Кислая вишня

–Всё-таки, Хён, как это у тебя получилось? До сих пор не пойму...,–задумчиво протянула Ариса, устраиваясь поудобнее в кресле самолёта. Она положила голову на плечо парня и, потянувшись к иллюминатору, плавно закрыла шторку, отсекая яркий солнечный свет, заливавший белоснежные облака за бортом. Её пальцы на мгновение задержались на пластиковой ручке, словно она хотела отгородиться не только от света, но и от всех тревог, оставшихся на земле.

Хёнджин усмехнулся, и его грудная клетка под её щекой едва заметно завибрировала от низкого смешка. Он поднял руку и начал мягко, успокаивающе поглаживать её по макушке, перебирая пряди волос. Его пальцы были тёплыми и нежными, они двигались размеренно, словно он гладил уснувшего котёнка.
–Не забивай свою прекрасную голову лишним хламом,–произнёс он с тёплой, но немного покровительственной усмешкой, в которой, впрочем, не было ни капли высокомерия, лишь бесконечная забота.–Тебе это не положено. Думай лучше о том, как мы в скором времени прекрасно отдохнём в Париже. О круассанах на завтрак, о прогулках вдоль Сены, о Лувре, в конце концов. Оставь все тяготы здесь, за шторкой.

Ариса чуть помолчала, переваривая его слова. В висках всё ещё пульсировали отголоски пережитого страха, эхом отдавались звонки Сынмина и образ той злополучной переписки. Но сейчас, в тепле его объятий, под мерный гул авиационных двигателей, всё это казалось таким далёким, словно из другой жизни.
–Думаю, ты прав,–наконец тихо согласилась она, и её плечи, до этого напряжённые, чуть расслабились.–Всё прошлое действительно должно остаться в прошлом. Там, за закрытой шторкой. Пусть летит своим курсом, а мы - своим.

///

Автоматические двери аэропорта разъехались в стороны с мелодичным звоном, и молодые люди вышли на улицу, на мгновение застыв на месте. Мир вокруг гудел и жил своей жизнью: сигналили такси, перекликались встречающие, ветер доносил обрывки чужой речи. Феликс, кряхтя от натуги, поставил тяжёлую сумку на чемодан и, достав телефон, начал сосредоточенно вызывать такси, тыкая в экран с такой силой, будто от этого машина приедет быстрее.

–Тут, однако, невероятно тепло,–удивлённо произнесла Ариса, подставляя лицо ласковым лучам солнца и лёгкому, тёплому ветру. После кондиционированного воздуха самолёта эта естественная жара казалась особенно приятной, обволакивающей, словно мягкое одеяло.

–Арис, сейчас июль. Конечно, тут будет тепло,–не отрывая глаз от экрана телефона, с лёгким смешком произнёс Феликс, на мгновение подняв на неё взгляд, в котором плясали озорные искры.

В ответ Ариса лишь цокнула языком, но уголки её губ предательски дрогнули в улыбке. Ей нравилась эта лёгкость, эти дружеские подколы, эта атмосфера беззаботности, которой им всем так долго не хватало.

Через несколько минут, которые пролетели в приятном предвкушении, прибыл белоснежный седан, и молодые люди, погрузив вещи, отправились домой. В салоне автомобиля пахло новой кожей и ароматизатором с ванилью. Лёгкий ветерок, врывавшийся в салон через приоткрытое окно, приятно обдувал разгорячённое лицо Арисы, трепал выбившиеся из причёски пряди. Она снова, повинуясь неосознанному порыву, положила голову на плечо Хвана и, слегка улыбаясь своим мыслям, блаженно прикрыла глаза. Хёнджин, заметив эту идиллическую картину, не смог удержаться. Он достал телефон и, воспользовавшись моментом, сделал селфи. Характерный звук фотозатвора - «щёлк» - резко вывел Арису из дрёмы, и она тут же распахнула глаза, полные притворного возмущения.

–Эй! Немедленно удали! Это мой самый неудачный ракурс!,–запротестовала она, пытаясь дотянуться до его телефона.

