больше печали, чем злости.
- Она не кричала. Не ныла. Она ответила. Так как умеет. А ты, - он ткнул пальцем в Турбо, - ты полез первым, с глупостью во рту. Кто после этого "вафлëрша"?

Из тени вышел Марат. Он подошёл ближе, его обычное весëлое лицо было искажено неприкрытым осуждением.
-Турбо, ты вообще конченый, - выдохнул он и его тихий голос прозвучал громче любого крика.
Зима выпустил струйку дыма и сказал спокойно, с лёгкой, убийственной иронией.
-Поздравляю, Турбо. Добился всё-таки, чтобы девчонка с одного удара тебя в легенды качалки записала.
Его слова, произнесëнные беззлобно, но с чёткой расстановкой акцентов, заставили Турбо сжать кулаки от бессилия. Унижение стало ещё глубже.

-Вафлëрша, - повторил Марат, будто пробуя это слова на вкус и находя его отвратительным, - Знаешь, Турбо, у моей Айгуль, когда она в новое платье нарядилась и идёт по улице, тоже такие уроды, как ты, начинают "комплименты" кричать. Своими тупыми рожами. Она потом приходит и молчит. А я смотрю на неё и думаю - какого чёрта все эти говорящие мусорные баки ещё дышат.- Его слова били точно в цель. - И вот сегодня я вижу тоже самое. Только она не молчала. Она тебе в дыхалку въехала. По-моему справедливо. Одна отрада за весь день.

Адидас выслушал их, кивнув. Взгляд его, был обращён к Турбо.
-Всё верно. - сказал он тихо. - Ты не на улице был, ты в нашем доме был и оскорбил гостя. Гостя Пальто. Значит оскорбил и его. - он повернулся к Пальто, в его голосе были нотки понимания. - Ты привёл её сюда, потому что не справляешься один. Потому-что боишься за неё. Правильно?
Пальто, всё ещё бледный, кивнул, не в силах вымолвить и слова.
-Значит теперь она и наша забота, - Заключил Адидас. - Не по "понятием" даже, а по человечески, понял Турбо? Ты сегодня не братву подвёл. Ты человека подвёл и себя унизил.
Он помолчал,давая словам впитаться.
- Завтра будешь извиняться. Перед Пальто. Потом перед ней, если она захочет тебя видеть. А сейчас иди и подумай, как ты дошёл до такой жизни, что девушку, у которой в глазах боль видна за версту, ты назвал "вафлëршей"
Зима снова вступил, обращаясь уже ко всем.
- И давайте без дурацкий вопросов "а кто она такая". Видели, кто. Достаточно. Теперь наш человек. Точка.
Это "точка" прозвучало как окончательный вердикт. Марат молча поддержал его кивком, но его взгляд также был прикован к Турбо с немым осуждением.

Разборка была окончена. Но в воздухе повисло новое, незнакомое чувство- не просто братская солидарность, а нечто вроде коллективной ответственности. Они приняли под своё крыло чужую бурю. И теперь им предстояло жить с этим. А Пальто, слушая их, впервые за долгое время почувствовал не груз вины, а странное облегчение. Его сестра была признана. Её боль- замечена. И, возможно, в этой суровой, мужской солидарности для неё найдётся хоть капля любви, которого ей не хватало.