–Тише, тише,–Хёнджин ловко убрал руку с телефоном в сторону, блокируя её попытки, и, посмотрев на получившийся снимок, его взгляд смягчился.–Не выдумывай. Ты здесь очень милая. Даже слишком. Сонная и уютная. Оставлю себе на память.

///

Оказавшись на пороге дома Феликса, Ариса замерла, неловко переминаясь с ноги на ногу, словно ступая на неизведанную территорию. Она аккуратно, но с живым любопытством рассматривала окружающую её обстановку: светло-серые стены, минималистичный декор, живые растения в горшках. И чем больше она смотрела, тем меньше понимала, почему Хёнджин считал эту квартиру маленькой. Пространство было залито светом и казалось вполне просторным. С учётом того, что до их знакомства и последующего переезда в Корею Ли жил здесь один, эта квартира имела, по её мнению, совершенно нормальные размеры для комфортной жизни одного человека. Но, в конце концов, не ей судить. У каждого свои стандарты уюта.

–Ари, заходи, не стой на пороге,–мягко подозвал её Хёнджин, который уже стоял напротив ближайшей комнаты, опершись плечом о косяк и наблюдая за её замешательством с тёплой, понимающей улыбкой.

Девушка, стряхнув оцепенение, прошла по короткому коридору и встала напротив дверного проёма, заглядывая внутрь.
–Как тут уютно,–выдохнула она с ноткой искреннего восхищения, как только её взгляд упал на аккуратно застеленную кровать и композицию из искусственных цветов на подоконнике.

–Фанат цветов,–цокнул Хёнджин, проходя внутрь и оглядывая комнату с видом знатока.–Спасибо хоть на том, что они искусственные. Иначе у меня была бы аллергия на весь этот гербарий.

–Да ну тебя,–Ариса махнула рукой в его сторону, даже не оборачиваясь. Её взгляд всё ещё блуждал по предметам интерьера.–Я считаю, что это очень даже красиво и продуманно. Я бы сделала точно так же, не живи я у Сынмина.

Имя, сорвавшееся с её губ, словно ледяной водой окатило всю ту тёплую атмосферу, что они создали.
–Господи! Не смей даже вспоминать о нём!,–тут же хмуро и резко отреагировал Хёнджин, его брови сошлись на переносице. Он уже было пошёл к кровати, чтобы бросить на неё сумку, но замер на полпути и резко развернулся к ней, осенённый внезапной мыслью.–Стоп... Разве ты не жила у себя? Ты продала ту квартиру?

–Нет, что ты!,–Ариса поспешила разубедить его, активно мотая головой.–Я зачастую жила у него. Так было проще, да и он настаивал. Не переживай, моя маленькая квартирка до сих пор в моей собственности. Она мне очень дорога. Это моё личное убежище.

–Понял тебя,–спокойно, но с явным облегчением кивнул Хёнджин и, наконец, опустив сумку, раскрыл чемодан, начиная доставать оттуда свои вещи.–Я схожу в душ, а ты пока отдохни. Ты весь полёт проспала, но, кажется, совсем не выспалась. У тебя усталый вид.

///

Сегодня Ариса осталась дома одна, провожая парней, которые ушли на работу улаживать вопросы с расторжением контракта. В квартире царила тишина, нарушаемая лишь мягким гулом ноутбука Хвана. Она сидела за его рабочим столом и сосредоточенно изучала сайт своей компании. Палец скользил по тачпаду, пока она искала контакты своих сотрудников. Ей нужно было непременно связаться с ними и выяснить, не требуется ли ей в ближайшее время выходить на работу, не уволена ли она за столь долгое отсутствие.

Набравшись смелости, она нажала кнопку вызова.
–Алло, Минхо? Это Ариса,–представилась она, и её голос чуть дрогнул от волнения.–Я хочу узнать у вас, не уволена ли я часом?

–Привет, Ариса!,–голос менеджера в трубке прозвучал удивлённо, но приветливо.–Нет, конечно, с чего ты взяла? Почему ты вообще спрашиваешь? Ты же в отпуске ещё на целый месяц. С какой стати нам тебя увольнять?

–Я просто хотела утвердиться,–с явным облегчением выдохнула она.–Понимаешь, я потеряла свой старый ноутбук, а там были все ваши контакты, все рабочие чаты... Я сижу тут в полном неведении и очень боялась, что потеряю такой замечательный коллектив. Глупо, да?

–Это твой новый номер?,–уточнил Минхо.

–Да, поменяла на днях.

–Отлично. Сейчас я добавлю тебя в наш общий чат, и там ты уже сможешь спокойно поговорить с остальными,–он замолчал на секунду, и в трубке послышалось неопределённое хмыканье.–Кстати, раз уж мы заговорили о нашем коллективе...

–Что-то случилось?,–сердце Арисы тут же пропустило удар, но она постаралась прикинуться ничего не знающей.

–Сынмин звонил сюда. Нёс какую-то чушь несусветную. Пьяный был до безобразия,–Минхо мерзко поёжился на том конце провода, и это чувство отвращения передалось даже через динамик.–Про тебя всякого наговорил такого, что и повторять не стану. А на следующий день уволился, представляешь? Написал заявление по собственному. Очень странный тип. Вы что, расстались?

–Минхо,–Ариса прикрыла глаза, собираясь с мыслями,–откуда вы все вообще взяли, что мы были вместе?

–Ну, он так всему коллективу заявил. Во всеуслышание. Да и вы всегда на людях вместе появлялись. Вот я и подумал...

–Не нужно так думать,–мягко, но твёрдо прервала его Ариса.–Я считаю, что он поступил правильно, уволившись. Пусть ищет другую компанию. Судьба сама рано или поздно его накажет за все слова и поступки.

–Слышал кое-что об этом, но, честно говоря, не хочу вдаваться в подробности чужих драм. Я только рад слышать, что ты в порядке,–Минхо вновь взял короткую паузу, и его голос потеплел.–Ну что ж... Хорошего тебе продолжения отпуска. Набирайся сил. Мы все с нетерпением ждём тебя на новых проектах. Без тебя тут скучно,–тепло произнёс он и, попрощавшись, положил трубку.

–Даже до них дошёл этот бред,–горько цокнула Ариса, откладывая телефон в сторону. Её взгляд стал жёстче.–Вот же идиот. Сам себе роет яму, глубже с каждым днём. И меня в неё затащить пытался.

///

–Значит, завтра уже улетаете?,–задал вопрос Феликс, ковыряясь вилкой в тарелке за совместным ужином. Свет от подвесной лампы мягко освещал их лица, создавая атмосферу камерного, почти семейного вечера.

–Верно,–кивнул Хёнджин, делая глоток воды из стакана.–Билеты уже куплены, подтверждение на почте. Завтра в три часа дня.

–Не думаешь о том, чтобы снова стать их амбассадором?,–Феликс подпёр голову рукой и нахмурился, буравя друга серьёзным взглядом.–Они же обожали тебя. Ты был их главной звездой, их музой. А ты взял и ушёл...

–Ты идиот?,–Хёнджин резким, отработанным движением ткнул указательным пальцем прямо в лоб Феликса, отчего голова того откинулась назад. Жест был грубоватым, но по-братски любящим.–Я, конечно, размышлял об этом, не без этого. Но ты ведь и сам прекрасно помнишь, каким было их истинное, а не показное отношение ко мне в конце.

–Я думаю, ты должен хотя бы попробовать ещё раз,–мягко вставила Ариса, отпивая чай из кружки.–Я тут читала, пока вас не было... Донателле ты ведь очень симпатизировал. Да и она к тебе, судя по интервью, относилась с большой теплотой.

–Боже мой, ладно!,–Хёнджин закатил глаза к потолку в притворном отчаянии, не в силах противостоять их двойному напору.–Найду время и всё узнаю. Думаю, моё, как вы говорите, «сексуальное лицо» всё ещё способно приносить им немалый доход,–он усмехнулся собственной шутке и как ни в чём не бывало продолжил ужинать.

После ужина все разошлись по своим комнатам, и в квартире воцарилась ночная тишина.