Когда метеор вышла на улицу, а Ералаш побежал за ней. Она не ушла далеко. Стояла в тени соседней пятиэтажки, лбом прижавшись к холодному бетону, плечи мелко и предательски дëргались. Это была не истерика, это был глухой, беззвучный шторм, содрогавший её изнутри.
Ералаш остановился в трёх шагах. Не ближе. Он видел, как её пальцы впиваются в собственные плечи, будто пытаясь удержать себя от взрыва эмоций.
-Эй, - сказал он тихо. Не "эй, ты". Просто "эй". Как откликают знакомого, который не видит тебя в темноте.
Она не обернулась. Но дëргающиеся плечи на секунду замерли.
-Уходи, - её голос прозвучал хрипо, сквозь стиснутые зубы. - Не надо нянек.
-Не нянька.- спокойно ответил Ералаш. Он сделал один шаг вперёд, сократив дистанцию, но не нарушая её личного пространства. - Просто проводить. Чтобы по дороге... - он искал слова, не хотел говорить "не натворила глупостей", - ... Не заблудилась.
-Я не ребёнок.- она обернулась, лицо в полутьме было бледным, глаза слишком яркими, но сухими. В них была смесь ярости, опустошëной усталости и стыда. - И тебе за меня не отвечать. Иди к своим.
-Мои сейчас там друг на друга рычат, - сказал Ералаш, не двигаясь. -Турбо дурак, он понял. Адидас его сейчас приструнит. А Пальто.. Пальто рвëтся сюда, но не может. Потому что сбежит сейчас- его пацаны кончат. Он тебя привёл, чтобы мы тебе помогли. Глупо, но он так думал.

Она зажмурилась, будто от боли.
- Мне не нужна помощь. Мне нужно... Чтобы все отстали..
-Знаю. - просто сказал Ералаш. - Сам так часто хочу. Не получается. Особенно когда внутри всё вот так вот... - он сделал неопределённый жест рукой у своей груди. - ... ломается.

Она пристально посмотрела на него, впервые по-настоящему увидев. Он не давил. Не лез с дурацкими утешениями. Он просто констатировал. И в этой констатации было больше понимания, чем во всех словах, что она слышала за последний год.
-Ты.. Почему побежал? - спросила она и её голос потерял металлическую остроту,
стал просто усталым.
-Я видел как тебя затрясло. - честно ответил он. - И подумал: человек в таком состоянии на улице - это как раненое животное. Или само себе навредит, или на него кто-то наткнëтся, кому оно не понравится. И будет хуже.

Он промолчал, глядя куда-то мимо неё, в тёмный двор.
-У меня сестра была. Младшая. Не в Казани. Когда ей было плохо, она тоже не плакала. Она.. ломала вещи. Потом тряслась. Я её так узнавал. Потом её не стало.
Он не смотрел на Ксюшу, когда говорил это. Просто выложил факт, как карту на стол. Не для жалости. Для объяснения.

В тишине между ними что-то изменилось. Враждебность испарилась, осталось только тяжёлое, общее понимание боли.
-Я не твоя сестра. - тихо сказала я.
-Я знаю. Видел таких. Кто с улицы. У вас в глазах.. Пустота своя особенная, и ярость совсем другая. Пальто говорил ты "непростая", думаю он имел не твой характер.
Я слегка улыбнулась.
-Идиот.
-Да. - согласился Ералаш. - Но он за тебя горой. И теперь Адидас тоже, я уверен.

Я выдохнула, долгим, неровным вздохом и дрожь в плечах наконец начала стихать.
-Мне нужно домой. А то там волноваться будут.
-Провожу до подъезда. Не ближе.
-Боишься что наброшусь?
-Боюсь что упадëшь, - так же прямо ответил он и шагнул в сторону, давая ей пройти.

Они пошли. Молча. Но это молчание уже не было враждебным или неловким. Оно было общим. Он шёл сбоку и чуть сзади, не пытаясь заговорить. Просто присутствия. Как маяк в темноте, который не спасает, но показывает, что ты не один посреди пустоты.

У подъезда я остановилась, повернулась к нему.
-Спасибо. За.. что не дал им бежать за мной толпой.
- Они и не побежали бы. Ты всех в ступор ввела. - он улыбнулся. -Завтра.. Наверное, Турбо будет извиняться. Готовься, это будет жалкое зрелище.
-Посмотрим, выживет ли он до завтра, - буркнула я, но уже без злобы. Я вернулась к своему обычному, саркастическому тону. И это был хороший знак.
-Выживет, Адидас не даст ему умереть до извинений.
Я кивнула и потянула за дверь.
- Я Ералаш если что, ну можешь звать меня Мишей.
-... Ералаш.
-Да?
-Если... если Андрей опять начнёт влипать во что-то тупое.. Останови его. Ладно?

Он уловил её взгляд и кивнул. Это была просьба не как подруги, а как сестры.

-Постараюсь.

Дверь закрылась. Ералаш постоял ещё минуту , глядя на шагающую меня в подъезде. Затем развернулся и двинулся в качалку.
Но мысли его были заняты Ксюшей, её голос и дрожащие плечи. Он думал "всё ли будет в порядке дома? ".

Дверь в квартиру закрылась за мной с тихим щелчком. Шум из кухни - смех, звон посуды, голоса- накатили на меня, как тёплая, безразличная волна. Я прислонилась к стене в коридоре, закрыла глаза. В ушах ещё стоял лязг железа из качалки, но поверх него - тихий, спокойный голос Ералаша. "Просто проводить. Чтобы ничего не случилось."
Я прошла в комнату которую делила с Андреем. Кухонный разговор доносился отрывками.

-.. а в санатории говорят, процедуры эти грязевые очень помогают, - доносился голос тёти Светы- Настя, ну нам уже нужно!
-Две недельки всего.. Эх.. Жалко.. - ответила ей мама- может на месяц? А Ксюшка с Андрюшкой тут справятся. Они ведь взрослые уже

Их не беспокоило где я была. Их не беспокоило как я себя чувствую и какое у меня состояние. И в этом был странный, горький покой. Я не должна была ничего объяснять. Я могла просто быть.

Я села на край матраса. В груди что-то непривычно сжалось, но не от боли. От.. облегчения? Кто-то побежал за мной не с претензиями. Кто-то шёл рядом в темноте. Ералаш. Молчаливый, нелепый, с глазами в которых я прочла понимания без слов. У меня появился... союзник. Не друг ещё. Но человек, который увидел не вафлëршу и не историчку . Который увидел боль и отреагировал не страхом, не агрессией, а тихим, практичным участием. В душе , замëрзшей, опустошëнной, тлел маленький, едва тёплый уголëк благодарности.

А потом в моих глазах всплыло другое лицо. Турбо. Дерзкий, взрывной, с той самой мальчишеской наглостью, которая... мне нравится. Внешне. В другой жизни, в другом дворе, я бы, возможно, сама первая бы к нему подкатила - просто чтобы посмотреть, что за тип. Но сегодня...

Сегодня он был первым, кто бросил в меня грязью. И я въехала ему в солнечное сплетение. Справедливо? Да. Но теперь это чувство - странное притяжение к тому, кто меня унизил, - вызвало во мне раздражение на саму себя. "Что за дурацкие сентименты, Метеор!- он быдло! И точка. "

Шум на кухни стих. Послышались шаги. В дверь просунулась голова Юли.
- Ксюша! Ты пришла! - девочка влетела в комнату и запрыгнула ко мне на колени. - Где ты была? Мы с Андреем тебя ждали.
За ней, нерешительно переминаясь в дверях, стоял Андрей. Его лицо было бледным, а в глазах читалась вина и вопрос.

-Всё нормально. - тихо сказала я, гладя Юлю по волосам и смотря на Андрея. - Хорошо познакомилась я с твоей братвой.
-Ксю.. Я.. - он начал, но я его перебила не позволяя разлиться луже не нужных извинений.
-Всё. Закрыли тему. Твой кудрявый теперь, наверное, меня во сне будет видеть. А один парень.. Ералаш.. Проводил до дома . Нормальный тип.

Я намеренно сделала акцент на имени Ералаш, давая понять, что там были не только агрессоры.

Андрей кивнул, сглатывая.
-Адидас его.. Турбо.. сильно огрëб. И сказал что ты теперь под их.. Под нашей защитой. - он произнëс это с некоторым недоумением, как-будто не веря, что его суровые пацаны взяли шефство над психичной девчонки из Челябинска.
-Как мило. -с сарказмом произнесла я. Но внутри тот маленький уголëк тепла разгорелся чуть ярче. Защита. Чужое слова. Чужое обязательство. Незнакомые парни, которые решили, что я теперь их "головная боль". В этом было что-то ... По своему надëжное.