–Кстати,–Ариса, сидя на кровати, отодвинула ноутбук в сторону, потирая уставшие от экрана глаза.–Я сегодня созвонилась со своим менеджером по работе. Мы обсуждали с ним разные организационные моменты.

–И?,–коротко отозвался Хёнджин, не отрываясь от своего занятия. Он сидел за рабочим столом, и грифель карандаша мягко шуршал по бумаге, выводя плавные линии.

–Так вот, этот самый Минхо рассказал мне прелюбопытную новость. Сынмин в невменяемом, пьяном состоянии звонил ему, наговорил всякого бреда, в частности - грязных сплетен про меня. А на следующий день взял и уволился. Просто так,–она усмехнулась, но в усмешке этой не было злорадства, скорее горькое удовлетворение.

–Отлично, что уволился,–спокойно, даже равнодушно отреагировал Хёнджин, и тень упала на его лицо.–По крайней мере, не будет теперь маячить перед тобой на съёмках, отравляя воздух своим присутствием.

–Всё верно,–кивнула она и, немного поколебавшись, дополнила,–Когда мы вновь вернёмся в Корею, мне обязательно нужно будет купить новый ноутбук для работы. Вся моя жизнь была в старом. Иногда, если ты не против, я буду пользоваться твоим.

–Вовсе нет, пользуйся когда хочешь,–Хёнджин помотал головой, отложил карандаш и, взяв со стола потрёпанный блокнот, повернулся к ней.–Кстати... А помнишь ту нашу «самую первую» встречу? Ну, там, на берегу, на коралине?

–Конечно, помню!,–её глаза мгновенно загорелись.–Как я могу забыть тот день? Это был словно кадр из фильма.
Кажется, она начала догадываться, к чему он ведёт. Этот блокнот в бежевом переплёте... Он показался ей до боли знакомым. Тот самый, который она мельком видела у него тогда.

–Я тогда рисовал тебя. На пляже, на закате, когда ты стояла у кромки воды и смотрела вдаль.

–Почему-то я была уверена, что ты скажешь именно это,–усмехнулась она, и в её глазах заплясали тёплые, ностальгические искры.–Ты тогда так мастерски сыграл удивление, когда обернулся. Будто и правда не ожидал меня увидеть.

–Не преувеличивай,–отмахнулся Хёнджин, и лёгкий румянец тронул его скулы.–Я и вправду не думал, что ты заметишь меня, не говоря уже о том, чтобы подойти и заговорить,–он встал с кресла и, подойдя к ней, с лёгким трепетом протянул блокнот.–Посмотри.

Ариса приняла его почти благоговейно. Бежевый переплёт был немного потёртым, уголки страниц загнулись от времени. Она открыла его, и дыхание перехватило. С первых же страниц, с самых первых набросков она узнала себя. На каждой последующей была нарисована только она. Она в профиль, она смеётся, она смотрит вдаль, она спит. А в уголке каждого рисунка была выведена аккуратная дата и короткий, но пронзительный текст. Её портреты, запечатлённые в разные моменты их общей истории, складывались в летопись его любви.

–«Я люблю тебя, Ари»,–дрожащим от нахлынувших эмоций голосом прочитала она вслух на самой последней странице, датированной сегодняшним днём. Её глаза наполнились слезами.–Ты такой невероятно милый, Хён. Такой... Настоящий.,–Ариса поднялась с кровати, и её ноги чуть дрожали. Она встала на носочки и невесомо чмокнула его в щёку.–Держи своё сокровище,–с тёплой, скромной улыбкой она протянула ему блокнот обратно.

Но он не шевелился. Он стоял, словно вкопанный, боясь спугнуть этот момент. Его глаза, расширенные и полные удивления, изредка моргали, не в силах отвести от неё взгляда. Через несколько секунд, когда к нему вернулась способность двигаться, он медленно, словно во сне, вынул руки из карманов. Его ладони были тёплыми и чуть влажными от волнения. Он бережно, словно величайшую драгоценность, положил их на её пылающие щёки и мягко, но неотвратимо притянул к себе, погружая в поцелуй, который был глубже и откровеннее всех предыдущих.