Позже, когда Юля уснула, а Андрей ушёл в ванную, я взяла свой старый потрëпанный мобильник, роскошь, которую я отбила когда-то у одного хама. Я вышла на балкон. Ночь была холодной, звёздной. Я набрала номер.
Трубку взяли почти сразу и в неё ударил знакомый хор голосов, музыка и смех.
-АЛЛО? КСЮШКА, ЭТО ТЫ? - проорала Цыганка. - ТЫ ЖИВАЯ? ГДЕ ТЫ ПРОПАДАЕШЬ!?
-Да тут я. - сказала я и мой голос неожиданно даже для меня смягчился. - у вас там ор?
- Да мы в "Ночном полёте" тусим! - кричала цыганка - Тут Барби, Пломбир, Шансон, Антенна и все наши! Рассказывай, что как? Казань-мама тебя уже приняла?

Я прижала телефон к уху, слушая этот родной, безумный гам. Голос Барби пробился сквозь шум : "Она позвонила!? Дайте мне трубку! Ксюх, ты как? Тебя не обижают? "
-Всё нормально, - повторила я, уже на автомате. - мама со своей подругой болтают. Тут парень Андрей.. Тот самый про которого мы с Барби вам рассказывали.. и сестрëнка у него, Юля 5 лет. Красавица.
Я сделала паузу.
-Сегодня.. Ходили с Андреем в качалку. К его пацанам.
В трубке на секунду стихло, потом взрыв:
- ЧТО!? - Гаркнула Цыганка. - НА СТРЕЛКУ!? ТЫ ЧЁ ТАК СРАЗУ!?
-Не стрелку. - поправила я её, чувствуя как по телу разливается усталость. - Просто познакомиться. И один придурок.. Ну, один из его пацанов... Начал гнать, вафлëршей меня обозвал.

На другом конце провода воцарилась мëртвая тишина, а потом синхронный, леденящий свист.
-И? - тихо, но очень чëтко спросила Пломбир.
-И я ему в солнечное сплетение въехала. Он на пол рухнул
Раздался дикий, одобрительный хохот Цыганки и Барби.
-МОЛОДЕЦ! - Закричали они в унисон. -ПО НАШЕМУ! ПО ПОНЯТИЯМ!
Но я не смеялась.
-Потом.. Меня затрясло из-за этих успокоительных.. И один из них ... Ералаш.. Побежал за мной. Проводил до дома. Молча. Ничего не выспрашивал. Просто шёл рядом.

Я рассказала это с неожиданной для себя теплотой в голосе.

На том проводе снова воцарила тишина. Потом заговорила Шансон.
-Страж. Он стал твоим стражем в чужом городе. Это хороший знак, Ксюш. Доверься, но проверяй.
-А тот первый? - спросила Барби с презрительным смешком.- Тот, что на полу остался.
-Тот.. - Я замялась,глядя на тëмное небо. - ... красивый, если бы не был таким идиотом.
Снова хохот, на этот раз одобрительно-снисходительный

Мы болтали ещё минут 10, они передавали трубку из рук в руки, пока я не сказала, что устала. "Держись, сестра" - сказала напоследок Пломбир. "Звони, если что. В любое время".- добавила Барби.

Я положила телефон. Холодный воздух больше не казался таким враждебным. Где-то там в Челябинске, обо мне помнят,

болеют за меня. А здесь, в Казани, у меня есть добрая тётя, маленькая девочка, которая меня обожает, друг который как брат, который старается как может, и.. молчаливый парень с понимающими глазами, который не бросил меня одну в темноте.

Впервые за долгое время , ложась спать, я не чувствовала себя одинокой. Появился слабый, почти неуловимый луч. И его имя было - Ералаш.

Обняв Андрея как когда то в детстве, я пыталась не думать о сегодняшним дне. Но в моей голове внезапно появилась мысль " БЛЯЯЯТЬ, ЗАБЫЛА ПРО ТЁМНЫЙ ПЕРЕУЛОК И ПАКЕТЫ РАССКАЗАТЬ. СУКА! ладно, в следующий раз расскажу" Это ещё один повод позвонить своей братве как можно скорее. Надеюсь завтра всё пройдёт гладко.