Сердце застучало где-то в горле, быстрее и громче. Время словно замедлилось, растягивая мгновение в вечность. Она почувствовала всепоглощающее тепло и сводящую с ума нежность одновременно. Весь её внутренний мир перевернулся с ног на голову, рассыпался на миллион осколков и собрался заново, но уже по-другому. Горячая волна смущения обжигающе залила румянцем её щёки, шею, даже кончики ушей. Все звуки окружающего мира стихли, остался лишь стук двух сердец. Когда поцелуй закончился и он отстранился, Ариса стояла, удивлённая и слегка растерянная, а её сердце ещё долго не могло успокоиться, отбивая сумасшедший ритм.

///

И вот они снова в Париже. Город встретил их лёгкой прохладой, ароматом свежей выпечки из утренних булочных и неповторимым, пьянящим чувством свободы. Этот город, такой родной и знакомый, обладал магической способностью возвращать все чувства на круги своя, аккуратно и бережно расставляя их по полочкам измученной души. Ариса чувствовала себя на удивление уютно и защищённо, но это чувство покоя возникало лишь в одном случае - когда она была в его объятиях. Она была искренне и безгранично счастлива оказаться здесь снова, и не одной, а вместе с ним. Это было их место силы.

В один из тёплых, бархатных вечеров, когда небо окрасилось в оттенки пурпурного и золотого, молодые люди медленно шагали по залитым дрожащими огнями улочкам романтичного Парижа. Хёнджин, который обычно предпочитал стиль casual, сегодня был одет с иголочки и мягко, но настойчиво настоял, чтобы она надела то самое нарядное платье, которое он выбирал вместе с ней. И когда она предстала перед ним, выйдя из спальни, он на мгновение потерял дар речи. Она была подобна истинной Афродите - воплощение неземной красоты, женственности и грации. Он любил её в любом образе: сонную, растрёпанную, без макияжа, но именно в этот вечер её изысканность и утончённая элегантность буквально сводили его с ума, заставляя сердце биться в каком-то новом, восторженном ритме.

За ужином в небольшом, утопающем в зелени ресторане с живой скрипичной музыкой он преподнёс ей роскошный, необъятный букет нежнейших бордовых пионов - её любимых цветов. Он был сама забота: нежно ухаживал за ней, подливал вино в бокал, рассказывал забавные истории и кормил с рук изысканными десертами, создавая вокруг неё кокон тепла и безграничного обожания. Он осыпал её искренними комплиментами, и каждое его слово было не дежурной фразой, а признанием в любви. Этот вечер обещал запомниться ей на всю жизнь как настоящая сказка, наполненная взаимным вниманием и трепетной нежностью.

После ужина они вышли на прогулку по вечернему Парижу. Из каждого переулка, с каждой маленькой площади доносилась тихая, романтичная музыка уличных музыкантов: аккордеон плакал о любви, скрипка выводила щемящую мелодию. Хёнджин, словно истинный джентльмен, берёжно нёс на согнутой руке свой пиджак и элегантную сумочку Арисы. В воздухе витал лёгкий, шлейфовый аромат его табачных духов с тёплыми древесными нотами, смешиваясь с запахом цветов из её букета. Этот аромат словно окутывал их невидимой, интимной пеленой. Его безупречный, с иголочки, внешний вид и её искренняя, сияющая улыбка, от которой у него перехватывало дух, создавали абсолютную гармонию момента, полную нежности и мощнейшего, почти физически ощутимого взаимного притяжения.

Приблизившись к ярко освещённому, словно сказочному, парку, Ариса вдруг задорно улыбнулась - игра света сотен гирлянд заставляла её глаза искриться и переливаться, как драгоценные камни. Поддавшись внезапному порыву, она ускорила шаг, и её каблуки звонко, задорно застучали по брусчатке, отбивая чёткий, волнующий ритм, задавая темп всему вечеру. Хёнджин, чувствуя, как сердце заходится от растущего в груди волнения, поспешил за ней. Он догнал её почти мгновенно. Она резко остановилась и обернулась так внезапно, что он едва не врезался в неё. Их взгляды встретились. В её улыбке была дерзкая искра и молчаливое приглашение, обещавшее нечто гораздо большее, чем простая вечерняя прогулка.

–Хёнджин...,–Ариса глубоко вдохнула прохладный, пахнущий ночными цветами воздух, наполняя лёгкие до отказа, словно перед прыжком в воду. Её губы дрогнули в мягкой, но заметно нервной улыбке. Она отвела взгляд, чтобы спрятать охватившее её волнение, и уставилась на огни парка. Внутри всё мелко дрожало, мысли скакали и путались, но она изо всех сил старалась взять себя в руки. Медленно, почти по слогам, она искала правильные слова, те самые, что давно зрели в её сердце. Она собиралась открыть ему самое важное.

–Я слушаю тебя, Ари,–его голос прозвучал тихо, хрипловато и немного робко, словно и он пытался обуздать ураган эмоций. Он медленно поднял на неё глаза, и в них плескалась целая вселенная: нерешительность, лёгкая растерянность, но прежде всего - бесконечная нежность. Его сердце колотилось так, что казалось, она услышит. Ему было жизненно важно показать, что он здесь, рядом, готовый принять всё, что она хочет ему подарить.

–Я долго обдумывала это, очень долго,–её голос чуть дрогнул на ветру, но она тут же выпрямилась и уверенно продолжила, глядя ему прямо в глаза.–И, возможно, ты думал, что я просто тянула время, боялась принять решение или хотела избежать серьёзного разговора. Но на самом деле всё гораздо проще и сложнее одновременно. Я всегда чувствовала себя здесь, в Париже, по-настоящему комфортно и спокойно. Этот город стал для меня чем-то гораздо большим, чем просто точкой на карте. Это настоящий райский уголок, который наполняет меня вдохновением и умиротворением. Здесь я могу дышать полной грудью, могу быть самой собой, чувствую абсолютную гармонию с окружающим миром. И именно поэтому я так хотела провести остаток отпуска именно здесь, с тобой.

Хёнджин слушал, затаив дыхание. Он боялся моргнуть, боялся спугнуть этот момент. Его руки, сжимавшие сумочку, слегка дрожали. Он не перебивал, лишь изредка кивал, боясь, что голос его подведёт.

Ариса на секунду замолчала, набираясь смелости для самого главного.
–В особенности я хорошо себя чувствовала рядом с тобой. Ты всегда был источником тепла, дарил мне самые яркие и приятные эмоции, поддерживал в самые тёмные и трудные моменты. Несмотря на ту глупую ссору, что развела нас на время, ты вернулся в мою жизнь именно тогда, когда я больше всего в тебе нуждалась. Словно сама судьба послала тебя. Я безмерно благодарна тебе за это. Для меня ты действительно как ангел-хранитель.

Она снова замолчала, растворяясь в его тёплой, полной трепетного ожидания улыбке. Вокруг пели цикады, где-то вдалеке играл саксофон.
–С самого начала, с нашей первой встречи, я понимала твои чувства ко мне. Я видела их в каждом твоём взгляде, в каждом жесте. Но я не могла ответить взаимностью. Я считала тебя только другом, самым лучшим и надёжным. Но с твоим возвращением... Что-то внутри меня необратимо изменилось. Щёлкнул какой-то тумблер. Я поняла, что не могу без тебя. Что все мои мысли только о тебе. Что мой райский уголок не имеет смысла, если тебя нет рядом.

Хёнджин мягко улыбался, и его улыбка была влажной от выступивших на глазах слёз. Он медленно кивал, не в силах вымолвить ни слова. Каждое её слово отзывалось в его душе камертоном, вызывая каскад эмоций - всепоглощающую радость, робкую надежду и сладкую боль от пережитого.

Ариса сделала шаг к нему, сокращая последние сантиметры. Она подняла руку и нежно коснулась его щеки, заставляя посмотреть ей прямо в глаза.
–Я люблю тебя, Хван Хёнджин,–произнесла она звонко, чётко и ясно. В этих трёх словах было всё: и её прошлое, полное боли, и её уютное настоящее, и их общее, обещающее быть прекрасным будущее.